« Кто не с нами, тот против нас »

«Отсутствие официальной позиции и нигилизм этих беспорядков представляют собой своего рода девственное полотно, на котором каждый, в зависимости от своих убеждений, может нарисовать, что ему заблагорассудится». Этот анализ беспорядков в Лос-Анжелесе в 1992 году, данный Ноамом Шомски, в точности можно применить к сообщениям, передаваемым СМИ в связи с беспорядками в пригородах Парижа. Каждый видит в этих событиях подтверждение собственной политической философии. Министр внутренних дел Франции Николя Саркози был не последним, кто на страницах Le Monde выразил удовлетворение успехом своей политики репрессий и военного усмирения городских беспорядков. Он вновь повторил привычные обвинения в адрес бунтовщиков, нарочно смешивая понятия и используя провокаторские формулировки, и похвалил собственные действия, несмотря на то, что они вызвали взрыв гнева у населения. Эта статья была опубликована одновременно с тем, как министр и лидер партии UMP(Союз за народное движение) проводил крупную рекламную кампанию на поисковом сайте Google.

В ответ на это Дэниэл Кон-Бендит(Daniel Cohn-Bendit), названный немецким журналом Der Spiegel, «бывшим экспертом по уличным боям» заявил, что все эти события – не более чем битва диктаторских идеологий бунтовщиков и министров. Во всех сообщениях СМИ о беспорядках во Франции есть одно общее: преувеличение масштабов насилия, в общем и целом географически и социологически крайне ограниченного, с целью еще прочнее вбить в головы аудитории мысль о неминуемой войне цивилизаций. СМИ рисуют нам Запад, захваченный ордами неассимилируемых мусульман, пятой колонной «исламо-фашизма», замыслившей захватить мир, создав халифат на руинах вырождающегося Запада.

Атлантистский военный эксперт Людовик Моннера(Ludovic Monnerat) именно так и думает, спрашивая на страницах женевской Le Temps, не стоит ли Европа на пороге гражданской войны. Он считает, что в Европе действительно существует внутренний враг, активно участвующий в конфликте низкой интенсивности. Напрямую дезинформируя читателей, он заявляет об обнаружении «фабрики по производству зажигательных снарядов», хотя речь идет о жителях кварталов с канистрами бензина и пустыми бутылками, или говорит об « использовании военного оружия », хотя бунтовщики в худшем случае вооружены дробовиками или охотничьими ружьями, а военное оружие, о котором так трубили СМИ, ни разу не было найдено. Как бы там ни было, по мнению Моннера, все идет к вооруженному восстанию, европейской «Интифаде», цель которой – подорвать правовое государство. Если же это государство не отреагирует на агрессию немедленно, оно погибло.

Такого же мнения придерживается и неоконсервативный историк Найл Фергюсон (Niall Ferguson), статья которого как всегда была перепечатана многими СМИ (Los Angeles Times, La Vanguardia). В ней он объясняет, что проблема заключается не в городских беспорядках, а в количестве и происхождении бунтовщиков – неассимилируемых иностранцев, способных спровоцировать распад страны. Цитируя теоретика войны цивилизаций Сэмюэля Хантингтона, он заявляет о нашествиях на два берега Атлантического океана: арабско-мусульманское вторжение в Европу и латино-католическое вторжение в США. Первое, естественно, является, на его взгляд, самой страшной угрозой. Разумеется, теоретик-исламофоб Дэниэл Пайпс не мог остаться в стороне. В статье, одновременно опубликованной в New York Sun, Jerusalem Post и Korea Herald (которая, насколько нам известно, публикует этого автора впервые), он вновь разоблачает беспечность европейцев перед угрозой «Четвертой мировой войны», развязанной, по его мнению, Аятоллой Хомейни в 1979 году. Обвиняя в слепоте французские СМИ, усматривающие в этом взрыве насилия лишь социальные причины, Пайпс связывает воедино три события, не имеющие между собой ничего общего (лондонские теракты, убийство Тео Ван Гога в Нидерландах и беспорядки во Франции), делая вывод о многоформатном спланированном джихаде. Пайпс также видит единственный выход в отказе от «преступной снисходительности последних десятилетий».

Немало подобных статей опубликовано и в международных СМИ, которые, как мы уже отмечали в нашей рубрике Уловки СМИ, сводят счеты с Францией. Можно процитировать аналитическую статью комментатора иранского происхождения Амира Тахери, опубликованную в венской Standard. В ней он заявляет, что французские бунтовщики хотят, ни много ни мало, восстановить оттоманский принцип « Millet », позволяющий каждому религиозному сообществу жить по собственным законам и традициям, продиктованным религией. На следующий день после первых беспорядков газета Washington Times опубликовала пересказ последнего произведения Тони Блэнкли «The West’s Last Chance: Will We Win the Clash of Civilizations?, в котором автор объясняет, что только быстрые скоординированные ответные военные действия на мировом уровне могут остановить рост исламо-нацизма, способного охватить Европу, как это было в 1940 году, превратив ее в «Еврарабию», контролирующую нефтемагестрали и враждебно настроенную по отношению к Соединенным Штатам. Ответственна в этой ситуации культурная терпимость вырождающейся и бессильной Европы, и «здоровые» государства Великобритания и Соединенные Штаты Америки должны взять ситуацию в свои руки.

