«Exxon-Mobil» - официальный поставщик империи

Greanpeace a détourné le célèbre slogan d’Esso : «Mettez un tigre dans votre moteur !», en anglais «A tiger in the tank»

Компания Exxon-Mobil, известная за пределами США под названием Esso, является первой в мире нефтяной компанией, опережающей даже British Petroleum и Shell: она занимается исследованиями, производством, поставками, транспортировкой и продажей нефти и природного газа, а также нефтепродуктов примерно в 200 странах и различных территориях. По собственным подсчетам компания обладает запасом в 22 миллиарда баррелей в нефтяном эквиваленте (что включает и битуминозные пески), а ее чистая прибыль в 2003 году составила 14,5 миллиардов долларов. Для сравнения, ВВП такой страны, как например, Мали, в 2003 году составил приблизительно 10 миллиардов долларов [1]. История компании Еххоn напрямую связана с развитием экономического либерализма конца XIX века, так как ее основатель, Джон Рокфеллер, был первым, кто полностью испытал его потенциал на примере треста [2]. Контролируя все этапы, от добычи до продажи, в том числе и транспортировку, в большинстве своем при секретном участии компаний – посредников, он сначала добился господства на северо-американском рынке, чтобы потом напасть на своих соперников на мировом уровне. Джон Рокфеллер и созданный им гигант стали символами экономической власти транснациональных компаний, способных влиять на государства.

Сага о Рокфеллерах

John D. Rockefeller I

Джон Рокфеллер родился на ферме в штате Нью-Йорк в 1839 году в семье, где отец, будучи недипломированным врачом, занимался шарлатанством, продавая « чудодейственные » лекарства на базе опиума, и дурачил своих собственных детей, чтобы привить им деловое чутье. Мать же, являясь крайне набожной баптисткой, воспитывала детей целомудренно и строго, привязывая их к столбу в качестве наказания за непослушание. Джон начал свою карьеру, став бухгалтером в Кливленде, шт. Огайо. Очарованный подвигами первых нефтеискателей, в 26 лет он купил нефтеперерабатывающий завод вместе с двумя братьями - англичанами, от которых он быстро избавился, перекупив их доли.

Он понял, что завоевать господство на этом рынке можно только одним способом: больше заниматься процессом переработки и транспортировки нефти, чем ее добычей. Он построил свою стратегию, используя железные дороги, предназначенные для транспортировки нефти из месторождений в Кливленд и делавшие мелких производителей зависимыми от перевозчиков. Используя систему скидок, он извлекал максимальную прибыль и без колебаний использовал бывших конкурентов, которых он перекупал, в качестве шпионов среди тех, кто еще оставался таковыми. Это позволило ему основать в 1870 году акционерное общество Standard Oil Company с капиталом в 1 миллион долларов, в котором его доля составляла 27 % [3]. В скором времени между картелем производителей и картелем перевозчиков развязалась битва во главе со Standard Oil.

В то время сырая нефть перевозилась в вагонах-платформах в открытых деревянных бочках, из-за чего испарялась наиболее ценная часть груза. По прибытию оставался лишь густой осадок, который терял свою главную ценность. Втайне являясь владельцем железнодорожной транспортной компании Union Tanker Car Company и обладая патентом на металлические и герметичные вагоны-резервуары, используемые по сей день, Джон Рокфеллер сдавал их в аренду своим конкурентам, чтобы те могли перевозить свою продукцию на нефтеперерабатывающие заводы. Когда новые производители развивали свою инфраструктуру для увеличения количества производимой продукции, Union Tanker в одностороннем порядке разрывала договоры об аренде вагонов для транспортировки нефти, из-за чего производители, вложившие немалые деньги в модернизацию производства, несли колоссальные убытки и, в конечном итоге, разорялись. После этого компания Рокфеллера Standard Oil покупала обанкротившиеся компании по ничтожной цене, как правило, получая заодно прилегающие железные дороги. Он пользовался этой уловкой на протяжении многих лет, не вызывая никакой ответной реакции, так как никто не знал о том, что он был собственником Union Tanker.

