Президент Латвии в эфире "Эха Москвы"

С. БУНТМАН: Итак, в нашем эфире президент Латвийской республики госпожа Вайра Вике-Фрейберга. Есть ли у нас связь с Ригой, с госпожой президентом?

В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: Алло.

С. БУНТМАН: У микрофона Сергей Бунтман. Добрый день, госпожа президент. И мы благодарим вас за то, вы согласились ответить на вопросы наших слушателей из разных стран. И как вы предполагаете, вопросы в большинстве своем жесткие, острые, бескомпромиссные, мы надеемся на такие же ответы.

В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: Спасибо вам, спасибо всем слушателям за их интерес.

С. БУНТМАН: Госпожа президент, я сразу задам вопрос эмоционального толка, связанный со Второй мировой войной. В России очень много людей были, я бы даже сказал, не преувеличивая, смертельно обижены высказываниями о ветеранах Второй мировой войны. И в особенности эмоционально, а не по сути, больше всего обидело описание празднования, как ветераны празднуют День Победы. В этом увидели пренебрежение и их борьбой, и их судьбой, и очень серьезное оскорбление ветеранам. Как вы можете прокомментировать, вы наверняка слышали все те сообщения, которые идут из России.

В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: Думаю, что мы тоже много слышали со стороны России, и эти слова не были издевательством, я просто указала на кадры телевидения, как отражается празднование Второй мировой войны. Ветераны, если у кого-то есть претензии, им нужно обращаться к этим людям, а у нас нет претензий к стилю празднования, потому что мы демократическая страна и проблем с этим нет.

С. БУНТМАН: Госпожа президент, в вашем заявлении вы говорите о том, что Латвия не получила того освобождения от нацизма по окончании Второй мировой войны, если я вас правильно цитирую, что Латвия попала между двумя державами, которые Латвию и поделили, пожертвовали. И что Латвия вторично попала под оккупацию. В этом отношении, какова ваша оценка Второй мировой войны и многие слушатели спрашивают, кто все-таки победил во Второй мировой войне? США, Советский Союз? Что такое была эта война для Латвии, как для народа и как для государства?

В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: Нет сомнений в том, кто был победителем. Это страны, западные страны, которые подписали 8 мая перемирие с Германией. И потом и Советский Союз 9 мая, когда подписали по просьбе Сталина. Также и колонии Великобритании, но это не связано с тем, что произошло далее в Европе. Для половины европейских стран, возможно, эта победа означала возможность демократического развития, но Латвия и многие другие страны не только потеряли суверенитет, но и утратили возможность демократического развития.

С. БУНТМАН: Скажите пожалуйста, госпожа президент, очень много говорят, считают, что у вас есть предпочтения среди граждан Латвии к тем, кто по тем или иным причинам воевал на стороне нацистской Германии, чем к тем, кто по тем или иным причинам воевал на стороне Советского Союза. Говорят, приходят сообщения о том, что есть и льготы и некая забота о тех, кому пришлось воевать или кто добровольно воевал на стороне Германии, и нет такого же отношения к тем, кто воевал на стороне Советского Союза.

В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: У президента Латвии вообще нет исполнительной власти, и я не могу ни облегчить, ни усложнить положение какой-то группы населения. Конституция мне этого просто не позволяет.

С. БУНТМАН: Но как вы считаете, латвийское государство, в принципе латвийские государственные органы, как они должны, по-вашему, как глава государства, как вы считаете, как должны относиться ко Второй мировой войне, к ветеранам Второй мировой войны? Учитывая всю ту тяжелую историю, которую пережила Латвия и накануне войны, уже в ходе Второй мировой войны, и во время войны, и после нее. Кто все-таки должен быть предметом заботы, объектом заботы со стороны государства, те пожилые люди, которые воевали с той или другой стороны? Как должно государство решить этот вопрос? Или оставаться здесь нейтральным?

