« Операция Paperclip »: от ракет V2 до луны

фотомантаж

Едва лишь в Европе закончилась Вторая мировая война, как США и СССР встали на путь соперничества. Главной целью обеих стран становится быстрое разграбление побежденного врага – Третьего Рейха. Наибольшее вожделение сверхдержав вызывают технологические достижения немецких ученых, несмотря на то, что здесь был задействован рабский труд заключенных концлагерей.

Многие члены американского генштаба, возмущенные увиденным ими в лагерях Дахау, Освенцим и Дора, требуют собрать как можно больше доказательств военных преступлений с целью проведения процесса над нацистскими руководителями. Другие же офицеры генштаба, напротив, считают, что немецкие военные преступники представляют собой незаменимый персонал, который необходимо привлечь к службе на благо Соединенных Штатов. Так, в Пентагоне начинается операция по вербовке немецких ученых, работавших на Третий Рейх. Эта операция, получившая название «Operation Paperclip» (Операция скрепка), была поручена Joint Intelligence Objectives Agency (JIOA) [1], объединившему в себе все военные разведслужбы США. Как объяснит позднее директор JIOA Боскет Уив (Bosquet Wev), «правительство уделяло много внимания"ерунде" -нацистским досье – вместо того, чтобы отдавать приоритет"интересам Соединенных Штатов, и понапрасну растрачивало силы, стремясь покарать мертвую нацистскую лошадь"» [2].

Операция наталкивается на резкое сопротивление высших должностных лиц и членов генштаба. Позиция Франклина Рузвельта также была однозначной: на просьбу главы Бюро стратегических служб (OSS) Уильяма Донована (William Donovan) о предоставлении привилегий дипломатам министерства иностранных дел Германии и офицерам СС американский президент ответил отказом, заявив, что среди немцев, завербованных OSS, «некоторые должны однозначно предстать перед судом за совершение военных преступлений или по меньшей мере быть задержаны за активное участие в деятельности нацистов». В нарушение президентского распоряжения JIOA принимает решение сфальсифицировать военные досье завербованных немецких ученых [3].

Спецслужбы особенно стремятся заполучить тех ученых, чьи открытия принесли наибольший урон лагерю Союзников, то есть создателей грозных ракет V2. Возглавлял этот проект Вернер фон Браун (Wernher von Braun). В 1945 году в возрасте всего лишь 32 лет он стал одним из самых выдающихся инженеров своего времени. В 30-х годах фон Браун работал под руководством Германа Оберта(Hermann Oberth), создателя немецкой ракеты, после чего поступил на работу в СС под личное командование главы этой организации Генриха Гиммлера(Heinrich Himmler) и получил чин майора. Во время войны он работал в центре Пеенемюнде(Peenemünde) над проектированием ракет V2. Эти ракеты будут собираться на заводе Миттельверк(Mittelwerk) руками заключенных концлагеря Дора.

Le major SS Wernher von Braun, 1943

Présentation aux dignitaires nazis du centre de recherche de Peenemünde où fut conçue la «guerre des étoiles» et réalisés les V2. Von Braun devint ultèrieurement le patron de la NASA.

После победы союзников фон Браун некоторое время проводит в заключении в Гармише(Garmisch) под наблюдением команды американского полковника Холгера Тофтоя (Holger Toftoy), увлеченного сумасшедшим проектом возобновления немецкой ракетной программы на базе Форт-Блисс в США. Кроме того, полковник поручает фон Брауну убедить своих бывших коллег присоединиться к этому проекту. Выполнить эту задачу несложно, так как большая часть ученых рискует, оставшись в Европе, предстать перед трибуналом за «соучастие в военных преступлениях». В это же время один из руководителей JIOA Грун (E.W. Gruhn) составляет список наиболее квалифицированных немецких и австрийских ученых, пригодных для вербовки. В этом ему помогает Вернер Озенберг(Werner Osenberg), возглавлявший научное подразделение Гестапо, занимавшееся проверкой политической надежности ученых, работавших на Третий Рейх. Доклады и досье тайной полиции позволили Озенбергу составить список из 15000 научных работников с указанием их политических убеждений и профессиональной ценности. Таким образом, как отмечает Линда Хант(Linda Hunt), этот метод «способствовал найму убежденных нацистов» [4]

