Пол Волфовитц – душа Пентагона

Особенная позиция Пола Волфовитца в Пентагоне, заключающаяся в том, что он одновременно является и политиком и ученым человеком, позволяет ему находиться в окружении творцов режима Буша, одновременно занимая исполнительные посты, в частности в Министерстве обороны.

Сын своего отца

Пол Волфовитц является сыном Якова Волфовитца, польского еврея, родившегося в Варшаве. Его родители эмигрировали в Нью-Йорк, когда ему было десять лет. Будучи выпускником Нью-йоркского Сити-колледжа, отец Пола Волфовитца получает докторскую степень по математическим наукам в Нью-йоркском Университете и со временем становится одним из лучших американских экспертов теории и статистики. В то время он был очень близок с венгерским математиком Абрахамом Вальдом. Яков Вольфовитц по своим религиозным убеждениям был убежденным сионистом, участником многих организаций, выступавших против советских репрессий в отношении национальных меньшинств и диссидентов.

Во время Второй мировой войны Яков Волфовитц организует занятия для американских военных в Колумбийском Университете. В 1943 году на свет появляется Пол. В 1957 Якову предлагают работу в университете Технион, и семья переезжает в Израиль. Пол блестяще учится: будучи студентом математического факультета в Корнуэлльском университете, он всерьез увлекается Историей и политическими науками. Он становится членом Ассоциации Теллюрид, созданной в 1910 году Л.Л. Нанном, чтобы подчеркнуть элитарность Корнуэлльского университета наподобие многих американских ВУЗов. [1]. Он знакомится с философом Аланом Блумом, который старается завести знакомства со всеми членами ассоциации, среди которых будущий экономист Фрэнсис Фукуяма, кандидат в президенты Алан Киз, руководитель спецопераций Абрам Шульский, эксперт-советолог Стефан Сестанович, и Чарльз Фэйрбанк, специалист по Центральной Азии.

Образование «по-штраусски»

Под влиянием Алана Блума Пол Волфовитц углубляет свои знания в политических науках, в частности, он интересуется философией наставника Блума Лео Штраусса [2]. Он выбирает Чикагский Университет для получения степени доктора наук лишь из-за того, что там преподает этот немецкий философ.

Лео Штраусса

Несмотря на то, что Штраусс покидает Чикаго до того, как Волфовитц заканчивает университет, и несмотря на то, что он еще не до конца консерватор по своим убеждениям, сегодня он рассматривает себя в качестве последователя Штраусса. В 2002 году Джейн Киркпатрик говорит в одном из интервью, что она считает, что «Волфовитц является одной из самых главных «штраусских» фигур» [3]. Волфовитц основывает свои выступления на необходимости искоренения тирании, наказания Зла, процветания демократии, ограничения квази-сверхъестественных возможностей диктаторов, которые способны умышленно обмануть либеральные демократии. Эта аргументация была выработана еще в последние годы Холодной войны, но ее используют и сегодня, но уже в разговорах об Ираке и Саддаме Хуссейне.

Волфовитц отчасти опровергает сегодня штраусские определения. В Чикаго он в принципе нашел себе нового наставника в лице Альберта Вольштеттера, первого в США ядерного стратега, члена «Rand Corporation» и теоретик уязвимости Соединенных Штатов. В свое время он учился вместе с отцом Пола Яковом в Колумбийском Университете. Под его руководством Пол Волфовитц выпускает доклад, касающийся заводов по опреснению воды, установленные Соединенными Штатами на границах Израиля, Египта и Иордании, по официальной версии для того, чтобы простимулировать сотрудничество Тель-Авива и арабского мира. Как это ни парадоксально, одним из производных продуктов в процессе опреснения должен был стать плутоний. Волфовитц в своем докладе выступает против превращения Ближнего Востока в ядерную зону, как со стороны Израиля, так и со стороны арабского мира, даже если цели разные. Он заявляет, что если у Израиля появиться ядерное оружие, это спровоцирует гонку вооружений в арабских странах, которым помогает Советский Союз, ослабляя таким образом свои позиции вместо того, чтобы их укреплять.