В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: До войны Латвия декларировала себя как нейтральное государство, и во время обеих оккупаций в оккупационные армии призывались мужчины и даже совсем молодые юноши, но у нас не было, фактически не существовало во время войны латвийской армии как таковой. У нас нет латвийских ветеранов. Конечно, у нас были люди, которые были высланы, репрессированы и после восстановления независимости у них была возможность реабилитироваться и получить пособие, поддержку.

С. БУНТМАН: Скажите пожалуйста, госпожа президент. Вопрос поднимается в связи с этим о книге, которая называется "История Латвии. XX век". И особое, скажем так, недоумение и возмущение вызвала формулировка действий оккупационных немецких властей на территории Латвии. В частности, характеристика знаменитого лагеря Саласпилс как трудового лагеря. Чем, по мнению очень многих в России, и я думаю, не только в России, была снивелирована роль этого лагеря как репрессивного учреждения, как лагеря смерти фактически. И здесь это вызывает очень большое недовольство и возмущение.

В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: Каждый историк написал свой раздел в этой книге и каждый историк несет ответственность за качество своей работы. Эта книга не является государственным документом или декларацией Латвии. Если говорить конкретно, то каждый читатель, который прочитает этот раздел, согласится, что там не принимается идея Германии о том, что это был какой-то лагерь реабилитации. Я сама читала и, на мой взгляд, эту фразу стоило бы внести в кавычки. Таким образом, это техническая ошибка. Но, тем не менее, это не концептуальная ошибка, поскольку лагерь Саласпилс не был лагерем смерти в таком значении, как был Аушвиц или Треблинка, у нацистов существовали разные категории лагерей и у них были различные функции.

С. БУНТМАН: Вопрос, который задают многие слушатели. Раз мы говорим о Второй мировой войне, скажите пожалуйста, очень много слушателей задавали этот вопрос, причем в такой формулировке: ставите ли вы знак равенства между Гитлером и Сталиным. Ставите ли вы знак равенства между Гитлером и нацистскими оккупантами и последующими руководителями Советского Союза, которые продолжали оккупацию, скажем так, в этой формулировке, оккупацию Латвии. Для вас это равнозначные по отношению к Латвии и, наверное, негативному, фигуры?

В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: Наибольшее сходство состоит именно со сталинским режимом в Советском Союзе и гитлеровским режимом в Германии. Эти государства были одинаково тоталитарными, государственная политика строилась на том, что жизнь человека не имела никакой ценности. И во имя воли, интересов, ценностей верховного вождя можно было уничтожить миллионы и десятки миллионов.

С. БУНТМАН: Скажите пожалуйста, госпожа президент, в связи с этим обменом, всевозможными репликами, мнениями, комментариями к словам изменилось или нет ваше решение приехать 9 мая в Москву и принять участие в тех мероприятиях, которые будут происходить? Если вы приедете, то какова будет программа, как вы видите это участие в Москве?

В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: У меня только сегодня был телефонный разговор с нашей группой подготовки, которая находится в Москве и участвует в подготовке мероприятия. И представители этой группы подтвердили, что все происходит в очень конструктивном вежливом тоне, и работа происходит успешно.

С. БУНТМАН: То есть можно ли понимать, что вы намерены приехать 9 числа, и нет никаких этому противопоказаний?

В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: Я письменно и официально президенту Путину подтвердила свое участие и не вижу никаких причин для того, чтобы от этого отказываться.

С. БУНТМАН: Тогда я хотел бы узнать и наши слушатели, прежде всего, хотят узнать, есть один из важнейших камней преткновения, на взгляд и России и российского общества, самое главное во взаимоотношениях уже не Советского Союза, а России и Латвии - это вопрос о гражданстве и языке. Я думаю, что мы с вами посвятим значительную часть нашего разговора и этим проблемам тоже. Как вы видите сейчас эту проблему, проблему русского языка в школах, проблему гражданства и гражданских прав, скажем так, нелатышского населения, поскольку там есть не только русские этнически.