Несмотря на то, что агрессивные методы, позволившие Рокфеллеру к 1910 году контролировать 90 % американского энергетического рынка, подтверждены документально, и на их основе были даже созданы современные антитрестовские законы, в учебниках по истории о них не сказано ни слова.

В 1911 году правительство Соединенных Штатов берется за монополию Standard Oil и требует ее разделения. После этого она распадается на несколько маленьких компаний, в названии которых продолжают фигурировать инициалы « S.O. »: SOHIO в Огайо, SOCONY в Нью-Йорке и, разумеется, Esso, которая впоследствии станет Exxon. Раскол на самом деле не особо навредил монополии Рокфеллера, которую ему удалось сохранить. Тем не менее, он пообещал взять реванш у всемогущего государства, которое он презирал. Для этого он вложил существенную часть своего состояния в создание 12 гигантских банков, которые стали Федеральным резервом, когда в 1913 году Конгресс решил использовать их для сбора налогов. Отныне, ежегодно собранные Федеральным резервом средства до их перечисления государству оседали в сейфах династии Рокфеллера.

В то время существовало еще две компании мирового уровня: British-Persian Petroleum Company, которая в большинстве своем добывала нефть на месторождениях современного Ирана, и Shell, работавшая на территории бывших голландских колоний в Индонезии и Юго-Восточной Азии [4]. Вместо того чтобы тратить силы на борьбу против друг друга, которая провоцировала бы нестабильность цен, трое соперников договорились о мировой цене на нефть и о разделе больших нефтяных зон. Для этого они должны были устранить или взять под контроль всех небольших производителей местного и национального уровня. Первая мировая война предоставила им эту возможность.

О том, что компания Standard Oil побудила Соединенные Штаты втянуться в войну для того, чтобы участвовать в перераспределении бывших колоний в соответствии с Версальским договором, осталось мало документов, однако этот факт является неопровержимым. Но можно с уверенностью сказать, что после войны, Российская империя, превратившаяся в 1917 году в Советский Союз, смогла избежать притязаний картеля, построив другую экономическую модель. Все это происходило в момент, когда использование нефти стало общепринятым делом в связи с изобретением двигателя внутреннего сгорания, что спровоцировало непомерно быстрое увеличение спроса. Тогда « три сестры », под давлением Рокфеллера, решили финансировать итальянских фашистов и немецких нацистов, чтобы они начали войну против СССР с целью свергнуть большевиков и получить доступ к нефти.

В 1934 году около 85 % нефтепродуктов, переработанных в Германии, были импортированы. Гитлер смог бы поставить на колеса свою выдающуюся военную машину лишь при условии производства синтетического топлива на основе угля, имевшегося в Германии в избытке. Необходимый метод гидрирования был налажен и профинансирован Standard Oil совместно с компанией I.G. Farben, которая также производила химическое оружие, использовавшееся в боях, а впоследствии также и газ, который применялся в лагерях смерти. В одном из отчетов торгового атташе американского посольства в Берлине, направленном в Госдепартамент США в январе 1933 года, было с тревогой заявлено о том, что « через два года Германия сможет производить достаточное количество топлива из угля для ведения продолжительной войны. Нью-йоркская компания Standard Oil выделяет на это миллионы долларов ». Параллельно этому, соглашение между Standard Oil и I.G. Farben, в соответствии с которым немецкой стороне передавался полный контроль над производством синтетического каучука, заметно затормозило участие Соединенных Штатов в войне. С другой стороны, руководители Standard Oil в Нью-Джерси, в частности Уильям Фариш(William Farish) [5], содействовали через немецкие филиалы личному обогащению Генриха Гиммлера (Heinrich Himmler) и входили в окружение его друзей до 1944 года. На протяжении всей войны общество не знало о сотрудничестве компании с нацистами, хотя данный филиал Standard Oil был обвинен в предательстве за связь с компанией I.G. Farben еще до войны [6]. Финансовые сделки между филиалами Standard Oil и I.G. Farben проходили через банковскую систему, созданную Прескоттом Бушем (Prescott Bush) [7].

