Дик Чейни, шеф республиканцев

Сын чиновника из Министерства сельского хозяйства, Ричард Чейни провел детство в Вайоминге. Поступив в Йельский университет, он бросает учебу через два года, выразив желание поработать и «посмотреть мир». Так, некоторое время он проводит электричество в Вайоминге, Колорадо и Юте, после чего возобновляет учебу в Университете Вайоминга. Позже Чейни женится на Линн Винсент, своей юношеской любви, и уезжает в Висконсин, где работает над докторской диссертацией в Университете Висконсина. После этого Чейни должен был отправиться воевать во Вьетнам, но освобождается от военной службы сначала как студент, а потом как отец – с рождением в 1966 году дочери Элизабет. Став членом Американской ассоциации политической науки, в 1968 году он переезжает в Вашингтон, где есть возможность работы в аппарате члена Конгресса. Здесь происходит разговор с Дональдом Рамсфельдом но тот вежливо ему отказывает. Тогда Чейни поступает на службу к Уильяму Стейгеру, конгрессмену-республиканцу от штата Висконсин. Когда Рамсфельд получает пост главы Отдела экономических возможностей, Чейни вновь пробует попасть в его аппарат, на этот раз успешно. Так, в течение семи последующих лет он становится главным помощником в Вашингтоне. Но сотрудничество не получает продолжения: в 1973, когда Дональд Рамсфельд назначается послом США в ООН, и Чейни, воспользовавшись предоставленным отпуском, некоторое время работает на Bradely, Woods & Company, консалтинговую фирму, специализирующуюся в финансовых вопросах.

Первый приезд в Белый Дом

В этот раз это лишь вводное знакомство. В 1974 году Джеральд Форд становится президентом и приглашает Рамсфелда возглавить его аппарат, а тот, в свою очередь, призывает своего бывшего ассистента Чейни. В этот раз Чейни ловит шанс всей своей жизни и не упускает его: неутомимый работник, в течение года он занимается всеми, даже самыми тривиальными, интендантскими вопросами: от водопровода Белого дома до подголовников президентского вертолета и решения острой проблемы солонок… В результате Чейни становится вездесущим, проникает во все тайны Белого дома и в состоянии подготовить полномасштабные политические операции. Тем более, что с назначением Рамсфелда на пост Госсекретаря он наследует должность бывшего патрона и становится генеральным секретарем Белого дома. На этом стратегическом посту он совместно с Рамсфелдом работает над отстранением от рычагов власти Генри Киссинджера, не одобряя желание последнего прийти к компромиссу с СССР.

Геральд Форд и Дик Чейни

Так, одновременно во имя политического реализма и собственных убеждений, он убеждает президента Джеральда Форда присоединиться к проекту «Нравственность во внешней политике», разработанному его конкурентом не первичных выборах Рональдом Рейганом. Однако этого ловкого стратегического выбора оказывается недостаточно для победы Форда над Джимми Картером, ставшим новым президентом США. Последовавшее за победой пришествие демократов вынуждает Чейни покинуть Вашингнон, и он возобновляет свою деятельность в инвестиционной компании Bradley, Woods & Company. Но эти функции уже не удовлетворяют самолюбие бывшего генерального секретаря Белого дома. В сентябре 1977 он выставляет свою кандидатуру на выборы в Конгресс, сменив ушедшего на покой демократического кандидата от Вайоминга Тено Ронкалио. Несмотря не первый сердечный приступ, перенесенный в июне 1978, Чейни с легкостью одерживает победу на выборах и возвращается в Вашингтон в качестве парламентария. Он становится не единственным республиканцем, взявшим бастион демократов. Во время промежуточных выборов 1978 года республиканцам переходит 12 мест, принадлежавших до этого демократам. Одним из этих новоизбранных республиканцев становится профессор из Джорджии по имени Ньют Джингрич(Newt Gingrich). Он быстро становится близким другом своего коллеги от штата Вайоминг.

