Иран: демонизация, а что потом ?

Переговоры между европейской тройкой (Великобритания, Франция, Германия) и Исламской республикой Иран по иранскому ядерному досье, похоже, окончательно прерваны. Европейские требования против которых выступает глава МАГАТЭ, лауреат Нобелевской премии мира Мухаммед Эль-Барадей, выходят за рамки Договора о нераспространении. Иран обвинил европейских переговорщиков в принятии точки зрения Вашингтона и Тель-Авива, после чего 11 января вновь открыл свой центр обогащения урана в городе Натанз.

Это решение удвоило атаки на Тегеран в средствах массовой информации. В настоящее время мы становимся свидетелями пропагандистской кампании в мейнстримной прессе, направленной против Ирана. Эта кампания очень похожа на ту, которая предшествовала войне в Ираке. В ней повторяются аргументы, послужившие для подготовки общественного мнения западных стран к иракской кампании. Так, нам подается как очевидность тот факт, что Иран стремится обзавестись ядерным оружием, хотя запрет на это был дан духовным лидером исламской революции аятоллой Али Хоменеи. Иран обвиняют в поддержке терроризма и стремлении получить оружие массового уничтожения. Регулярно обсуждается или подразумевается угроза ядерного терроризма против «Запада». Так как является очевидным, что даже если бы у Ирана было бы ОМУ, он не смог бы его применить без риска быть стертым с лица земли, повсюду подчеркивается иррациональный, фанатичный, а значит, самоубийственный характер иранских властей. Кроме того, хотя Иран технически не в состоянии обзавестись атомным оружием раньше, чем через десяток лет, даже если бы у него было такое намерение, в развернутой кампании подчеркивается неминуемость этой опасности и необходимость немедленной реакции. И, наконец, как и в случае с Ираком, международные инстанции, придерживающиеся мнения, противоположного мнению западных держав, дискредитируются, либо их заявления искажаются. Сторонники переговоров обвиняются в меркантильности или «мюнхенской» капитулянтской политике.

В этих аргументах, как хорошо знают читатели Свободной точки зрения, нет ничего нового. Однако есть существенное различие между сегодняшними статьями, осуждающими Иран, и статьями, клеймившими Ирак Саддама Хусейна незадолго до вторжения: вероятность войны почти никогда не затрагивается. Начат процесс демонизации Ирана, но пока даже самые воинственные неоконсерваторы воздерживаются от явного обсуждения вооруженного конфликта. Достигнут широкий, если не сказать единогласный, консенсус в отношении демонизации Ирана, но нет единства касательно решения иранской «проблемы». Во Франции консервативная газета Le Figaro, принадлежащая авиаконструктору Дассо, уже несколько недель осуществляет интенсивную психологическую подготовку своих читателей, настраивая их против Ирана. Для начала газета охарактеризовала возобновление иранской программы обогащения урана как « бесповоротный шаг », потом заявила, что даже Россия, связанная с иранской ядерной программой, отныне осуждает политику Исламской республики. Эта редакционная политика была продолжена двумя публикациями, авторами которых стали атлантистские депутаты UMP (Союза за народное движение), французской партии власти. В этих статьях Махмуд Ахмадинежад сравнивается с Адольфом Гитлером.

В связи с этим парижский депутат и председатель Парламентской ассамблеи НАТО Пьер Лелуш написал статью, подписанную тринадцатью депутатами президентского большинства (Alfred Almont, Richard Dell’Agnola, Bernard Depierre, Claude Goasguen, Arlette Grosskost, Jean-Yves Hugon, Jean-Marc Lefranc, Lionnel Luca, Richard Mallié, Pierre Micaux, Marc Reymann, Jean-Marc Roubaud et Philippe Vitel). По мнению автора и подписавших статью депутатов, между фюрером и иранским президентом существует идеологическая и тактическая родственная связь. Это традиционный аргумент в демонизации противника. Сравнение с Гитлером сослужило свою службу в нападках на Саддама Хусейна во время первой войны в Персидском заливе, потом во время войны в Ираке. Это же сравнение было использовано против Милошевича во время войны в Косово… Это лишь самые известные из случаев последних пятнадцати лет. Но Махмуд Ахмадинежад поспособствовал использованию этого грубого и отныне очень избитого пропагандистского хода и дал зеленый свет своим противникам, сделав крайне антиеврейские заявления и поместив геноцид в центр проблемы, к которой он не имеет отношения. Прибегая к классическим аргументам касательно угрозы, которую представляет собой захват ОМУ террористами, подписанты статьи утверждают, что Иран может подарить одно из своих ОМУ движению Хезболла (которое, однако, по мнению ЕС, не является террористической организацией), чтобы оно нанесло удар по западным городам (в то время как Хезболла не осуществляет действий за пределами Ливана). Депутаты требуют, чтобы Совет безопасности ООН рассмотрел иранское досье (не требуя принятия какой-либо конкретной меры). Но они уже сейчас готовят общественное мнение к отсутствию консенсуса и действиям, выходящим за рамки ООН. Как мы видим, цель этой статьи заключается, прежде всего, в том, чтобы вызвать у читателей страх, и автор не обременил себя ни соблюдением точности, ни правдоподобием.