Программа, порученная фон Брауну, не приносит мгновенных результатов. В июне 1947 года с ракетной пусковой установки полигона Уайт-Сэндз в Нью-Мексико была запущена первая модифицированная ракета V2. Ракета, собранная из частей, найденных на заводе Миттельверк, отклоняется от заданной траектории и взрывается по ту сторону американо-мексиканской границы, в пяти километрах от густонаселенного района города Хуарес. Этот инцидент вынуждает США предоставить объяснения Мексике и уверения в том, что Соединенные Штаты ни при каких обстоятельствах не собираются осуществлять ракетные удары по этой стране.

Note déclassifiée du chef d’État Major de l’US Air Force datée du 2 juin 1953 attestant que 820 scientifiques nazis ont déjà été recrutés dans le cadre de Paperclip.

Переезд в США ученых, причастных к нацистскому аппарату, не мог пройти беспрепятственно. Значительная их часть согласилась на эту «ссылку» лишь под угрозой судебного преследования в их собственной стране, что вряд ли можно считать доказательством их надежности. В лучшем случае, они рассчитывали сотрудничать с американцами в борьбе с СССР, в худшем, - намеревались в минимальной степени делиться располагаемой информацией и технологиями или продавать их тем, кто больше предложит. Впрочем, эта проблема была выявлена в самом начале операции. В 1945 году лейтенанту американской армии Уолтеру Джесселу(Walter Jessel) было приказано выяснить степень лояльности ученых еще до их отъезда из Германии. В его докладе, сделанном на основе допросов, был сделан вывод, что фон Браун и его команда стремятся скрыть свои знания от американских офицеров. По мнению лейтенанта, доверять им было бы «очевидной глупостью». В конце концов, еще совсем недавно эти ученые принадлежали к лагерю противника. Несмотря на это, майор Джеймс Хэмилл(James Hamill), несший прямую ответственность за группу Paperclip в Форт-Блиссе, никогда не вел строгого наблюдения за ней: «Членам Paperclip был разрешен широкий доступ к секретной информации, не было комендантского часа, не проверялась и немецкая почта». Более того, «деятельность ученых за пределами базы почти не контролировалась». Все это говорит либо о невероятном легкомыслии, либо о слепом доверии, которое не может быть объяснено одной лишь наивностью.

Операция «Национальный интерес»

Американская общественность нисколько не была взволнована прибытием на территорию США ученых-нацистов, тем более, что она была тщательно дезинформирована по этому поводу. В конце 1946 года военный департамент США даже организовал день открытых дверей на авиабазе Райт Филд с целью представить прессе делегацию «немецких ученых». В результате этой чисто пропагандистской акции были опубликованы статьи, ни в одной из которых не было упомянуто сомнительное прошлое этих блестящих инженеров. Пентагон требует, чтобы кандидатуры всех ученых были «тщательно изучены». Заместитель главы военного ведомства заявил, в частности, что «ни один ученый, подозреваемый в совершении военных преступлений, не пересек американскую границу». На самом же деле, скандалы и разногласия по этому поводу возникают даже на самой базе Райт Филд, где многие американские офицеры возмущены тем, что вынуждены работать с «нацистскими военными преступниками». Так, Теодора Зобеля(Theodor Zobel) обвиняют в «проведении опытов над людьми во время работы в лаборатории Шале-Медон во Франции». Эта информация была подтверждена в докладе OMGUS, американской военной администрации в Берлине. Также известно, что эксперт в области реактивного топлива Эрнст Экерт(Ernst Eckert) был членом SA («штурмового отделения»), с 1938 года – членом NSDAP (национал-социалистической германской рабочей партии) и членом СС в 1939 году. Но политика Пентагона состоит в максимальной защите своих людей и продолжении вербовок. Летом 1947 года JIOA предпринимает новую операцию под названием «National Interest» (Национальный интерес), цель которой заключается в вербовке всех ученых-нацистов, в том числе и осужденных за военные преступления. Им предлагается работа в вооруженных силах или на больших частных предприятиях: Lockheed, W.R. Grace and Company, CBS Laboratories и Martin Marietta. Oтто Амброс(Otto Ambros) стал одним из тех, кто воспользовался этим предложением. Во время войны он был директором IG Farben и принимал решение об использовании «Циклон Б» (производившегося в одном из филиалов IG Farben) в газовых камерах. Кроме того, по его приказу в концлагере Освенцим был построен завод, на котором рабским трудом заключенных производились удушливые газы. Отто Амброс тестировал продукцию на месте, после чего она вводилась в употребление во всех лагерях. Несмотря на то, что во время Нюрнбергского процесса он был признан виновным в эксплуатации заключенных и массовых убийствах, великодушное правосудие приговаривает его всего лишь к восьми годам тюрьмы. Пока он отсиживал срок, его фамилия находилась в списке ожидания JIOA, которое вербует его сразу же после досрочного освобождения по указу Джона Макклоя(John McCloy), верховного комиссара США в Германии. Отто Амброс приступает к работе «советника» в компаниях W.R. Grace Company и Dow Chemical, а также в химических войсках американской армии.

