Блеск и нищета Стросс-Кана

В оцепенении наблюдали французы за тем, как в США арестовали их самого популярного политического лидера Доминика Стросс-Кана (ДСК). Бывший министр экономики, самый высокооплачиваемый служащий в мире (его ежегодный оклад – без бонусов и премиальных – составлял $461 510) собирался бороться за пост президента страны. Этого пылкого, темпераментного человека, известного своим необыкновенным аппетитом как в еде, так и в постели, неоднократно упрекали за небрежное отношение к политике в силу неистребимой страсти к наслаждениям, а теперь он обвиняется в том, что изнасиловал горничную в гостинице Sofitel на Манхаттане.

В течение шести дней, не отходя от телевизоров, шокированные до глубины души французы смотрели, как хорошо отлаженная юридическая машина США остервенело давит человека, которого многие из них считали своим единственным шансом на спасение от катастрофической пятилетки Саркози. Таким образом его крах стал крахом их надежд.

Крушение судьбы Стросс-Кана достойно античной трагедии. На ум сразу приходит латинское изречение «Arx tarpeia Capitoli proxima» – от Капитолия до Тарпейской скалы всего один шаг. С Тарпейской скалы, расположенной неподалеку от Капитолия – символа власти и славы – сбрасывали в бездну приговоренных к смерти.

И независимо от виновности или невиновности обвиняемого, уничтожение столь значимого персонажа не может не пугать обывателя, поскольку сразу встает вопрос : если человек такого уровня не может себя защитить, то что же будет со мной, окажись я под подозрением?

Однако французы – народ политически грамотный, воспитанный на идеях Макиавелли, хоть никто толком и не читал его трудов. Они быстро задались вопросом, обосновано ли обвинение, выдвинутое против их соотечественника? Согласно данным соц опросов 57% респондентов не поверили в историю неукротимой похоти, которую американские СМИ пытались им впарить. И пока одни сконцентрировались на изучении схемы подставы, другие пошли путем выяснения «кому это выгодно».

Второй путь сразу привел к Николя Саркози. Да и как не вспомнить о нем, когда в памяти всплывает история его воцарения. Чтобы избавиться от своего главного конкурента Доминика де Вильпена, Саркози выдвинул против него липовое обвинение и утопил соперника в такой же невероятной интриге с вбросом фальшивых документов. Так почему ему не придумать новый заговор, чтобы избавиться от очередного конкурента с помощью тех же методов?

Не так уж важно, что Стросс-Кан и Саркози были нужны друг другу, чтобы подготовить грядущий саммит двадцатки G20, и что оба они – вассалы американского сюзерена. Все знают, что самые жестокие преступления омыты кровью ближайших друзей и родственников.

Французы до сих пор не подозревают о подлинных завязках ДСК, как они ничего не знали о Саркози, когда избирали его. Пресса ведь не информировала их о том, что еще в девяностые Доминик Стросс-Кан был приглашен профессором в Стэнфордский университет не кем-нибудь, а… Кондолизой Райс! Французы также не ведают, что в компании со своими ближайшими соратниками Пьером Московичи (Pierre Moscovici) и Жаном-Кристофом Камбаделис (Jean-Chrisophe Cambadélis) он осуществлял теневое финансирование социалистической партии и ее фонда средствами, выделенными для этих целей Нвциональным фондом демократии (National Endowment for Democracy). Они также не в курсе его связей и контрактов с натовскими мозговыми центрами типа Фонда Маршалла "Германия - США" (German Marshall Fund of the United States) и Билдербергской группой. Они не знают и о его обязательствах по части интеграции Франции и Европы в единый трансатлантический рынок, находящийся под железной пятой США.

Не знают французы и о его тесных связях с Израилем. Ведь именно Стросс-Кан рулит кружком членов социалистической партии, носящим имя бывшего израильского премьера Леона Блюма (Léon Blum). Это мощное незасвеченное лобби тщательно следит за тем, чтобы на политической сцене не задерживались люди, выступающие против сионистского проекта. Строс-Кан легко уничтожает идеологических противников, как он это сделал с Паскалем Бонифацием (Pascal Boniface), указавшем на контрпродуктивность с точки зрения электората поддержки Тель-Авива в стране, где 10% населения – арабы. Касательно Израиля ДСК не скрывает своей позиции и открыто декларирует: «Как член еврейской диаспоры, каждый французский еврей обязан помогать Израилю. Крайне важно, чтобы евреи брали на себя политическую ответственность. Поэтому в своей деятельности, во всех своих ежедневных обязанностях, всеми своими действиями я пытаюсь внести свою скромную лепту в строительство Израиля». Странное высказывание для человека, который хочет стать президентом Франции. Но ему всегда все прощали за его фонтанирующее жизнелюбие.