Предотвращение контроля над вооружениями

Пола Вулфовитца как высококвалифицированного специалистом в области международных отношений приглашают летом 1969 года в Вашингтон по просьбе Вольштеттера на работу Комитет по поддержанию осмотрительной политики в области обороны (Committee to maintain a prudent defense policy). Цель этого органа, созданного двумя крупными фигурами эпохи Холодной войны Дином Эйчесоном и Полом Ницше, госсекретарь и директор отдела политического планирования в Госдепартаменте при президенте Трумане соответственно, заключалась в убеждении Конгресса в необходимости размещения противоракетного щита, проекта, за который твердо выступали многие, в частности Эдвард Кеннеди, Уильям Фулбрайт, Альберт Гор, Чарльз Перси и Джейкоб Джавитс. Для того, чтобы помочь Эйчесону и Ницше в их борьбе, к Волфовитцу примыкают другой ученик Вольштеттера Питер Уилсон и Ричард Перл, жених дочери Вольштеттера. Эти трое ведут серьезную борьбу, давая уроки и распространяя специальные карточки среди членов Конгресса. Они также организуют слушание сенатора Генри Скупа Джэксона, выступающего за создание «щита», перед сенатской комиссией по вопросам вооружения. Их труды вознаграждены: в конце лета 1969 года «ястребы» берут верх в Сенате : 51 голос против 50. Принятие проекта позволит впоследствии Никсону начать переговоры с СССР по договору по антибаллистическим ракетам, завершившиеся договоренностями серии «ОСВ-1»

Ричард Перл

После этого в оборонной политике США наметились изменения: речь идет о первой победе «ястребов», начиная с 1941 года и о голосовании Конгресса за увеличение военного призыва в мирное время. К тому же успех Ницше и Эйчесона позволил открыть дискуссию, касающуюся противоракетного щита и до сих пор не завершившуюся. Усиливается убежденность Пола Волфовитца и Ричарда Перла в том, что касалось вопросов вооружений: молодые люди после завершения этой политической борьбы с большим недоверием относились ко всему, что касалось контроля над американскими вооружениями. Они были убеждены, что такая политика может неблагоприятно сказаться на Соединенных Штатах как с точки зрения стратегии, так и с точки зрения психологии. С другой стороны, участие в столь деликатном политическом деле, которое им было доверено такими выдающимися деятелями Холодной войны, пророчило им неплохие карьерные перспективы.

Несмотря на то, что Перл сразу же уходит в политику, становясь помощником Генри «Скуп» Джэксона в Сенате, Волфовитц возвращается в Чикаго, чтобы закончить учебу и получить докторскую степень. Но он быстро возвращается в Вашингтон. В 1973 году Агентство по контролю над вооружениями подвергается настоящей чистке при содействии Скупа Джексона, который подозревал бывшую команду в желании вести с советским врагом переговоры. Фред Икле, стратег «ястреб» из команды «Rand Corporation», становится главой агентства. По рекомендации Вольштеттера он принимает в свои ряды Вольфовитца, который в скором времени становится его ближайшим советником. Он пишет заметки, касающиеся запуска ракет и их обнаружения, готовит переговоры по контролю над вооружениями. Он также сопровождает Икле в его поездке в Париж и в другие европейские столицы.

Генри Киссинджера

Его самые главные заслуги пришлись на 1974 и 1975 года: в течение этих двух лет он включается в программу давления на Южную Корею с целью ее отказа от программы разработки плутония. Волфовитц пытается внедрить во внешнюю политику в отношении Советского Союза концепцию Генри Киссинджера и даже принципы статического видения мира, разработанные почитателем Меттерника. В сущности, он хочет воплотить в реальность интеллектуальную альтернативу Киссинджера. В этих целях он вводит в свою команду нескольких молодых преподавателей университета, в частности своего друга Фрэнсиса Фукуяму.

Эксперт в создании угроз

Успешно делая свою работу, которая заключается в сведении проблемы контроля над вооружениями на нет, Волфовитц соглашается позвать в свои ряды «экспертов-паникеров», всегда необходимых, когда речь идет о раздувании, то есть о создании той или иной угрозы, чтобы Конгресс проголосовал за увеличение военного бюджета. Его естественно приглашают участвовать в так называемой «Команде Б», созданной в 1976 году директором ЦРУ Джеральдом Фордом и Джорджем Бушем ст. для переоценки советской угрозы, предположительно недооцененной слишком ленивыми экспертами Управления [4] («Кукловоды Вашингтона»). «Команду Б» возглавляет Ричард Пайпс, отец Дэниэля Пайпса. В подготовке докладов они в большей степени используют публичные заявления советских руководителей, нежели традиционные фотографии со спутников. Как это ни странно, по их окончательным оценкам, сделанным в конце 1976 года, Советский Союз в будущем способен вновь обогнать США в гонке вооружений с целью установления глобальной советской гегемонии. Волфовитц осознает, что под предологом достижения независимости возможно выходить за пределы работы разведывательных служб, к чему он не раз прибегнет в течение свое долгой политичесекой карьеры.