Ультраконсерватор в Конгрессе

Опыт работы в центре исполнительной власти позволяет Чейни перескочить через этапы Палаты представителей. Он разбирается в функционировании федерального правительства и знает большинство республиканских лидеров. В 1981 года эти связи помогают ему возглавить Политический комитет Республиканской партии. Он также получает место в Комитете внутренних дел, занимающемся вопросами экологии и в этой связи обхаживаемом конгрессменами, финансирующимися загрязняющими экологию предприятиями. После этого Чейни вступает в Комиссию по этике и Комиссию по разведданным. Помимо этого, он участвует во множестве собраний по выработке политической стратегии, организованных конгрессменами-республиканцами. В силу того, что в 1976 году во время первичных президентских выборов Чейни работал на Форда и против Рейгана, пресса того времени часто представляет его как республиканца-центриста. Однако изучение поданных за него голосов оставляет мало сомнений в его несомненном укоренении в стане крайне-правых. В области внешней политики Чейни выступает против применения договоров о Панамском канале, подписанных Джимми Картером, и систематически высказывается за развитие новых видов вооружений, таких как ракеты MX. Чейни также голосует против установления санкций против режима апартеида в Северной Африке. В области внутренней политики Чейни голосует против контроля над вооружениями (включая вооружения, способные пробить броневую защиту, и оружие, не поддающееся обнаружению металлодетектерами). Он также выступает против закона об абортах и закона о позитивной дискриминации, но горячо поддерживает загрязняющую окружающую среду промышленность и пытается провалить расширение толкования Акта Клина Уотера в 1987 году. В отличие от многих крайне-правых политиков, стремящихся любой ценой добиться политической респектабельности, Чейни приходит в возмущение, когда в начале 80-х Washington Post называет его «умеренным». Через своего помощника Дейва Гриббена он заставляет редакцию газеты признать его «консерватором».

Так же, как и в случае с Дональдом Рамсфельдом, близость Чейни к госаппарату объясняет тот факт, что в эпоху Рейгана ему поступает предложение принять участие в симуляции государственного переворота под командованием Оливера Норта. Хотя в этот момент официальной считается угроза ядерного нападения СССР, на деле исполнительная власть опасается переворота со стороны вице-президента Джорджа Буша-старшего. Как бывшему председателю аппарата Белого дома Чейни постоянно предлагают высокие посты в одной из трех временных команд, каждая из которых возглавляется членами администрации Рейгана и не подпадает под порядок конституционной смены президентской власти. Так, в этих операциях приняли участие министр сельского хозяйства Джон Блок и министр торговли Малком Бэдридж. Так как ни один из них не обладал опытом в области международных отношений, можно предположить, что они служили лишь ширмой для таких спецов как Рамсфелд, Чейни и Вулси. Но подобная некомпетентность поддельного временного президента порождала сложную политическую проблему – проблему доверия как со стороны общественного мнения США, так и со стороны международного сообщества. Чтобы подтвердить это доверие рассматривалась возможность поднятия на поверхность американской подводной лодки для доказательства контроля исполнительной власти над вооруженными силами.

В качестве бывшего главы аппарата Белого дома Дику Чейни удается присутствовать на всех комиссиях Конгресса по вопросам разведки. И когда в 1986-1987 гг. разражается скандал «Иран-контрас», он оказывается как нельзя кстати, чтобы успокоить страсти, разбушевавшиеся в Конгрессе. Находясь в близких отношениях с демократом Ли Гамильтоном, возглавившим расследовательную комиссию Конгресса, Чейни добивается своего представительства от республиканской оппозиции, чем блокирует любую попытку обвинения демократами вице-президента Джорджа Буша. В 1988 он также возглавляет оппозицию при рассмотрении законопроекта, разработанного Конгрессом, в соответствии с которым в будущем Белый дом был обязан информировать парламент обо всех секретных действиях не менее, чем через 48 часов после их начала. Отлично выполнив функции сторожевой собаки, Чейни, как всегда, был вознагражден самыми высокими постами, став в 1988 году председателем Конфедерации республиканцев в палате представителей и едва не став предводителем республиканского меньшинства. Этому помешало лишь ожидание более важного поста, а возглавил меньшинство его друг Ньют Джингрич.