В этом воинственном анализе, напоминающем знаменитую фразу генерала Бюжо во время колонизации Алжира: « Кто не с нами, тот против нас », к несчастью, нет ничего удивительного для читателей Свободная точка зрения, привыкших к словесным перегибам неоконсерваторов и атлантистов при малейшем упоминании об арабо-мусульманском населении. Тем не менее, эта риторика не является отныне уделом одного лишь правого неоконсервативного расистского и реакционного лагеря. Как мы уже писали, подобного видения стали придерживаться и европейские левые. С этой точки зрения показательна реакция на французские события главного редактора сатирического журнала Charlie Hebdo Филиппа Валя.

Как обычно, Филипп Валь пользуется злободневными фактами, чтобы перейти на свою излюбленную тему: борьбу с антисемитизмом в левом лагере и внушение чувства вины за всякую точку зрения, не совпадающую с продвигаемой после 11 сентября концепцией. На его взгляд, беспорядки являются не следствием заговора, а результатом идеологического пустословия, изменяющего смысл понятий расизма и антирасизма. Пригороды горят потому, что юморист Дьёдонне и президент Réseau Voltaire Тьерри Мейсан разжигают ненависть, «ставшую верхом проявления радикального протеста» (и, естественно, антисемитского протеста). Если внешне аргументы Валя не совпадают с аргументами Пайпса, Фергюсона и прочих Тахери, смысл заявлений один и тот же: бунтовщики вышли на тропу войны против евреев, «американцев» и «граждан правового государства». Филипп Валь не одинок в своем крестовом походе. В тексте, который был в достаточном количестве распространен в анархистских кругах, возможно из-за его провокационного названия «Какая к черту революция!», Вероник де Са Росас(Véronique de Sà Rosas), представляющая Движение светских магребинцев Франции, воспроизводит те же самые заявления, обвиняя левых и крайне-правых в ослеплении «новым пролетариатом» из пригорода. А из-за этой маски проглядывает «бородатый товарищ», исламист, завоевавший доверие протестных движений, согласно модной нынче проблематике. Левые потеряли ориентиры, открыв дверь «туземцам» во имя борьбы с колониализмом. Автора беспокоит не то, что молодежь бунтует, и не то, что она носит Nike, а то, что эта молодежь мусульманского происхождения. А значит молодежь неассимилируемая. Этот анализ ситуации становится еще более едким, если учесть, что его автор представляет самопровозглашенное «магрибское движение». Об этой одержимости пишет на страницах Le Monde мусульманский теолог и политический активист Тарик Рамадан, сожалея о неспособности услышать точку зрения европейских мусульман и демократов, утверждающих, что проблема не в исламе, а в социальных трудностях. Идет ли речь об этнических или экономических аспектах, французская и британская модели, основываясь на ксенофобских концепциях, создали и поддерживают настоящие гетто. В то время как давно возникла настоятельная необходимость новой политики, направленной против изоляции и расизма, левые и правые политики ведут одни и те же речи об исламе и интеграции, признавая правоту тех, кто исламизирует любую проблему и поддерживает идею непоправимого конфликта с исламом.

Со своей стороны, аналитик Марк Левин, представляющий прогрессивное еврейское движение Tikkun пользуется темой беспорядков, чтобы заговорить о поиске Западом «умеренного мусульманина», который «спасет ислам от самого себя», сделав его приемлемым. К несчастью, отмечает он, мусульманские лидеры, которые Запад поддерживает, считая «умеренными», часто являются кровавыми диктаторами в собственных странах, участвуя в уничтожении сторонников умеренного ислама. По его мнению, ислам нуждается не в «умеренности», а в «радикализации», в смысле возврата к корням исламской культуры. Однако все те, кто осмеливается заговорить об этом, томятся в застенках «дружественных Западу» мусульманских правительств.

Директор журнала Monde diplomatique Бернар Кассен, в свою очередь, рассуждает о «Катрине по-французски» на страницах El Periodico, отмечая, что, если ураган выявил множество аспектов социальной реальности США, то волна насилия в Париже и других городах многое говорит о французском обществе. Насилия стали следствием злобы неолиберальных политиков, а не какого-то заговора, исламского или нет. Кассен, как и многие другие, призывает к созданию «плана Маршалла» для французских пригородов.