Несмотря на то, что нацистам не удалось добраться до месторождений СССР, война на Тихом океане позволила Standard Oil взять контроль над многими месторождениями этого региона, которые до этого находились в ведении Shell.

Нечестная стратегия Standard Oil и многочисленные конфликты с государственным аппаратом, принимавшим законы против трестов, сделали из Рокфеллера весьма непопулярную в США личность. Тем не менее, ему удалось спасти свою честь (а также платить меньше налогов), завещав 550 миллионов долларов, как утверждает его внук Нельсон, который был вице-президентом при Джеральде Форде в 1974 году, различным фондам и благотворительным организациям, самой известной из которых был Фонд РокфеллераRockefeller Foundation. Джон Рокфеллер умер в преклонном возрасте, в 98 лет, поэтому его единственный сын Джон возглавил компанию почти в пенсионном возрасте. Он, в свою очередь, раздал 552 миллиона долларов, уплатил 317 миллионов долларов налогов и оставил свою семью с общей суммой в 240 миллионов. Его сын Дэвид Рокфеллер прославился в финансовых кругах благодаря тому, что был президентом, а затем директором банка Chase Manhattan до 1981 года. Он также был президентом Совета по международным отношениемCouncil on Foreign Relations с 1970 по 1985 гг. Общая стоимость активов, находившихся в 1974 году в руках родственников Джона Рокфеллера I, оценивалась в 2 миллиарда долларов. Сегодня его наследники владеют 2 % капиталов компании Exxon-Mobil.

Завоевывая мир

Параллельно тому, как усиливалась мощь компании Standard Oil, появлялись новые методы уклонения от налогов и « удобные флаги ». Речь шла о том, чтобы увести на различных этапах цепочки производства, транспортировки и продажи нефти наибольшее количество денег в те места, где государство не могло вмешаться. Так, профессор экономики в Университете Миссури и специалист по экономическому господству Соединенных Штатов Майкл Хадсон (Michael Hudson) рассказывает, что Дэвид Рокфеллер организовал для него встречу с казначеем филиала Standard Oil в Нью-Джерси Джэком Беннетом (Jack Bennet). Когда Хадсон спросил у него, откуда шла прибыль компании, Беннет показал ему список, где в иерархическом порядке были представлены все филиалы компании, распределенные по всей цепочке. Именно на Панаме и в Либерии, где не существовало системы налогообложения, создавались филиалы нефтяной компании, которым по смехотворным ценам продавалась сырая нефть, после чего ее перепродавали уже по максимальному тарифу западным странам – потребителям [8]. С середины 70-х гг., когда было найдено крупное месторождение в бассейне Каспийского моря, Exxon и еще несколько более скромных компаний, таких как Unocal, продолжали влиять на политику Вашингтона в регионе. Это проявлялось как в финансировании моджахедов Бен Ладена, боровшихся против советской оккупации в Афганистане, для того, чтобы помешать экспорту российской нефти на юг, так и в создании мега-проекта трубопровода Баку – Тбилиси – Джейхан, который подразумевал создание военных баз быстрого реагирования для зашиты технического оборудования« Le despote ouzbek s’achète une respectabilité; Узбекский деспот покупает себе уважение», Артур Лепик, Voltaire, 2 апреля 2004.]]. Компания Exxon-Mobil и Пентагон были заодно в деле освобождения Соединенных Штатов от их зависимости от Ближнего Востока. Сегодня Exxon-Mobil ведет активную деятельность в Казахстане в рамках договора, подписанного правительством этой страны, как с Exxon-Mobil, так и с компаниями ENI (Италия), Shell (Нидерланды) и Total (Франция), о разработке самого крупного со времен Прудо Бея в Аляске месторождения Кашаган, найденного 30 лет назад. Изначально объявленные данные о запасах месторождения являются предметом жестких противоречий, а также территориальных споров между Казахстаном и Ираном [9].