Прибытие в Пентагон

Джордж Буш не забыл о важной поддержке, оказанной ему Диком Чейни, и отвечает ему тем же самым, став президентом в 1989 году. Создание президентской команды, ответственной за внешнюю политику, поручено новому госсекретарю Джеймсу Бейкеру James Baker III и генералу Бренту Скоукрофту. Но эти двое сталкиваются с непреодолимой трудностью: выбранного ими кандидата на пост министра обороны Джона Тауэра отвергает Сенат, так как тот слишком близок к оборонной промышленности. Необходимо найти замену, предпочтительно из Конгресса, чтобы процесс утверждения не был слишком долог. Скоукрофт предлагает Чейни, с которым работал в администрации Форда. Будучи в ту пору советником по национальной безопасности и приближенным к Киссинджеру, он часто вступал в споры с генеральным секретарем Белого дома, стремясь сгладить разногласия Киссинджера и Рамсфелда. Помимо этого, в ту же пору Чейни работал и с Джеймсом Бейкером James Baker в кампании по переизбранию Джеральда Форда. Благодаря этой двойной поддержке Чейни быстро получает должность в Пентагоне, где знакомится с Полом Вулфовицем Paul Wolfowitz, изначально отобранным Джоном Тауэром. Чейни отказывается оказать открытую поддержку Ричарду Эрмитаджу Richard Armitage, кандидату на пост командующими сухопутными войсками, в связи с нападками на него ассоциаций ветеранов под предводительством миллиардера Росса Перота. В итоге Эрмитадж вынужден отозвать свою кандидатуру. Друзья и враги, появившиеся в это время у Дика Чейни, перейдут и в администрацию Джорджа Буша-младшего.

Дик Чейни и Дональда Рамсфелда

В это время у нового министра обороны много работы. Для успешного проведения своей политики он спешит заручиться поддержкой Колина Пауэлла. Эти двое знакомы с начала 80-х, когда Чейни еще был членом Конгресса, а Пауэлл – командующим в Германии. Позже они много дискутировали, когда Пауэлл стал советником Рейгана по национальной безопасности, а Чейни возглавлял республиканское меньшинство в палате представителей. Итак, Чейни оказывает давление на Джорджа Буша, чтобы тот назначил Пауэлла главой Объединенного комитета начальников штабов, после того, как адмирал Уильям Кроу заявляет об уходе на пенсию. Как только происходит это назначение, Чейни и Пауэлл договариваются об ежедневных встречах, чтобы вместе справляться с ожидающими их трудностями. 10 ноября 1989 года происходит падение Берлинской стены, а позже крушение СССР – самого опасного противника Вашингтона. Возникает необходимость в пересмотре военного аппарата США, и Пауэлл с Чейни стремятся свести до минимума сокращение военного бюджета, требуемого демократами.

«Переворот» в Панаме

В декабре 1989 Чейни возглавляет операцию «Правое дело» в Панаме. Устав от бесчинств генерала Мануэля Норьеги, США задаются целью убрать его. Ранее Норьего играл активную роль в регионе, позволяя США сохранить собственный контроль над территорией. В 1979 году, во время борьбы американцев с партизанами-сандинистами, этот выпускник военной Школы Америк, ставший агентом ЦРУ, «облегчил обмен оружием и наркотиками, осуществлявшийся никарагуанскими Контрас, путем предоставления военного прикрытия, пилотов, и банковских возможностей» [1]. Но его требования становятся все более неприемлемыми для Белого дома, и накануне реституции Панамского канала 1 января 1990 американцы решают избавиться от столь неудобного союзника. Опираясь на совместные действия Пауэлла и Чейни, Вашингтон принимает решение о начале интервенции в декабре 1989 года. В этом решении Пауэлл видит прекрасную возможность для применения своей военной доктрины, придуманной после провала во Вьетнаме, а сегодня поспешно сокращенной до лозунга «война с нулевыми человеческими потерями». Суть этой доктрины в том, что американские войска должны посылаться в бой только в том случае, если цели точно определены, общественное мнение поддерживает военное вмешательство, а развернутая военная мощь исключительна по своей силе.

Операция и в самом деле оказалась успешной. Массированная высадка морской пехоты, с единственным указанием «беречь свою шкуру», привела к убийству нескольких тысяч панамцев, значительную часть которых представляли мирные жители. Мануэль Норьега был арестован и отправлен в Майами, где был приговорен к 40 годам заключения за торговлю наркотиками. Параллельно США создают в Панаме марионеточное правительство, во главу которого ставят Гильермо Эндара. Эндара и сам был связан с организованной преступностью, в частности, с наркобаронами. По версии Los Angeles Times, эта реорганизация наркокартеля, организованная США, привела лишь к увеличению количества лабораторий по производству кокаина в последующие годы. Но в проведенной операции Пауэлл с военной точки зрения усматривает подтверждение обоснованности своих стратегических концепций. Тем более, что операция, на деле ставшая классическим госпереворотом и не щадившая жизней панамцев, не вызвала явного неодобрения со стороны американского общественного мнения. По такой реакции можно оценить всю силы пропаганды Дика Чейни – оружия, к которому он еще не раз прибегнет в будущем.