Преимущество статуса эксперта заключается в том, что он имеет возможность быть политически «независимым». Необходимо отметить, что два его ближайших политических союзника сенатор Генри Джэксон и Ричард Перл являются демократами. Волфовитца, таким образом, никак не затрагивает приход к власти Джимми Картера. Он становится ответственным по «региональным программам». В сущности, он занимается оценкой возможных проблем, с которыми может столкнуться Пентагон в будущем. Министр Обороны Хэрольд Браун (Harold Brown), в частности, просит его проанализировать угрозы, которые нависли над армией США в странах третьего мира. Волфовитц фокусирует тогда свое внимание на Персидском заливе, создав исследовательскую программу Limited Configency Study. В свое время, первый нефтяной кризис повысил бдительность США в отношении важности стратегического контроля над регионами, богатые энергетическими ресурсами, в частности, Саудовской Аравии.

1976: первая иракская «угроза» Волфовитца

В своей новой должности Пол Волфовитц участвует в семинаре молодого преподавателя Fletcher School of Law and Diplomacy(Школа права и дипломатии) Джэффри Кэмпа. Он заявляет, что Соединенные Штаты слишком много внимания уделяют Европе и не воспринимают серьезно последствия возможного установления советского влияния в Заливе. Волфовитц тотчас же нанимает его в Limited Contigency Study,также как [Дэнисса Росса >http://www.reseauvoltaire.net/detai...], в то время молодого специалиста по Советскому Союзу и будущего посредника переговоров на Ближнем Востоке. Команда, чья штаб-квартира находится в Пентагоне, интересуются не только возможным получением СССР контроля над нефтяными скважинами.Изучив возможность атаки Ирака на Саудовскую Аравию, команда также принимает во внимание то, что это желание получить контроль над черным золотом может быть проявлено и региональной державой Персидского Залива . Очень сильная невероятность такой операции не смущает Волфовитца. Он считает, что «надо не только заострять внимание на возможности того или иного события, но и на серьезности последствий». Очень уместный способ работы, когда целью является не предотвращение угрозы, а ее создание.

С военной точки зрения выводы исследовательской программы молодого Волфовитца очевидны: Соединенные Штаты должны усилить свое присутствие в Персидском Заливе, в частности, путем строительство новых военных баз. Также надо остерегаться возникновения сильной региональной державы, Ирака или Ирана в прошлом. Рекомендация, которая не останется незамеченной: три года спустя ЦРУ свергнет слишком требовательного Шаха, предпочтя ему даже антиамериканский исламистский режим, который оно смогло бы контролировать с известным успехом [5]. Речь идет об операции, которая шла вразрез с политикой Никсона и Киссинджера – установление в Иране прозападного режима с хорошим вооружением, который бы стал гарантом стабильности в регионе. Свержение Шаха к тому же провоцирует оживление интереса к работе Волфовитца и его компании, что не является случайностью. Пентагон тотчас же пытается установить базы в Омане, Кении или Сомали, побуждает руководителей стран Ближнего Востока, с которыми США поддерживают дружеские отношения, строить более крупные аэропорты и пытается усились свое присутствие в Заливе для возможности быстрого развертывания своих войск. Год спустя американские и египетские войска проводят совместные учения «Яркая Звезда» Bright Star. Одновременно Соединенные Штаты разрабатывают военные технологии, предназначенные для ведения боевых действий в условиях пустыни. В день инаугурации Рональда Рейгана 20 января 1981 года новая администрация сообщает о создании Центра военного командования Соединенных Штатов на Ближнем Востоке «СENTCOM».