Однако жизнь не пощадила ни Доминика Стросс-Кана, ни его близких. После того как он был задержан и помещен под стражу, и, соответственно, лишен возможности публично объясниться, прокурор Нью-Йорка разослал всем СМИ детальный текст обвинительного заключения.

Преступление в этом документе описано с воистину медицинской точностью: «Используя физическую силу, обвиняемый пытался вступить с жертвой в отношения сексуального характера через посредство анального и орального отверстий; используя физическую силу, обвиняемый пытался совершить вагинальный половой акт с жертвой; обвиняемый заставил жертву вступить с ним в сексуальный контакт; обвиняемый лишил жертву свободы передвижения; обвиняемый вынудил жертву вступить с ним в сексуальное взаимодействие против ее воли; обвиняемый с умыслом и без повода трогал область гениталий жертвы и другие ее интимные части тела, что было сделано с целью унизить жертву и использовать ее в сексуальных целях ради удовлетворения своей сексуальной потребности. Эти правонарушения были совершены при следующих обстоятельствах: нижеподписавшийся заявляет, что узнал от официального представителя прокурора, что обвиняемый: 1) запер дверь в комнату, лишив жертву возможности покинуть помещение; 2) схватил жертву за грудь без ее согласия; 3) пытался сорвать с жертвы колготки и насильно трогал ее гениталии; 4) заставил жертву дважды взять в рот свой пенис; 5) совершил все свои действия с применением физической силы.»

Все эти подробности днями напролет, вплоть до 20-го мая, обсасывались всеми СМИ, и несчастные родители не знали куда глаза девать и что говорить за ужином своим детям.

Трудно сказать, что ранило аудиторию больше: то, что блестящий экономист, намеревавшийся спасти человечество от финансового кризиса, оказался вдруг опущенным до уровня пошлого преступника, или что целый народ, живший надеждой на светлое будущее и готовившийся избрать Стросс-Кана своим лидером, оказался вдруг вынужденным в очередной раз наблюдать за действиями жестокого юридического механизма.

Поначалу французы пытались объяснить происходящее особенностями англо-саксонского судопроизводства. Они ведь неоднократно видели подобную пародию на правосудие в сериалах, но то, что такое может произойти в реальности, оказалось для них полным сюрпризом. Никто ведь не воспринимал всерьез разговоры о Гуантанамо, тайных тюрьмах, незаконных судилищах. Некоторые комментаторы даже попытались списать жестокое обращение полиции и прокурора за счет желания показать публике, что перед законом все равны – и сильные и слабые, хоть все, конечно же читали работы ведущих социологов, которые все в один голос утверждают: в США правят деньги и правосудие там классовое.

Не моргнув глазом, сдюжили французы и упреки англо-саксонской прессы: во всем-де виноваты французские СМИ, которые не раскопали вовремя (пусть и из уважения к праву человека на частную жизнь), что Стросс-Кана ведет беспорядочную половую жизнь. Пуритане долго не унимались. По их мнению тот, кто, не скрываясь, соблазняет женщин, давит на них и грубит – потенциальный насильник, ведь «лиха беда начало». И на обложке Time Magazine ДСК и ему подобные предстали в виде свиней. При этом никто не проговорил, что обвиняемый, будучи директором-распорядителем МВФ, вот уже три года как живет в Вашингтоне, и англо-саксонская пресса, любящая всех учить жить, почему-то не интересовалась его тайными пороками.

Лишь когда обвинение было озвучено, все запоздало вспомнили, что еще в 2002 году Стросс-Кан пытался соблазнить журналистку Тристану Банон (Tristane Banon). Девушка обратилась к нему с просьбой об интервью, а он назначил ей встречу не в офисе, а в доме, расположенном в историческом квартале Парижа Marais. Оказалось, что место встречи – приватный лофт, где из мебели одна кровать. Поскольку красавица не поддалась на уговоры Стросс-Кана, он ее ударил. Так может это аура Нью-Йорка довела его вспыльчивость до преступного беспредела?