В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: Этот вопрос очень широк. Начнем, пожалуй, со школ. В Латвии существует почти 200 русских школ, где обучение происходит также и билингвально, где у школьников есть возможность изучать и культуру, и историю родную. Что касается гражданства, то у нас одно из самых либеральных законодательств в сфере гражданства в Европе. И мы постоянно призываем неграждан натурализоваться, экзамен действительно простой, 95% тех, кто подают заявления, в состоянии его сдать.

С. БУНТМАН: Наша слушательница Светлана задает вопрос как раз об экзамене. "Я родилась в Латвии, вышла замуж за латыша, родила ребенка, который оканчивает в этом году латышскую школу, почему, - спрашивает Светлана, - мне нужно сдавать экзамен для получения гражданства?" Вот в таком случае.

В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: Есть определенные категории населения, для которых в такой ситуации процедура очень простая и стоит она очень недорого. И в принципе для этой дамы это был бы просто жест доброй воли, чтобы получить гражданство. У меня самой у моего двоюродного брата жена русская, и она говорит, что ей сложно приложить усилия, чтобы пройти эту процедуру. На мой взгляд, все-таки гражданство это цель, ради которой можно было бы пройти процедуру.

С. БУНТМАН: Александр из Москвы задает вопрос. "Считаете ли вы, что любая страна должна ассимилировать людей иной культуры? Иными словами, не могли бы вы рассказать о вашей точке зрения на необходимость ограничения прав гражданина на этническую идентификацию". То есть, насколько латвийский гражданин должен быть полностью скажем, латышом, грубо говоря.

В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: Мы в Латвии образовываем гражданское общество, главное в котором - быть лояльным по отношению к тому государству, паспорт которого вы имеете. Наше государство не основывается на этническом принципе, оно мультинациональное и если человек сохраняет лояльность, то у него есть все права и возможности сохранять и свои корни.

С. БУНТМАН: Многие наши слушатели вспоминают, что очень большая часть вашей жизни связана с Канадой. Говорят, почему бы в Латвии не применить опыт канадской двуязычности, в которой существуют почти две равные общины, франкоязычная и англоязычная. Почему Латвия не могла бы пойти на примерно такое же устройство своего государства и общества?

В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: На самом деле, мы очень близки к той модели, которая существует в Канаде. Я имею в виду провинцию Квебек. Где в течение многих столетий селились франкоязычные, которые, кстати, приехали в Канаду раньше англоязычных, и на самом деле у них в Квебеке не существует двуязычия. Там один язык, французский. И у нас в Латвии похожая ситуация, в Латвии один официальный язык, а в то же самое время рядом находится большая огромная Россия, где официальный язык русский.

С. БУНТМАН: Другой приводят пример. Я очень хочу прояснить этот вопрос. Другой пример приводит наш слушатель из Финляндии, страны, которая была многократно оккупирована и принадлежала разным империям или квазиимпериям: России, Швеции. И всего 6% шведского населения, но шведский язык второй государственный. Эта модель, если смотреть с точки зрения Латвии, как вы на нее смотрите?

В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: Мы считаем, что эта модель нам не подходит. В мире существуют очень многие этнолингвистические модели и у каждого есть свое обоснование. Мы считаем, что наша история, исторические обстоятельства, в то время, когда здесь интенсивно происходила русификация, не позволяет эту модель принять. А вот что касается квебекской модели, то она вполне приемлема.

С. БУНТМАН: Скажите пожалуйста, госпожа президент, вам личный языковой вопрос задает Ирина, бухгалтер из Кемерова. "Продолжаете ли вы изучать русский язык, в прошлом году смотрела фильм о вас, вы говорили, что занимаетесь, но язык дается трудно".

В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: К сожалению, в данный момент занятия прерваны, поскольку, готовясь к государственному визиту в Италию, я стараюсь свободное время уделить изучению итальянского языка, но в принципе у меня очень мало свободного времени для таких занятий.