«Азиатский» период

Волфовитц не чувствует себя застрахованным в новой команде Белого Дома. В действительности, при администрации Картера он был близок к так называемым «демократам». Теперь же, когда к власти пришли люди, очень близкие к ультраправым, биография Волфовитца выглядит не так уж чисто. Будучи предупрежденным Фредом Икли об опасности оставаться на своем посту вплоть до завершения предвыборной кампании, Волфовитц уходит в отставку в начале 1980 года и вновь становится преподавателем в Университете Джона Хопкинска по углубленному изучению внешней политики (Johns Hopkins University School of Advanced International Studies). Тем не менее для Белого Дома он остается подозрительной личностью. Сначала новый советник по национальной безопасности Ричард Аллан отказывается принять его во внешнеполитическую команду Рональда Рейгана. Лишь старому и близкому другу Пола по его работе в администрации Никсона Джону Леману удается убедить Аллана в важности назначения Волфовитца. Потом при утверждения его кандидатуры сенатор Джесси Хелмс противится дать свое согласие, так как еще видит в нем опасного либерала. Волфовитц приглашет тогда директора кабинета сенатора Джона Карбо, чтобы заверить его в своем неоконсерватизме. Он в конечном итоге получает пост директора по политическому планированию в Госдепартаменте. Как и при Картере он занимается изучением возможных сценариев будущего геополитического развития и дипломатической роли США. Этот ответственный пост перед Волфовитцом занимал теоретик Холодной войны Джордж Кеннан. Волфовитц нанимает целую группу людей, в которую входят: юрист из Филадельфии Скутер Либби, экономист Фрэнсис Фукуяма, афроамериканец из консерваторов Алан Киз, а также Залмей Хализад Zalmay Khalizad, которому посчастливилось учиться в Чикагском Университете у Вольштеттера.

Залмей Хализад

Некоторые в команде Волфовитца являются демократатами: Дэнисс Росс и Стефен Сестанович (близкий друг Алана Блума и бывший студент Корнуэлльского Университета, как и Волфовитц).

Курс, проводимый новым руководителем отдела планирования Госдепартамента, идет вразрез с внешнеополитической деятельностью, которую осуществляли США до сих пор, в особенности при Картере: Волфовитц обосновывает необходимость возобновления продаж Саудовской Аравии самолетов наблюдения AWACS, заявляет о необходимости дистанцирования от Организации Освобождения Палестины и Ясера Арафата и проявляет себя как самого ярого защитника Израиля в администрации Рейгана. Но больше всего он шокирует своей позицией в отношении Китая: доктрина Киссинджера до сих пор рассматривала Китай как слишком сильную страну, которую нельзя не замечать и с которой просто необходимо вести переговоры, чтобы сделать из нее объективного союзника в борьбе с СССР. Используя уже приевшийся метод аргументации, Волфовитц отказывается от этого видения. Он считает, что Соединенные Штаты уже давно переоценивают важность Китая, для которого в действительности СССР представляет большую угрозу, нежели чем США. Таким образом, не Пекин нужен Вашингтону, а наоборот. Соединенные Штаты не должны идти на уступки Китаю, а наоборот. Такая позиция, естественно, отстраняет от Волфовитца бывшего госсекретаря и помощника Генри Киссинджера Александра Хэйга. Эта история гремела даже спустя несколько дней после неизбежного ухода Волфовитца. Правда, он ушел ненадолго. 25 июня 1982 года на место Хэйга назначают Джорджа Шульца Shultz, что ознаменовало разрыв между администрацией Рейгана с доктриной Никсона – Киссинджера и открыло путь идеям Волфовитца. Его назначают на пост помощника Госсекретаря по Восточной Азии и Тихоокаенскому региону.

В рамках своей новой должности Волфовитц начинает сотрудничать с двумя ключевыми фигурами администрации Рейгана: Ричардом Эрмитаджем Armitage из Пентагона и Гастона Сигура из Совета по национальной безопасности (NSC). Собираясь втроем по понедельникам, они координируют внешню политику Вашингтона в азиатском регионе. Самое трудное дело, которым им придется заниматься, будет касаться Филиппин, где они организуют отставку диктатора Фердинанда Маркоса в 1986 году. До этого он пользовался постоянной поддержкой Вашингтона. Но «азиатская» команда Рональда Рейгана забеспокоилась по поводу того, что в стране мобилизовались левые оппозиционные силы. Приход к власти «коммунистов» мог спровоцировать выход Филиппин из-под американской зоны влияния, что привело бы к закрытию двух военных баз, размещенных на архипелаге, Clark Air Force Base и Subic Bay Naval Station. Они тщетно заставляют Маркоса внедрить в его правительство часть оппозиционной партии – старый диктатор убежден, что Рональд Рейган, который не раз принимал его у себя в Белом Доме, никогда не пойдет против него. Он ошибался: троица отстраняет его от власти и кончает с диктатурой в пользу правых католиков и организации Опус Дэй(Opus Dei).