Цель - Луна

Несмотря на первоначальные трудности, операция Paperclip быстро достигает поставленных целей в тех областях, где генштаб, не колеблясь, отдал ключевые посты «своим» нацистским ученым. С этой точки зрения наиболее показательна область космических исследований, над которой работает вся команда, разработавшая концепцию ракет V2. Нацистским инженерам под руководством Вернера фон Брауна было поручено выполнение цели, названной в 1961 году президентом Кеннеди первоочередной – отправка человека на Луну. Фон Браун становится первым директором Marshall Flight Center, космического центра НАСА, расположенного в Хантсвилле. Директором проекта программы создания ракеты Сатурн V, той самой, что достигнет Луны в 1969 году, становится Артур Рудольф(Arthur Rudolph). Во время войны он был заведующим производством на заводе Миттельверк и устанавливал количество часов работы, выполнявшейся заключенными расположенного по соседству концлагеря Дора. И наконец, бывший член SS, SA и двух других нацистских организаций Курт Дебус(Kurt Debus) становится первым директором Kennedy Space Center, расположенного на мысе Канаверал. Работа этой троицы позволяет Соединенным Штатам добиться одного из величайших достижений в американской истории, и 21 июля 1969 года космонавт Нейл Армстронг(Neil Armstrong) становится первым человеком, ступившим на Луну. Это было великолепным завершением научного сотрудничества между нацистами и американским генштабом.

Hubertus Strughold

Scientifique nazi ayant coordonné
des expériences sur la résistance
au froid des déportés de Dachau.
Recruté par Paperclip.

Но космические исследования – далеко не единственная область, в которой американо-нацистское сотрудничество принесло отличные результаты. В начале 50-х годов американская армия начала реализацию программы, направленной на развитие знаний о здоровье пилотов и необходимых действий в случае аварии или других чрезвычайных обстоятельств, таких как парашютирование на очень большой высоте. Эти исследования проводились в Школе воздушной медицины Randolph Field в Техасе под руководством генерала Гарри Армстронга(Harry Armstrong). В его команду входит и несколько нацистских ученых. Среди них наиболее известен Хубертус Страгхолд(Hubertus Strughold). В период между двумя мировыми войнами он жил в США, а во время Второй мировой войны занял один из руководящих постов в Институте воздушной медицины Люфтваффе (ВВС) в Берлине. Этот центр приобрел зловещую славу в связи с тем, что в нем ученые ставили особенно жестокие опыты над заключенными концлагерей с целью выявить степень морозостойкости, сопротивляемости приему соленой воды и недостатку кислорода. Официально Страгхолд не знал об этих опытах. Однако проводили их его ближайшие помощники: Зигфрид Руфф(Siegfried Ruff), ответственный за проведение имитационных экспериментов на большой высоте (во время которых подопытные заключенные полностью сходили с ума от недостатка кислорода) даже написал совместно с ним книгу на эту тему. Впрочем, Руфф не попал в число завербованных во время операции Paperclip, так как был чудесным образом оправдан во время Нюрнбергского процесса. И сегодня здание американских ВВС в Сан-Антонио носит имя Хубертуса Страгхолда.