С. БУНТМАН: Вопрос задает Ольга из Москвы. "Скажите пожалуйста, как вы для себя решили, что вы должны сделать на посту президента, чтобы считать свою миссию в жизни в данный период времени выполненной?"

В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: Нельзя сказать, что у меня только одна миссия. В то время, когда я вступала в свои полномочия в Латвии, было две основных миссии: вступление в НАТО и Евросоюз. Эти миссии достигнуты, и есть, конечно, третья всеобщая миссия – делать все, что я могу, как президент, для того, чтобы обеспечить хорошую жизнь, благополучие для своего народа, в том числе жизнь в мире и согласии с соседями, что я постоянно подчеркиваю.

С. БУНТМАН: Скажите, пожалуйста, госпожа президент, каковы были бы для вас идеальные отношения с Россией, с соседом? У нас был опрос до того, как состоялась наша беседа, и 72% наших слушателей считают Латвию враждебной страной. Что Латвия рассматривает Россию как враждебную страну. Что это не дружественные страны. Это очень тревожный процент. Как вы считаете, что могло бы снизить этот процент и при каких обстоятельствах он бы перевернулся, скажем так?

В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: На мой взгляд, это число очень значительное, даже ненормально высокое. И возможно это связано с тем, что нам не хватает обмена информацией с Россией. Различного обмена информацией, в разных формах.

С. БУНТМАН: Скажите пожалуйста, госпожа президент, вам задают такой вопрос. "По окончании президентского срока вы, конечно, вернетесь в Канаду или останетесь в Латвии?"

В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: Еще только принимая предложение быть кандидатом в президенты Латвии, я отказалась от канадского гражданства, и поэтому я могу поехать в Канаду как гость, как турист. Но теперь на всю мою жизнь мой дом – Латвия.

С. БУНТМАН : Скажите пожалуйста, госпожа президент, для того, чтобы информации у нас друг о друге было больше, чтобы получали напрямую информацию, вы из Москвы, вернее латвийский народ из Москвы, и российский народ из Риги, поскольку у нас было очень много жестких и вопросов, и столкновений, от СС до проблемы русских школ. Скажите пожалуйста, с чем бы вы первым, у вас есть сейчас такая возможность, обратились к нашим слушателям для того, чтобы эти проценты жуткие, которые мы сегодня видели, таковыми не были? Сделайте первый шаг, пожалуйста.

В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: До того момента, как я стала президентом, я всегда говорила, что Латвия не является враждебной страной для России. Поверьте, в наших планах нет напасть на Россию. Или каким-то образом угрожать ей. Это же относится и к жителям Латвии. Они не испытывают никакой вражды к русским, россиянам. Все-таки долго, хотя и в принудительных условиях, но мы долго жили вместе. И разговаривая даже с теми латышами, которые были высланы в Сибирь, они говорили, что там они встречались с разными людьми, и были плохие люди, представители разных народов, точно так же, как были хорошие люди представители разных народов. Но даже те латыши, которые больше всего пострадали от этого времени, они не испытывают вражды к русскому народу. Хотя иногда мне кажется, что со стороны России такая недоброжелательность проявляется.

С. БУНТМАН: Госпожа президент, я вас благодарю за то, что вы согласились дать нам интервью по телефону. И я бы, конечно, очень попросил вас в то время, когда вы будете в Москве, в этот раз, конечно, идеально было бы в мае, может быть в другой раз, чтобы вы обязательно выделили время для того, чтобы побывать у нас в студии и ответить на вопросы и наши, и, самое главное, наших слушателей.

В. ВИКЕ-ФРЕЙБЕРГА: Спасибо за возможность высказаться, за возможность обеспечить нормальный диалог, когда у каждой стороны есть возможность высказать свою точку зрения.

С. БУНТМАН: Большое спасибо. И всего вам доброго. В нашем эфире по телефону была президент Латвийской республики Вайра Вике-Фрейберга. Всего доброго.