Этот эпизод не говорит о предпочтениях Вашингтона демократическим режимам. Он лишь констатирует тот факт, что Пентагон и Госдепартамент готовы поддерживать установление демократического режима, если сохранение диктатуры может привести к переходу контроля за той или иной страной к «коммунистам». Таким образом, Волфовитц избрал такую политику не столько ради продвижения продемократических идей, сколько для того, чтобы вести антикоммунистическую борьбу.

Как и следовало ожидать, события на Филиппинах критикуются Генри Киссинджером, который обвиняет Соединенные Штаты в измене в отношении Маркоса, верного союзника Вашингтона с давних времен. Он считает, что такая «измена» могла бы спровоцировать дестабилизацию обстановок в других авторитарных странах, таких как Южная Корея, Тайланд или Индонезия. Волфовитц на это заявляет, что Соединенные Штаты не могут обвинять СССР в их авторитаризме и в то же время терпеть в своем лагере недемократические режимы. В этом заявлении американского дипломата прослеживается предложение сформировать новую тактику ведения американской внешней политики на базе «продвижения демократии». Из этого конечно ничего не выйдет. Лишь нестабильные авторитарные режимы будут заменены, и не всегда на демократии. В качестве гаранта региональной безопасности Пол Волфовитца к тому же назначают послом США в Индонезии до конца второго срока Рональда Рейгана.

Возвращение в Ирак

С приходом к власти Джорджа Буша ст. Волфовитц возвращается в Вашингтон на тот же пост, что и в начале «эры» Рейгана – заместителем Министра обороны, ответственного за политику Пентагона, в частности по вопросам разоружения на Ближнем Востоке и в Персидском Заливе. Он вновь занимается работой, которой занимался при Джимми Картере, прорабатывая новые возможности США в защите нефтяных скважин Саудовской Аравии. На сей раз, советское вторжение менее реально, поэтому он фокусирует свое внимание на регионалых державах, первая среди которых – Ирак.

Не стоит сомневаться, что американская стратегия, заключавшаяся в провоцировании режима Саддама Хуссейна с целью подтолкнуть его к завоеванию Кувейта, была отчасти подготовлена Волфовитцом. Цель подобной тактики очевидна: она позволила бы американским войскам широко развернуть свои силы в регионе, в частности, в Саудовской Аравии, а также за 15 лет свести на нет мощь, сосредоточенную в Багдаде с одобрения Вашингтона.

Многие элементы выдают участие Волфовитца в разработке этого сценария: с одной стороны, его пост в Пентагоне позволял ему участвовать в принятии подобных решений, с другой стороны, необходимость развертывания американских войск в регионе уже давно была основным предметом его размышлений. Наконец, Дэнисс Росс поведал ему тревожную историю. Во время визита в регион Росса удивили документы, которые предоставил ему его сопровождающий Джеймс Бэйкер. Эти документы содержали версию(впоследствии полностью опровергнутую) о возможности нападения Ирака на Саудовскую Аравию. Однако Росс об этих документах уже знал: на самом деле это были его собственные работы, которые он сделал в конце 1970-х гг. для Limited Contigency Study.

Позиции, которые принял помощник Министра Обороны, предельно понятны: не нужно вести переговоры с Садаммом Хуссейном по поводу вывода иракских войск с территории Кувейта, необходимо воспользоваться такой удачей для разгрома страны. Вместе с Ричардом Чейни он даже разрабатывает план атаки, изначально изложенный Генри Роуэном, членом Стэнфордской бизнес-школы и Института Гувера, в качестве альтернативы плану руководителя генштаба смешанных войск генерала Колина Пауэлла и генерала Нормана Шварцкопфа. Преимуществом этого плана, который предусматривал развертывание войск от Саудовской Аравии до окрестностей Багдада с целью вынудить Саддама Хуссейна уйти из Кувейта, заключалось в возможности обеспечить защиту Израиля от возможных ударов баллистическими ракетами.В конце концов этот план отклонят. В конце войны план Волфовитца, основанный на опережении хода конфликта для достижения своих целей, также отклонят. На сей раз победу одержит генерал Колин Пауэлл, объясняя, что США «убивает тысячи людей». Об этом пишет Джеймс Бэйкер в своих Воспоминаниях. Это «преждевременное» прекращение военных действий стало оргомным разочарованием для Волфовитца, который, как считали некоторые, хотел отправить войска в Багдад. В конце 1990-х он заявит, что продолжение боев могло бы привести к государственному перевороту, то есть к свержению Саддама Хуссейна. Во всяком случае, он извлекает политический урок из этого эпизода: в будущем ему придется лучше контролировать военную силу, чтобы достичь желаемых стратегических целей.