В это трудно поверить, тем более, что Стросс-Кан не является фрустрирующим холостяком. Он женат на любимице французской публики, телезвезде Анне Синклер (Anne Sinclair), которая бросила работу, чтобы помогать мужу в его карьере. Французы вновь увидели ее лишь в зале суда, рядом со Стросс-Каном, все такую же красивую и волевую. Богатая внучка торговца произведениями искусства, она, ни минуты не колеблясь, примчалась из Парижа, чтобы внести миллион долларов залога и дать еще пять миллионов в качестве дополнительных банковских гарантий. Было видно (что сделало ее еще более неотразимой), что эта серьезная деловая женщина, легко отдаст все, чтобы вырвать мужа из железных челюстей американского правосудия. Было также видно, что ее нисколько не смущают его проделки, да и недаром она любила с ним на пару посещать знаменитый парижский свинг-клуб Chandelle.

Ни одна нация, достойная называться этим словом, не смирилась бы с тем, что одного из ее лидеров, человека, которого она видела в роли первого лица страны, засветят перед телекамерами в наручниках на фоне ФБР-овских верзил. Что его грубо, словно закоренелого преступника, швырнут на заднее сидение полицейской машины. А потом приведут в зал суда заросшим щетиной, отказав даже в праве побриться, привести себя в порядок. Уважающие себя граждане устроили бы демонстрацию с пением патриотических песен у стен посольства США. Но французы умылись – они слишком преклоняются перед всем «американским». Оттого выглядят как кролики, загипнотизированные змеей. Которые даже не в состоянии осмыслить, что давно уже не являются центром мира и что, заговор, если и имел место, то спланирован был не на берегах Сены, а в районе Гудзона и Потомака.

Казалось бы, с какой стати мне защищать этого человека? Он ненавидит меня лично, а его ближайшие помощники неоднократно прессинговали моих друзей, чтобы те прекратили всякие контакты со мной. Но я прекрасно понимаю, что силы, сокрушившие директора-распорядителя МВФ, гораздо более могущественные и жестокие, чем он сам был когда-либо, даже когда вводил жесткие экономические санкции против и без того уже разорившихся народов.

Так виновен ДСК в насилии или сам оказался жертвой? Необходимо тщательно все взвесить, прежде чем отвечать на этот вопрос.

Обвиняемый провел ночь с девушкой по вызову. Затем, якобы, изнасиловал горничную и пошел завтракать со своей дочерью, студенткой Колумбийского университета. После чего должен был лететь (билет был зарезервирован заранее), на встречу с Ангелой Меркель в Берлин. Он уже сидел в салоне первого класса самолета, следовавшего рейсом Air France, когда (за 10 минут до вылета) его арестовали агенты ФБР.

Согласно показаниям членов экипажа, полицейские из «убойного» спецотряда (описанного в телесериале «Закон и порядок»)не обратились за помощью к своим коллегам, работникам службы безопасности аэропорта, с просьбой арестовать подозреваемого. Они во что бы то ни стало хотели задержать его самостоятельно, даже рискуя опоздать. Опасаясь, что жертву могут предупредить об их приближении, они добились того, чтобы сотовая связь в нужной части аэропорта была выведена из строя. Принятие подобного рода мер не под силу рядовым правоохранителям – это компетенция служб национальной безопасности.

После задержания, подозреваемый был отрезан от внешнего мира полностью, за вычетом визитов адвокатов, как это принято в американском судопроизводстве. Но когда судья Мелисса Джексон (Melissa Jackson) официально оформила предварительное заключение под стражу, Стросс-Кан по-прежнему оставался в изоляции. Уже без всякой видимой причины. Сам факт заключения под стражу судья объяснила тем, что обвиняемый может сбежать во Францию. С этой страной у Вашингтона не заключено соглашение об экстрадиции, и она однажды уже укрыла на своей территории обвиненного в изнасиловании кинорежиссера Романа Поланского. Имелось в виду, что решение о заключении под стражу было принято вовсе не с целью изолировать обвиняемого или помешать ему давить на свидетелей. И тем не менее судья заперла его не где-нибудь, а в Rikers Island, одной из самых охраняемых и зловещих тюрем мира, где содержится 14000 заключенных. Истинный ад на земле, в котором Стросс-Кану была выделена отдельная засекреченная камера, якобы, с целью обеспечить его «защиту».

Десять дней директор-распорядитель МВФ провел в заточении. Десять дней работа Международного валютного фонда была полностью парализован ввиду отсутствия подписи. Десять дней вопросы доллара и евро, кризиса в Греции и многие другие не менее важные проблемы оставались без решения. И все это было сделано полицейскими, судьями и тюремными надзирателями вроде как из лучших побуждений.

Кристина Лагард

У Стросс-Кана ранее не было судимостей, проживает он в Вашингтоне, а следовательно, согласно закону США, он вообще не должен был быть заключен под стражу – его следовало отпустить под залог. По всей видимости, он быстро проанализировал ситуацию, а потому и передал через одного из своих адвокатов прошение об отставке. На следующий же день, вопреки всем ожиданиям, новый судья удовлетворил его просьбу о выходе на свободу под надзором. Бессмысленно было далее удерживать его под замком – МВФ вновь стал дееспособным.