Арсенал Edgewood: от горчичного газа до управления рассудком

Нюрнбергский процесс, направленный на повторное недопущение ужасов нацизма, а также законы, принятые в американской зоне Германии, запрещающие немцам проводить исследования в области химического оружия, не помешали правительству США использовать знания нацистов в рамках операции Paperclip. Совсем наоборот.

Сверхсекретная военная база Edgewood Arsenal, расположенная в штате Мэриленд, с 1922 года стала главным американским центром медицинских исследований в области химического оружия. Сначала здесь тестировались газы, изобретенные немцами во время войны, а позднее – отрабатывались методы психологических манипуляций. Многие ученые, участвовавшие в операции Paperclip, с 1947 по 1966 проводили там эксперименты зачастую слишком уж в эмпирической манере, используя имеющихся под рукой подопытных. Все это не улучшало имидж Paperclip даже среди научного персонала, постоянно работающего в центре. Так, научный директор Edgewood, доктор Сеймур Силвер(Seymour Silver) следующим образом прокомментировал проводившиеся в центре работы: «Общая оценка их деятельности как в области выбора тем, так и в области самих экспериментов была ошибочной, очень плохой». Однако что касается боевых газов, психотропных и вызывающих потерю боеспособности газов подобные методы имели ужасные человеческие последствия. Одним из первых нацистов, поступивших на базу, стал Курт Рар(Kurt Rahr), нацистский приспешник, преследовавшийся в Германии за как за уголовные преступления, так и за поддержку Третьего Рейха. Несмотря на неблагоприятный доклад, в котором Рар характеризовался как не заслуживающий доверия и, следовательно, представляющий опасность для США, в сентябре 1947 года JIOA отправляет этого специалиста в области высокочастотной электроники в центр Edgewood. Однако ему не доверяют работы под грифом «секретно», а Ганс Трурнит(Hans Trurnit), еще один представитель нацистской научной элиты, считает его слишком умеренным в политических взглядах, обвиняет в коммунистических симпатиях и добивается его отъезда назад в Германию. С 1934 по 1940 год Трурнит был штатным сотрудником университета Kieldu, работая помощником профессора Холзлёнера(Holzlöhner), проводившего во время второй мировой войны эксперименты по восприятию холода над заключенными концлагеря Дахау. Но главным ученым, попавшим в Edgewood в рамках программы Paperclip, стал химик Фридрих Хофман(Friedrich Hoffmann), также одним из первых приехавший на базу. Во время войны этот бывший кандидат в SA, не прошедший отбор, синтезировал токсины и токсичные газы в военной химической лаборатории университета Вюрцбурга и в Институте технических исследований Люфтваффе. По прибытии в США ему были поручены исследования по созданию нового защитного обмундирования и противоядия от наиболее смертоносных газов, разработанных нацистами и находящихся в распоряжении американской армии. Эти газы, Табун и Зарин, были в большом количестве вывезены из Германии в американских арсеналах. При помощи отчетов об опытах, проведенных в концлагерях, а также подопытных, выбранных из солдат базы, которые добровольно пошли на это, не будучи проинформированы о сути опытов, Хофман пытается определить, какую реакцию вызывают эти газы в человеческом организме.

Протокол эксперимента краток: большая комната была переделана в газовую камеру, в нее были помещены животные и солдаты, которых попросили снять противогазы и дышать рассеянным в воздухе ядом столько, сколько смогут. Солдат Дон Боуэн(Don Bowen) рассказывает о том, что он почувствовал, увидев, как все животные, находившиеся в комнате, умирают мучительной смертью: «Моей первой мыслью было задержать дыхание. И когда я наконец глубоко вздохнул, газ обжег мне нос, горло и губы». Получив даже небольшие дозы горчичного газа или газа Табун, многие подопытные были госпитализированы с различными осложнениями.