Новый мировой порядок

Распад Советского Союза между 1989 и 1990 годами, приведший к перестановке американских военных сил по всему миру, способствовал разработке новой доктрины неоконсерваторами и Полом Волфовитцем. Руководители Министерства Обороны США в действительности должны оправдать перед Конгрессом военные расходы в период, когда угроза со стороны главного врага спала. Волфовитц и Пауэлл, несмторя на свои прошлые разногласия, совместно разрабатывают идею необходимости содержания минимальных военных сил для того, чтобы быть готовыми для отражения возможных угроз.

К 1992 году в рамках Defense Planning Guidance Волфовитц закладывает основы своей доктрины. Этот документ, заказанный Министром Обороны Ричардом Чейни, в действительности был составлен ассистентом Скутера Либби Залмэй Хализадом на базе сведений, собранных в ходе встреч, в которых принимали участие Ричард Перл, Эндрю Маршалл, Пол Волфовитц и Альберт Вальштеттер. В версии документа, просочившейся в прессу, автор говорит о новом «мировом порядке […], поддерживаемом Соединенными Штатами», в котором единственная сверхжержава будет иметь союзников лишь в случае конфликтов. ООН и НАТО уделяется особое внимание. Доктрина Волфовитца также закрепляет необходимость блокирования Соединенными Штатами возможности появления потенциальных конкурентов американской гегемонии, в частности, среди «развитых индустриальных государств», таких как Германия и Япония. В новой доктрине отдельно затрагивается Европейский Союз: «Хотя Соединенные Штаты поддерживают проект европейской интеграции, мы должны быть готовыми к предотвращению возникновения чисто европейской системы безопасности, которая подорвала бы авторитет НАТО и, в частности, ее структуру военного командования. Европейцев будут просить включить в Маастрихтский договор статью, которая бы подчиняла их оборонную политику НАТО [6] - Маастрихтский договор, глава 5, статья J4, параграф 4.]]. В докладе говорится, что Пентагон выступает за вступление в Европейский Союз новых стран Центральной и Восточной Европы, которые могут в то же время пользоваться преимуществами военного договора с Соединенными Штатами в случае возможной русской атаки [7].

После скандала, который вызвала преждевременная публикация документа, Пол Волфовитц отказывается от того, чтобы его редактировать. Но поддержка, оказанная Диком Чейни Хализаду (Khalizad), убеждает его приступить к работе. В действительности ассистент Волфовитца Скутер Либби, которому будет поручена вторая версия доклада, пойдет даже дальше. Если он избежит прямых ссылок на Европейских Союз, он сможет недвусмысленно теоризировать необходимость достижения Соединенными Штатами такого военного преимущества, которое разубедило бы возникающих соперников в желании с ними конкурировать.

Приход к власти Билла Клинтона в 1992 году возвращает Пола Волфовитца к его любимым занятиям. Он вновь начинает работать в Университете углубленного изучения внешней политики Джона Хопкинса, где он занимается продолжением разработки своих теорий необходимости сохранения Соединенными Штатами «стратегической глубины», эвфемизма, который сводится к тому, что США должны быть единственной мировой сверхдержавой. В 1996 году ответственный за предвыборную кампанию Боба Доула, кандидата от республиканцев, Дональд Рамсфельд Rumsfeld нанимает Волфовитца в качетстве специалиста по внешней политике.