А второй его адвокат Бенжамин Брафман (Benjamin Brafman) не пришел в тюрьму к своему клиенты на второе посещение. Звезда Нью-Йоркской адвокатуры отправился в Израиль. По официальной версии для того, чтобы чтобы отпраздновать в семейном кругу еврейский праздник. Но гонорар он получил явно не за то, что жег костры в честь Лаг ба-Омер, а за то, что вел переговоры о помощи.

Так зачем же надо было выстраивать такую воистину голливудскую интригу и блокировать работу МВФ на целых десять дней? На этот вопрос есть два ответа, которые, возможно, взаимосвязаны.

Еще 29 марта 2009 года глава Народного банка Китая Чжоу Сяочуань поднял вопрос о неправомерности господства доллара в качестве резервной валюты. Он выразил сожаление, что идеи экономиста Джон Ме́йнард Кейнса по созданию единой интернациональной валюты так и не были реализованы после Второй Мировой войны и предложил использовать специальные права заимствования МВФ, чтобы восполнить этот пробел.

Чжоу Сяочуань

Под давлением, США согласились тогда утроить активы МВФ и поднять ресурс эмиссии до $250 млрд., что и было зафиксировано на саммите G20 в Лондоне 2 апреля 2009 года. Они также дали согласие на создание Совета по финансовой стабильности, и было решено, что в его работе примут участие представители ведущи страны мира.

Потом эта идея обсуждалась на саммите G8 в Италии 8 июля 2009 года. Тогда Россия предложила не ограничиваться виртуальной денежной единицей, а сделать ее реальной. Дмитрий Медведев даже привез несколько пробных образцов таких денег – на одной стороне были отображены лица руководителей стран членов восьмерки, а на другой – девиз «единство в различии» (Unity in Diversity).

Проект был отдан на экспертизу Экономическому и социальному совету ООН (в работе которого принял участие профессор Российской экономической школы Владимир Попов), после чего обсуждался 25 апреля 2010 на очередной встрече представителей МВФ и Всемирного банка.

Процесс планировалось завершить 26 мая 2011 года на саммите восьмерки в Довиле (Франция). Доллар должен был прекратить свое существование в качестве основной валюты на основании неизбежного прекращения выплат федеральным правительством США.

К сожалению разного рода военные и политические инициативы помешали реализации этого плана, потому что отдельные секторы экономики, равно как и отдельные страны – в том числе Россия и Китай – могли бы посчитать себя обманутыми.

Точные детали проекта Доминика Стросс-Кана по созданию новой валюты, основанной на специальных правах заимствования МВФ неизвестны, но похоже Ливия играла в его замысле ключевую роль. В порядке эксперимента именно Центральный банк Ливии решил привязать свой динар к новой валюте МВФ. Это тем более значимо, что золотовалютные запасы Ливии одни из самых значительных в мире и превосходят, пусть и не намного, запасы такой страны как России.

Вступив в войну с Ливией Франция и Великобритания добились замораживания средств (правда теоретического) не только семьи Каддафи, но и государства Ливии. Более того, Париж и Лондон спешно отправили специалистов из банка HSBC в Бенгази, чтобы создать альтернативный Центробанк Ливии и захватить с его помощью средства, принадлежащие государству. Неизвестно, действовали Саркози и Камерон по указке из Вашингтона или их просто опьянила власть, но факт налицо – хрупкая конструкция Стросс-Кана рухнула.

Согласно данным, полученным из Триполи, в момент ареста ДСК направлялся к Ангеле Меркель, а затем, в компании ее представителя, должен был лететь на переговоры с людьми Каддафи (возможно и с ним лично), потому что подпись ливийского лидера была необходима для дальнейших действий.

Таким образом мы являемся свидетелями финансовой войны невиданного доселе масштаба. Экономика США балансирует на грани, доллар может в любой момент рухнуть, а договор, заключенный на саммите восьмерки и закрепленный на саммите двадцатки, подготовленный к реализации МВФ совместно с Всемирным банком и международными банковскими кругами (лидером которых и был Стросс-Кан), оказался подвешенным. В результате доллар сохраняет свои позиции, хотя никогда еще не был столь искусственно надутым. И как бы ведущие державы мира ни хотели связать доллар, им это не удается, потому что ВПК Израиля и США никак не могут без него обойтись.

И что на фоне всего этого стоит честь отдельного человека?