В конце концов, это всего лишь фильм…

В предыдущем выпуске нашей рубрики Свободная точка зрения мы прокомментировали статью бывшего кандидата на пост президента Словении Славоя Зизека, который на страницах левой британской газеты The Guardian проанализировал превращение в обычное явление и узаконивание пыток в сериале 24. Эта статья продемонстрировала, что мир развлечений стал ставкой в политической борьбе.

Фильмы и телесериалы представляют определенное видение мира. Чтобы удовлетворить запросы самой широкой аудитории и погасить, таким образом, расходы на производство, они, как правило, соответствуют доминирующему в обществе консенсусу. Тем самым фильмы усиливают предрассудки зрителей. Но создатели могут пойти еще дальше, содействуя интересам определенных групп и превращая свою продукцию в инструменты пропаганды, независимо от того, финансируются ли они государством или нет…

Американская исполнительная власть традиционно привлекала Голливуд к реализации своих целей, в том числе и в военное время. Актер и президент Рональд Рейган поддерживал свою внешнюю политику продукцией киностудии Cannon, обесславливавшей СССР и преуменьшающей поражение во Вьетнаме.

Эта практика вновь стала использоваться после одностороннего перевооружения США в 1998 году. Тогда ЦРУ профинансировало полнометражный фильм In the Company of Spies (во французской версии Миссия элиты). С приходом в Белый дом Джорджа Буша количество пропагандистских произведений возросло: 9 фильмов и 3 телесериала (The Agency, Alias и, конечно, 24) были профинансированы разведывательным агентством. Со своей стороны, Пентагон крайне редко заказывает фильмы (исключение составляют немногочисленные фильмы, как Black Hawk Down, на французском Падение черного ястреба), но отдает в распоряжение киностудий своих людей и оборудование в обмен на право прочтения и внесения изменений в сценарии. После терактов 11 сентября Белый дом принудил Голливуд к масштабным патриотическим усилиям для поддержки «войны с терроризмом». Первое соглашение было заключено между американским президентом и Джеком Валенти, председателем профсоюза руководителей кинематографической индустрии (Motion Picture Association of America). После этого соглашение распространилось и на компанию Paramount, CBS television, Viacom, Showtime, Dreamwork, HBO и MGM. В конце 2002 года актеры Гарри Беллафонте и Дэни Гловер попытались создать движение в защиту независимости в их профессии. Они не были услышаны.

И наоборот, кинематографическая, телевизионная или игровая индустрии могут также выступать с заявлениями, опровергающими традиционные представления или государственную политику. Тогда они становятся для властей противником, чье влияние необходимо ограничить. В последние месяцы на экраны кинотеатров вышли фильмы с политическим уклоном, в которых сознательно расставлены критические акценты по отношению к деятельности администрации Буша. В связи с этим неоконсерваторы и сионисты мобилизовались на борьбу с ними.

Фильм Стивена Гэхана Сириана, главную роль в котором играет Джордж Клуни, был резко раскритикован неоконсервативным пропагандистом Амиром Тахери в статье, замечательно распространенной кабинетом по связям с общественностью Benador Associates в англоязычных арабских газетах Asharq Alawsat, Arab News и Morocco Times, а также в еженедельной рубрике автора в газете New York Post.

Этот фильм вышел в США в декабре и должен был выйти в феврале во Франции (однако, мы его еще не видели). В нем рассказана история заговора в ЦРУ, цель которого состояла в убийстве прогрессивного арабского руководителя, решившего разорвать торговые отношения с американской компанией в пользу Китая. Фильм должен вызвать еще больший гнев сторонников администрации Буша, так как был выпущен компанией Section 8, принадлежащей режиссеру Стивену Содербергу и актеру-режиссеру Джорджу Клуни. Недавно эта же компания выпустила второй фильм Клуни Спокойной ночи и удачи, изобличающий преступления маккартизма, который вышел в США почти одновременно с Сирианой. Клуни не скрывает своих симпатий к демократам и своего несогласия с войной в Ираке. Он широко использовал рекламную кампанию этого фильма для насмешек над администрацией Буша и проведения параллелей между нынешними действиями Белого дома и периодом, описанном в фильме.

По мнению Амира Тахери, в Сириане, разумеется, рассказана абсолютно неправдоподобная история, так как американская политика состоит как раз в появлении «просвещенных» арабских руководителей. Автор притворяется, однако, что не знает, что фильм был снят по мотивам романа бывшего агента ЦРУ Роберта Баера, в течение двадцати лет занимавшего должность на Ближнем Востоке, который даже сыграл в фильме небольшую роль. Тахери считает, что этот фильм не может быть ни чем иным, кроме сплошного вздора, деформирующего реальность, созданного с целью понравиться «любящему заговоры» арабскому населению и американской моде «ненавидеть себя».