Другой парижский депутат правящей партии Бернар Дебре написал статью, чрезвычайно похожую на вышеописанную. В ней брат председателя Национального собрания злоупотребляет радикальными эпитетами для обозначения иранского режима, используя такие слова, как «кровавый » « гнусный » « опасный ». Он также сравнивает его с гитлеровским режимом. Однако, в отличие от своих коллег-депутатов, автор предлагает конкретную меру против Ирана. Он выступает в пользу международного экономического эмбарго. Мы уже встречались с этим предложением в статье республиканского сенатора Билла Фриста и уже тогда задались вопросом о логике, которой было движимо это предложение. Точно так же, как и лидер республиканского большинства в Сенате, Дебре не может не знать, что невозможно достичь международного консенсуса в пользу эмбарго. Россия, Китай и Индия признают законность иранской ядерной программы, а экономическое эмбарго без участия этих стран будет иметь ограниченный эффект. Кроме того, учитывая высокие цены на нефть, экономический конфликт с Ираном, возможно, принесет западным экономикам больше вреда, чем экономике самого Ирана. В этих обстоятельствах непонятно, в чем же смысл этого предложения?

Изобличение религиозного фанатизма также является частью демонизации иранского режима. Авторы, использующие этот аргумент, прибегают к риторике иранской теократии, чтобы представить Иран не как режим, основанный на религиозных заповедях, консервативный в области нравов и прогрессивный в социальной области, а как милленаристскую диктатуру в руках безумцев.

Эта точка зрения была широко распространена неоконсервативным пропагандистом Кеннетом Тиммерманом в статье, получившей поддержку Project Syndicate. В своей статье Тиммерман, не прибегая к прямым цитатам, опирается на статью Скотта Петерсона в Christian Science Monitor, в которой описано религиозное рвение президента Махмуда Ахмадинежада и его преданность Махди, мифическому имаму шиитского ислама.

На страницах газет New York Sun и Jerusalem Post теоретик исламофобии и управляющий Американским институтом мира (U.S. Institute of Peace) Дэниэл Пайпс пункт за пунктом использует аргументы, уже изложенные Тиммерманом. Он также считает общепризнанным тот факт, что президент и правящий класс Ирана планирует скорое наступление конца света. Как тогда вести переговоры с человеком, который считает себя на стороне Бога в контексте приближения последнего суда? Не утруждая себя последовательностью, Пайпс использует эти аргументы, чтобы также сравнить Ахмадинежада с Гитлером.

Смешение изламизма с нацизмом не основано ни на одном конкретном идеологическом элементе, но особенно часто встречается в мейнстримной западной прессе. Эта ассоциация позволяет представить исламизм в качестве «третьего тоталитаризма» (после нацизма и сталинизма) и, по контрасту, превознести заслуги и оправдать действия «лагеря свободы», возглавляемого Соединенными Штатами. Ассоциирование исламизма с нацизмом усиливается регулярным использованием таких неологизмов, как «исламофашизм» (термин, часто встречающийся в статьях координатора американских ястребов Фрэнка Гэффни) или «фашисламизм» (недавно появившийся неологизм, неоднократно замеченный в рубрике французского «философа» Бернара Анри Леви).

Разумеется, что для распространителей этих неологизмов основой союза фашизма и исламизма становится антисемитизм.

Эта точка зрения распространяется не только в Европе и США. На страницах колумбийской газеты El Tiempo автор редакционных статей и бывший заместитель министра юстиции Рафаэль Нието Лоэза нападает на Иран, переполняя свою статью общими местами. По мнению автора, Иран стремится заполучить атомное оружие и, учитывая его антисемитизм, является угрозой для Израиля. К несчастью, не представляется возможным представить иранское досье на рассмотрение СБ ООН, так как у Ирана слишком хорошие отношения с Китаем и Россией (тот факт, что Иран не нарушал международное право, не упоминается). В этой статье автор прибегает к многочисленным смешениям понятий. Так, то, что Иран может угрожать Израилю, является угрозой для всех «евреев». Кроме того, Иран является антисемитской страной, «хоть и не арабской», что подразумевает, что антисемитизм характерен, прежде всего, для арабского мира. В целом, автор вписывает свои нападки на Иран в логику столкновения цивилизаций – теорию, которая не нуждается в ядерном вопросе для того, чтобы потребовать свержения иранского режима. Автор является сторонником колумбийского правительства, находящегося в крайне плохих отношениях со своим венесуэльским соседом, пользуется этой возможностью, чтобы возобновить обвинения в антисемитизме в адрес Уго Чавеса и напомнить о предполагаемых дружеских связях между Махмудом Ахмадинежадом и президентом Боливарской республики. Единодушие медиа-экспертов в изобличении иранского режима не позволяет, однако, выразить такое же единодушие в отношении мер, которые необходимо принять. Большинство аналитиков отказывается рассуждать на эту тему.