В Индонезии компания Exxon-Mobil владеет 35 % акций компании Pertamina, крупного производителя природного газа. Она также заключила договор с президентом страны генералом Сухарто для обеспечения военной защиты ее владений на средства транснациональной компании. Неправительственные организации сообщили, что армия убивала, подвергала пыткам или организовывала пропажу людей (более 1000 человек за 90-гг.) и что их зачастую держали в помещениях, принадлежавших компании Mobil. International Labor Rights Fund, базирующийся в Вашингтоне, попытался начать судебный процесс против компании, но дело, изначально замедленное, еще более затормозилось, когда была объявлена «война с терроризмом »: защита Exxon-Mobil заявила, что дело, возбужденное против компании и индонезийского правительства подрывало их деятельность по борьбе с « террористами - исламистами » [10].

Что касается Ирака, Exxon-Mobil воспользовалась своим статусом самой крупной американской нефтяной компании, чтобы сыграть одну из главных ролей в обострении конфликта, который привел к вторжению в страну и к нынешнему хаосу. Одну из передовых баз Армии США даже прозвали именем этой компании. Заместитель Министра торговли США Грант Алдонас (Grant Aldonas) заявил в ходе экономического форума в октябре 2002 года: « [Война] открыла бы доступ к иракской нефти, что несомненно привело бы к определенным последствиям в том, что касается показателей в мировой экономике стран, производящих товары и потребляющих нефть » [11]. Но до сих пор попытки были расстроены диверсиями и постоянной борьбой американской армии с жестким сопротивлением иракского народа. На самом деле Exxon прикладывает не больше усилий по сравнению с администрацией Буша, чтобы положить конец зависимости США от арабской нефти. Обе стороны знают, что по законам термодинамики, Ближний Восток в ближайшие десятилетия будет главной целью, так как там сосредоточены основные запасы нефти, которые пока ничто не может заменить. Они прекрасно знают, что это приведет к тому, что их акционеры перестанут получать дивиденды, которыми они безостановочно пользовались на протяжении более ста лет, что может даже поставить под угрозу основы капитализма. Следуя той же логике, компания Exxon-Mobil, в условиях, когда последствия климатических изменений уже ощущаются во многих регионах мира, тратит огромные деньги (12 миллионов долларов с 1998 года) на « скептиков климатических изменений », а также на вашингтонское лобби, что уже привело к отказу США от выполнения своих обязательств по Киотскому протоколу с приходом второй администрации Буша [12].

Определенные политические обязательства

В отличие от многих транснациональных компаний, которые распределяют денежные средства равными долями среди тех, кто имеет доступ к политической власти, Рокфеллеры, компания Standard Oil и, в конечном итоге, Exxon-Mobil всегда выступали за соблюдение определенной политической линии. Это выражалось в том, чтобы быть против власти государств и выступать за прекращение регулирования на глобальном уровне.

С 1998 года Exxon вложил в предвыборные кампании в США в общей сложности 3 млн. 900 тысяч долларов, 86 % которых было отдано Партии республиканцев, в большей степени кандидату Джорджу Бушу мл. [13].

В настоящее время руководителем компании является неприметный Ли Раймонд (Lee R. Raymond), который к тому же является одним из управляющих J.P. Morgan Chase & Co. Если он стал членом Совета по международным отношениям [14], Трехсторонней комиссии и Группой Бильдеберга благодаря своему влиянию, то вице-президентом Американского института предпринимательства (American Entreprise Institute) [15], « think tank », сделавшего из Джорджа Буша мл. президента [16], он стал благодаря своему активизму, а не социальному статусу.