ЛСД – оружие в психологической войне

В 1949 году участники программы Paperclip, находившиеся в центре Edgewood, получают новое задание: протестировать удивительное психотропное вещество, вызывающе галлюцинации и суицидальные позывы. Речь идет об ЛСД, разработанном за несколько лет до этого другим Хофманом, на этот раз Альбертом, в лабораториях Сандоз [5]. По мнению главного сторонника ЛСД Уилсона Грина(Wilson Greene), использование этого психотропного вещества должно было сделать войну более человечной. Действительно, изначально была поставлена цель определить возможности применения ЛСД и порядка шестидесяти других психотропных веществ в ведении «психохимической» войны, направленной на ослабление вражеских войск и населения. Но постепенно холодная война набирала обороты, множились операции по подавлению восстаний, и проектом завладело ЦРУ, сконцентрировавшись на проведении допросов и поиске способов сломить психологическое сопротивление допрашиваемых, провоцировании распада психики и состояний амнезии [6].

Для ЦРУ главными источниками информации в области ведения химической войны были немецкие ученые, работавшие на компанию IG Farben, производившую газ Циклон Б, использовавшийся в концентрационных лагерях. Среди них был и бывший главный химик компании Вальтер Реппе(Walter Reppe), которого американцы безуспешно пытались завербовать в 1948 году, так как в это время он уже работал на Великобританию. Фридрих Хофман предпринял обширные исследования психотропных растений с целью создать идеальную «сыворотку правды». Кроме того, большие дозы ЛСД давались подопытным солдатам из Edgewood, после чего их подвергали агрессивным допросам, во время которых они впадали в состояние ужаса, часто заканчивавшееся конвульсиями, эпилепсией или острыми приступами паранойи с серьезными последствиями.

Что касается исследований амнезии, то они привели к созданию препарата Sernyl (SNA), известного также под названием PCP или «ангельская пыль», который в форме аэрозоля или орально также давали солдатам, наблюдая приступы буйного сумасшествия, полной амнезии и коматозные состояния.

Среди наиболее опасных ученых из Paperclip, принявших участие в исследованиях в области химической войны был и бывший бригадный генерал Вальтер Шибер(Walter Schieber) (носивший это звание в течение 10 лет), контролировавший во время оккупации французские оружейные заводы, немецкие заводы, использовавшие STO, и нацистскую военную химическую программу. После ареста в 1945 году по подозрению в совершении военных преступлений он спасает свою шкуру написанием для американской армии отчетов о химическом оружии. Он стал основным свидетелем на Нюрнбергском процессе и был включен в программу Paperclip в 1947 году.

За один лишь период с 1955 по 1975 год в качестве подопытных кроликов было использовано семь тысяч солдат. Они подвергались воздействию газов и наркотиков для исследований в области контроля над человеческим мозгом.

Направление в политике

У этой истории несчастливый конец. В начале 70-х годов военное финансирование программы Paperclip уменьшилось. В 1971 году сокращение бюджета наносит серьезный удар по космической программе, в особенности по немецким ученым. Артур Рудольф выходит на пенсию, получив наивысшую награду НАСА – медаль «за выдающиеся заслуги». В том же году Вернера фон Брауна заставляют предстать в качестве свидетеля перед прокурорами из Восточной Германии, расследующими преступления, совершенные в концлагере Дора. Немного позже он будет вынужден проститься со своей тайной мечтой стать главой НАСА. В 1974 году в адрес Артура Рудольфа вновь выдвигаются обвинения в совершении военных преступлений, и он переезжает из США в Гамбург. В конечном итоге, в различных программах в рамках операции Paperclip приняло участие около полутора тысяч нацистских ученых, мобилизованных на борьбу с СССР, что свидетельствует о решении общевойскового генштаба США(Объединенный комитет начальников штабов) пойти на сотрудничество с нацистами несмотря на запрет президента Рузвельта. В дальнейшем это решение было одобрено президентом Трумэном и возведено в ранг систематической федеральной политики. Под контролем Совета национальной безопасности подобные операции проводились и в других областях, для участия в которых вербовались как нацисты, так и японские милитаристы.