Пол Волфовитц продолжает быть одержимым Ближним Востоком и иракской проблемой. После многократных сожалений о том, что американские войска не остались более длительное время на иракской земле, чтобы в конечном итоге свергуть Саддама Хуссейна, он пишет в 1997 году статью, названную «Соединенные Штаты и Ирак», в которой он выступает за установление нового режима в Багдаде, не уточняя способ достижения этого [8]. В конце года он идет еще дальше: совместно с Залмей Хализадом он пишет в неоконсерватистском журнале Weekly Standard статью с красноречивым названием «Свергните его» (имеется ввиду иракского диктатора) [9]. Он также развивает свое собственное видение успешного переворота, которое смогло бы пройти при поддержке армии на юге страны, так как он предпочитает работать с Шиитами, нежели с Курдами. В то же время он говорит о необходимости воссоединения упрямых союзников, чьи колебания объясняются нехваткой решимости в администрации Клинтона. Приход к власти команды «ястребов» должен положить конец этим колебаниям. Тем более, что Россию и Францию, как он считает, будет легко завлечь «нефтяной приманкой». Несмотря на то, что эти предсказания оказались ложными, в Соединенных Штатах позиции Волфовитца признали. В 1998 году многие выдающиеся персоны из Республиканской партии возрождают «Проект для нового американского века», одним из главных требований которого является смещение Саддама Хуссейна. В то же время Волфовитца приглашают принять участие в «Congressional Policy Advisory Board», созданного в недрах Республиканской партии Мартином Андерсеном для разработки неоконсерватистского внешнеполитического курса при финансовой поддержке Института Гувера, Fondation Heritage (Фонд Наследия) и American Entreprise Institute (Американский Институт Предпринимательства. Дональд Рамсфельд и Дик Чейни регулярно принимают участие в ассоциации, в то время как Колин Пауэлл и Ричард Эрмитадж остаются в отдалении.

Волфовитц не остается в долгу. Все в том же 1998 году он участвует в исследовательской комиссии Конгресса, уполномоченной изучить реальность угрозы удара баллистической ракетой по Соединенным Штатам. Ее возглавляет Дональд Рамсфелд. Подобно «Команде Б», созданной Джорджем Бушем ст. в середине 1970-х, эта комиссия должна пересмотреть данные, предоставленные разведслужбами, и предложить в случае необходимости иное толкование. Американские разведывательные службы в 1995 году заключили, что ни одна неядерная держава не будет способна в ближайшие 15 лет выпустить ракету, которая достигла бы территории США. Это позволило объявить ошибочными выводы, которые раньше звучали более оптимистично, что сыграло на руку сторонникам создания новой ПРО, в первую очередь Полу Волфовитцу и Ньюту Грингричу. Комиссия прекрасно справляется со своей работой: Дональду Рамсфелду удается наладить отношения с тремя демократами, членами комитета, в частности, с Ричардом Гарвином, официальным противником создания противоракетного щита. Комиссия, таким образом, прослеживает угрозу ракетного удара со стороны Северной Кореи, Ирана и Ирака. В 1999 году в рамках все того же «Проекта для нового американского века» Волфовитц подписывает петицию в отношении Тайваня, который отныне сможет пользоваться американской поддержкой в случае агрессии со стороны Китая.

Пол Волфовитц , Дональд Рамсфелдом и Джорджа Буша мл.

Волфовитц становится ключевой фигурой неоконсерваторов и осенью в 1998 года входит в состав администрации Джорджа Буша мл. в качестве помощника по вопросам внешней политики вместе с Кондолизой Райс, фигурой, очень близкой к республиканцам. Вместе с ней они формируют команду под названием «Вулканы». Подобно римскому богу, который кует божественные орудия в глубине вулканов, восемь членов команды «куют» внешнеполитический курс. В состав «Вулканов» входят, естественно, Райсс и Волфовитц, а также Ричард Эрмитадж, Ричард Перл, Доув Закхейм [10], Стефен Хэдли, Роберт Блэквиль и Роберт Золлик Robert Zoellick. В ходе предвыборной кампании Джорджа Буша мл. параллельно создается другая команда, возглавялемая Рамсфелдом. Ее цель заключается в продвижении идеи создания противоракетного щита. В состав команды входят многие «Вулканы» (Райс, Волфовитц, Хэдли и Перл), а также Джордж Шульц и Мартин Андерсен. Очень сильная занятость Волфовитца в предвыборной кампании Джорджа Буша мл. (он в частности, готовит Райс к телевизионным дебатам с Аль Гором) приносит свои плоды. После окончательной победы Буша Волфовитц возвращается в отчий дом под названием Пентагон, на сей раз под номером 2.