Так, консервативный журналист британской левой газеты The Guardian Тимоти Гартон Эш довольствуется тем, что перечисляет возможные решения, которые не приведут к успеху: нельзя мобилизовать Китай и Россию, сложно надавить на Иран ввиду находящихся в его распоряжении нефтяных рычагов и его влиянии в Ираке, атака Ирана уничтожит прозападные чувства в стране и поддержка революции может пролить реки крови. Короче говоря, приемлемого решения не существует. Автор лишь призывает Запад к единству в этом вопросе, а также к тому, чтобы любая мера была тщательно продумана. Другими словами, он не предлагает ничего. Зато он прибегает к традиционным обвинениям в адрес Ирана, а также заявляет о безумии его президента.

В редакционной статье авторитетного неоконсервативного еженедельника Weekly Standard, перепечатанной австралийской газетой The Australian, главный редактор Уильям Кристол невольно отражает сомнения и колебания вашингтонской элиты. Так, он отвергает вариант ведения переговоров без военной угрозы, как и вариант предоставления Израилю возможности атаковать Иран, но заявляет о поддержке всех остальных решений. Так он поддерживает непоколебимую дипломатию, действия МАГАТЭ, создание коалиции для введения санкций, помощь «иранским демократам» в смене режима, развитие возможностей спецслужб в их деятельности против Ирана и возможность военной операции. То, что большинство поддерживаемых им решений взаимоисключаемы, похоже, его не смущает. Короче говоря, автор довольствуется тем, что перебирает все возможности, не осмеливаясь отдать приоритет какой-либо одной из них.

Более смелый эксперт по вопросам безопасности в газете Daily Telegraph, Джон Киган, со своей стороны, выступает за экономическую блокаду. На страницах газет Daily Telegraph, Gulf News и The Age этот аналитик вносит свою лепту в критику Ирана. Он, как и все остальные эксперты, созванные СМИ, утверждает, что Тегеран стремится заполучить ядерное оружие, что он угрожает Израилю и всему региону и что он поддерживает терроризм. Идя еще дальше, автор уверяет, что Иран якобы связан с Аль-Каидой и мог быть причастным к лондонским терактам. Следует отметить абсурдность этого утверждения. Какой Ирану был интерес совершать теракты в Лондоне, когда ему уже тогда угрожали США, но он вел переговоры с Великобританией? Кроме того, если, как часто утверждают аналитики, близкие к Кигану, Тегеран использовал эти переговоры для того, чтобы выиграть время и развить свой ядерный арсенал, зачем ему было устраивать теракты в Лондоне, рискуя сорвать переговоры? Но ничто не бывает чрезмерным для очернения врага.

Как и Билл Фрист и Бернар Дебре, Киган рекомендует экономическую блокаду. Он считает, что США не в состоянии вести войну против Ирана, и можно было бы, конечно, рассмотреть вариант израильских ударов, но экономическая изоляция Ирана более предпочтительна, по крайней мере, в первое время. Автор не скрывает, что необходимо будет предпринять что-нибудь еще, не уточняя, что именно, в случае провала этой стратегии.

На страницах Washington Times официальный представитель оппозиционной группировки «Национальный совет сопротивления Ирана» Али Сафави также призывает к тотальной блокаде иранской экономики. Однако он считает, что эта мера необходима, но недостаточна. Поэтому он выступает за то, чтобы США поддержали его организацию в случае свержения иранского режима. Делая это предложение, Сафави, как и неоконсерваторы, связывает иранский ядерный вопрос с вопросом правящего режима, забывая, что иранское желание обладать ядерное энергией появилось не после революции 1979 года, а еще при режиме Шаха, и оно основано на нуждах иранской экономики. Для обеспечения экономического развития Ирана новый режим, так же как и нынешний, не сможет обойтись без атомных станций.

Британский панарабский аналитик Патрик Сил выражает недоверие к начатой в СМИ кампании на страницах Gulf News. Он напоминает, что, пока не доказано обратное, ядерная программа Ирана абсолютно законна, и пока она находится под контролем инспекторов МАГАТЭ. Автор выражает тревогу в связи с тем, что западные и иранские заявления становятся все более угрожающими. Может быть, автор и сам не верит в это, но предлагает США и Ирану уладить разногласия, возникшие между ними еще в 1979 году, и начать дискуссию о превращении Ближнего Востока в безъядерную зону, что, возможно, является единственным способом избежать конфронтации.

Патрик Сил стал одним из немногих, кто выразил свое несогласие с мейнстримной прессой. Как мы уже уточняли, пока еще не раздаются призывы к военной операции против Ирана, и поэтому в западных странах еще не началась мобилизация общественного мнения в пользу войны. Во время приготовлений к войне с Ираком неоконсерваторы ясно выразили свое намерение, спровоцировав реакцию в виде широкого народного протеста. Сегодня нет ничего похожего. Продолжается демонизация и дегуманизация Ирана, и пацифисты не реагируют на это.