Иракская лаборатория

Министр обороны принял непосредственное участие в создании иракской угрозы, воспользовавшись помощью своего ассистента, специалиста по воображаемым угрозам, Пола ВулфовицаPaul Wolfowitz.. Стратегия, разработанная этой парочкой, проста: нужно спровоцировать Саддама Хусейна завоевать Кувейт, распространить идею о том, что диктатор угрожает Саудовской Аравии, и развернуть американские войска в районе Персидского залива. План срабатывает великолепно: в середине 1990 года кувейтские нефтяные компании начинают добывать нефть в месторождениях, расположенных по другую сторону границы, на иракской территории, при этом постоянно повышая объемы добычи, что приводит к падению цен на нефть. Эмир не только остается глух к протестам Багдада, а потом к угрозам Саддама Хусейна, но и требует немедленного возмещения средств, выданных Ираку во время десятилетней борьбы с Ираном. Однако Хусейн не безумец: хотя он и хочет воспользоваться этой провокацией, чтобы силой вернуть бывшую иракскую провинцию в состав Ирака, но понимает, что не может действовать без благословения Вашингтона. Поэтому 25 июля 1990 года он вызывает в Багдад посла США в Ираке Эйприл Глэспи, чтобы обсудить с ней разногласия с Кувейтом.

Глэспи на дипломатическом языке недвусмысленно выражает свое мнение: «В конце 1960-х я работала в американском посольстве в Кувейте. Инструкции, которым мы подчинялись в то время, состояли в том, что мы не имели права выражать никакого мнения по этому вопросу, и что этот вопрос не связан с Америкой. Джеймс Бейкер потребовал от нашей пресс-службы, чтобы она неуклонно придерживалась этой директивы» [2]. Несколько дней спустя Госдепартамент США очень своевременно напоминает, что никакое соглашение о защите не связывает США с Кувейтом. Получив такого рода «зеленый свет» и потерпев очередную неудачу в последних переговорах, Садам Хусейн начинает наступление. Вторжение в Кувейт не стало сюрпризом для администрации Буша, но по-разному было воспринято различными ее представителями. Так, Колин Пауэлл с самого начала утверждает, что «мы будем воевать в защиту Саудовской Аравии, но я сомневаюсь, что мы сделаем это для Кувейта» [3]. («Мое американское путешествие», Колин Пауэлл, Balantine Books, 1995). Для «ястребов» Чейни и Вулфовица это, напротив, идеальная возможность обсудить с Саудовской Аравией создание американских военных баз на ее территории. Вот почему оба вновь и вновь выступают с тревожными заявлениями об экспансионистских замыслах Саддама Хусейна, одновременно прилагая усилия к провалу переговоров с иракским диктатором, готовым, тем не менее, уйти из Кувейта, чтобы избежать разгрома своих войск [4]. Однако Чейни необходимо прийти к договоренности с бывшим союзником Колином Пауэллом, опасающимся ввязывания США в очередную опасную военную авантюру. Но «ястребы» проявляют убедительность. Дик Чейни даже предлагает Бушу объявить войну без обязательного согласия Конгресса. Буш отказывается от этой крайней меры, не отрицая, однако, необходимости военного вмешательства. От этого противостояние между министром обороны и начальником объединенных штабов лишь усиливается, тем более что Чейни и Вулфовиц пытаются при помощи Генри Роуэна собственноручно разработать план военной атаки за спиной у Колина Пауэлла [5].К несчастью для авторов, план вызывает недовольство в Саудовской Аравии и Турции, т.к. угрожает возникновением долгосрочной нестабильности в стране даже после вывода войск и даже предусматривает раздел Ирака. Таким образом, план отвергнут. Белый дом больше склонен к массированному наступлению, в котором американской армии будет оказывать поддержку международная коалиция, а решающая роль отведется пропаганде для обеспечения благосклонности американской и международной общественности.

В итоге выбирается компромиссное решение, соответствующее и «доктрине Пауэлла» и взглядам «ястребов». В конце концов и те, и другие приходят к согласию о легитимности вторжения. Быстрый и «безболезненный» успех американских войск (менее шестидесяти погибших и около пятидесяти «пропавших без вести») вновь подтверждает, по мнению республиканцев, правильность стратегии неоконсерваторов. Тем более, что Чейни и Вулфовиц достигают согласия, наперекор экстремистской позиции Вулфовица, в вопросе быстрого окончания военной операции. Таким образом, успех становится полноценным.