Это выражение – «ненависть к себе» - взято у сионистов, которые так говорят о евреях, осуждающих политику Израиля, основанную, в основном, на сионизме. Оно также широко используется или подразумевается теми, кто нападает на последний фильм режиссера Стивена Спилберга Мюнхен, вышедший в начале января в США и в конце января во Франции (который мы также так и не смогли увидеть собственными глазами). Этот фильм подвергся всеобщей атаке израильских и американских сионистских кругов. Они обвиняют режиссера в нелестном освещении израильской политики убийства палестинских активистов из группы Черный сентябрь после кровавого захвата заложников в 1972 году в Мюнхене и к смерти 11 израильских атлетов на Олимпийских играх.

Бывший директор US Holocaust Memorial Museum Вальтер Рейх уже неоднократно появлялся в СМИ, критикуя и осуждая фильм Мела Гибсона Страсти Христовы. На этот раз он утверждает на страницах Washington Post, что большая проблема фильма в том, что режиссер, будучи евреем, уделил недостаточное внимание изложению убеждений сионистской веры. Так, он не сказал, что Палестина исторически принадлежит евреям, а, наоборот, показал боль палестинца, потерявшего свой дом. Короче говоря, главная ошибка фильма в том, что он не поставил крест на двух тысячелетней истории этой территории.

Это отсутствие поддержки сионизма стало главной темой критики фильма. Нападки критиков сосредоточились на сценаристе Тони Кушнере, еврейском антисионисте, который, по мнению своих хулителей, считает создание государства Израиль «ошибкой» и «моральным и историческим бедствием». Директор Diaspora-Israel Relations Committee Изи Лейблер утверждает на страницах Jerusalem Post, что Мюнхен Стивена Спилберга иллюстрирует пагубное развитие антисионизма в Еврейской диаспоре, и сожалеет, что на «хороших евреев» оказывается влияние «ненависти к себе», распространяемой «внутренними врагами». В число названных предателей вошли журналисты газеты Ha’aretz, израильские руководители, стремящиеся к миру с арабами, и сценарист Тони Кушнер. На страницах Wall Street Journal бывший главный редактор газеты Jerusalem Post, Брет Стивенс также сожалеет о выборе в качестве сценариста Тони Кушнера и, как и Лейблер, напоминает о его антиизраильских заявлениях. Не останавливаясь на этом, он утверждает, что фильм лишь чуть-чуть не дотянул до использования антисемитских клише о любви евреев к деньгам и дает слишком хорошую оценку палестинцам, одновременно с тем, что неправдоподобный центральный персонаж отрекается от своей веры в сионизм. Фильм также критикуется за свой выраженный пацифизм.

Джуд Перл, отец убитого журналиста Дэниэла Перла в очередной раз использует память о своем погибшем сыне, чтобы подвергнуть критике фильм Стивена Спилберга на страницах Los Angeles Times. По его мнению, фильм подчеркивает моральный релятивизм, равноценно сравнивая убийство израильских атлетов и уничтожение организаторов этого убийства. Но на этом Перл не останавливается. Он утверждает, что убийства, против которых выступил Спилберг в своем фильме, являются, в действительности, формой правосудия. Автор даже использует выражение «предать преступников правосудию», говоря о внесудебных расправах. Нужно ли понимать, что Перл говорит о божественном правосудии? Идя еще дальше, он заявляет, что нельзя сравнивать смерти в Афганистане, Палестине или Ираке со смертью его сына, так как его сын был невинен. Так мы приходим к заключению, что все погибшие в результате вторжения в Ирак и Афганистан или в результате коллективных наказаний в Палестине, виновны, а действия против них являются актом правосудия. По мнению автора, не допускать этого – значит, проявлять «моральный релятивизм». Эта статья в очередной раз показывает отношение мейнстримной западной прессы к жизням арабов и афганцев.

Со своей стороны, неоконсервативный журналист New York Times и Weekly Standard Дэвид Брукс сожалеет на страницах New York Times о заявлениях, сделанных Стивеном Спилбергом во время рекламной кампании фильма, а также о том, что режиссер сделал темой своего фильма убийства, последовавшие за захватом заложников в Мюнхене. Видимо, опасаясь влияния, которое фильм может оказать на нынешнее видение ситуации на Ближнем Востоке, журналист утверждает, что сейчас мир не таков, каким он был в 70-е годы: он стал более опасным, так как сумасшедшие исламисты (которых Брукс описывает как «Зло») хотят уничтожить Израиль, а в ответ Израиль стал менее жестоким, практикуя отныне не убийства, а аресты. Последнее утверждение звучит очень фальшиво, когда автор в заключение отвергает пацифистские взгляды режиссера и прославляет «конструктивное» насилие в борьбе с насилием «деструктивным». Став жертвой ожесточенной критики в СМИ, Мюнхен достиг в США гораздо более слабых результатов, чем предыдущие фильмы Стивена Спилберга.