«Ястреб» родился

После многолетней карьеры в Пентагоне и проведения двух успешных военных операций идеология Чейни в области внешней политики приобрела чрезвычайную силу. Несомненно, что и близкие отношения с Полом Вулфовицем сыграли свою роль в выработке настоящей неоконсерваторской доктрины в этой области. В это время перед США и особенно перед американской армией встает вопрос переоценки ценностей в связи с медленным, но верным крушением советского блока. В этом контексте Дик Чейни полностью присоединяется к доктрине Вулфовица, суть которой в том, чтобы путем поддержания американской военной мощи не дать возникающим державам конкурировать с США. Эта доктрина получает развитие в работе Defense Planning Guidance в 1992 году, заказанной Чейни, контролирующейся Вулфовицем и написанной Залмаем Халлилзадом(Zalmay Khalilzad) [6]. Когда некоторые отрывки этой доктрины «утекают» в прессу и вызывают полемику, Чейни выступает в защиту документа, в отличие от Вулфовица, обеспокоенного в первую очередь собственной безопасностью. Но министр обороны никогда не боялся афишировать свои убеждения. Через несколько недель, после частичного редактирования документа Скутером Либби, окончательный текст доклада был опубликован, а на обложке стояло имя Ричарда Чейни.

Как и остальные члены администрации Буша, министр обороны был отстранен от политической сферы с приходом к власти Билла Клинтона в январе 1993. Чейни возвращается к гражданским делам и работает в Американском институте предпринимательства, – в полном смысле слова «мозговом центре» неоконсерваторов. Он чувствует себя достаточно сильным, чтобы в 1993 году затронуть вопрос о выставлении своей кандидатуры на первичных выборах, с целью победить Билла Клинтона «в области внешней политики». Но республиканская партия принимает предложение слишком сдержанно, чтобы Чейни продолжил двигаться в этом направлении: как это сделал до него Рамсфельд, в январе 1995 года он вынужден отказаться. Но политические амбиции Чейни никуда не исчезают. В том же году он назначается президентом и генеральным директором гиганта в области нефтяного оборудования, компании Халлибертон [7]. В прошлом Чейни помог этой корпорации получить огромные военные заказы. [8].Круг замкнулся: отныне Чейни одновременно является частью верхушки Госаппарата США и имеет собственные интересы в области энергетики. Его супруга Линн Чейни, в свою очередь является высокопоставленным чиновником Американского института предпринимательства и членом правления гиганта в области производства вооружений Локхид Мартин Lockheed Martin-> http://www.reseauvoltaire.net/artic...].]]. Подобное смешение видов деятельности станет очень выгодным как для его собственного кошелька, так и для финансов компании. Халлибертон действительно здорово выиграет от связей Дика Чейни в политических кругах и в министерстве обороны. В частности, при администрации Клинтона компания полностью завладеет рынком военно-технического обеспечения, связанным с разворачиванием американских войск в Боснии и Косово.

Агрессивная внешняя политика Клинтона, особенно после его переизбрания в 1996 году, однако, не удовлетворяет наиболее воинственных республиканцев, к которым постепенно примкнул и Чейни. Бывший министр обороны присоединяется к неоконсерваторскому проекту завоевания власти, оформившемуся к январю 1997 года. В том же году его фамилия фигурирует среди 25 подписантов Декларации принципов Проекта для нового американского века. [9]. Он активно участвует в собраниях внешнеполитического отделения Congressional Policy Advisory Board, основанного Мартином Андерсеном в рамках республиканской партии с целью разработки внешнеполитической программы неоконсерваторов, при финансовой поддержке Института Гувера, Фонда Наследия Fondation Heritage и Американского института предпринимательства. Эти же собрания посещают и Дональд Рамсфелд, Пол Вулфовиц и Джордж Шульц, а также Каспер Вейнбергер и протеже кандидата Буша Кондолиза Райс. Чейни также контролирует первое собрание «Вулканов», вводит в курс дела Райс и Эрмитаджа, являющихся советниками Буша по внешней политике, и мобилизует всю сеть республиканцев на участие в предвыборной кампании. Его усилия вознаграждены: получив поручение Буша указать фамилию вице-президента в списке кандидатов, он в конце концов предлагает себя самого. Такой выбор быстро получает одобрение сына бывшего президента. Неудивительно, что Ричард Чейни проявил себя в качестве лидера неоконсерваторов. Действительно, в этой роли очень естественно смотрится человек, одновременно являющийся членом Американского института предпринимательства, Еврейского института по делам национальной безопасности, бывшим генеральным директором Халлибертон и бывшим министром обороны. В этой роли он управляет всеми гранями военно-промышленного комплекса, который, в свою очередь, уже более пятидесяти лет управляет Америкой.