На конференции «Ось мира-2005», профессор Джеймс Петрас проанализировал противоречия империалистической системы США. В своем выступлении он выделил манипулирование крупными державами деятельностью ООН и международным правом. Он также отметил быстрое продвижение вперед гражданских милитаристов, неоконсерваторов и сионистов. Не впадая в пессимизм, известный американский интеллектуал обрисовал перспективы международного общественного сопротивления
Вопрос о войне и мире вызывает множество противоречивых ответов. Для идеологов и гражданских чиновников - милитаристов из Вашингтона, «мир» может быть обеспечен укреплением мирового господства, которое, в свою очередь подразумевает постоянные войны по всему свету. Для идеологов и политических представителей мультинациональных корпораций (МНК), мир и процветание могут быть обеспечены операциями по введению свободного рынка в комбинации с выборочным применением имперской силы при особых «стратегических» обстоятельствах. Для угнетаемых же народов и наций Третьего мира, только самоопределение и социальная справедливость приведут к миру, к исчезновению имперской эксплуатации и иностранного вмешательства, к установлению демократии с участием народа, основанной на социальной справедливости. Для многих прогрессивных сил в Европе и США, система международных институтов и законов, обязательных для всех наций, может способствовать мирному разрешению конфликтов, регулировать поведение МНК и вставать на защиту самоопределения народов.
Каждая из этих перспектив имеет серьёзные недостатки. Милитаристская доктрина достижения мира посредством мирового господства показала себя, за последние 3 тысячи лет, а в особенности в настоящее время, как формула войны, о чём свидетельствуют прошлые и настоящие анти-колониальные бунты и народные войны в Азии, Африке и Латинской Америке. Сочетание же власти рынка с выборочным применением силы с целью обеспечения мира, разочаровало многих, в частности народы Третьего Мира. Народные восстания, ведущие к свержению клиентов «выборного свободного рынка» Евро-американской империи в Латинской Америке за последние двадцать лет, свидетельствуют о её постоянной уязвимости.
Там, где они победили, анти-империалистические движения во многих случаях заменили одну форму империализма, то есть прямое управление, на другую, став жертвами «рыночной» экономики. Кроме того, в пост-колониальный период зародились классовые и этнические конфликты, ввиду того, что «националисты» и социалисты – революционеры превратились в новые привилегированные элиты.
В конечном счёте, институционно-правовой путь к миру страдает от неравенства, в связи с тем, что неравенство в социально-политической власти воспроизводится в международных институтах и в их критически настроенном персонале. Таким образом, в то время, как по форме они являются международными, по содержанию их правила и методика, замалчивание или наоборот, выбор и освещение преступных актов и их исполнителей, отражает политический интерес имперской власти. Выход, который я предлагаю, это выход за пределы анти-империализма, сочетая борьбу за самоопределение с классовой эмансипацией. Мы должны высказываться, аргументировать и бороться за новое соотношение социально-политических сил, для того, чтобы придать международным институтам и, персоналу, который в них работает, направление, которое благоприятствовало бы угнетаемым нациям и эксплуатируемым классам. А это означает поддержку демократических, светских и социалистических тенденций внутри антиимпериалистических движений, поддержку международных институционных структур с постоянным и сильным акцентом на их классовое и национальное содержание. В конечном счёте, необходимо учитывать не только потенциальные разногласия и конфликты между военными и рыночными империалистами по тактическим причинам (и для создания быстротечных альянсов), но важно также держать в поле зрения их общие стратегические цели (построение империи), даже в том случае, если их методы на первый взгляд отличаются друг от друга.
Профессора, антивоенные активисты, политики и журналисты перечислили подробный набор обстоятельств и процессов при проведении анализа перспектив войны и мира. В данном документе мы остановимся на четырёх главных тезисах и их историческом смысле.
1 - «Частичное ослабление» США и Новые Войны
2 - Империалистические поражения и Новые Войны
3 - Экономическая взаимосвязанность и военные угрозы
4 - Новая конфигурация власти и межимпериалистические конфликты и конвергенция.
Теории, выступающие в защиту того тезиса, что американский империализм является «меркнущей властью», представляют вещи односторонне и могут привести к серьёзным политическим ошибкам. В то время как внутренняя американская экономика (я называю её «Республикой») сталкивается с серьёзными структурными проблемами (увеличивающийся торговый и бюджетный дефицит, чрезмерная внешняя задолженность, упадок производства и рост спекулятивной «бумажной» экономики), «Империя» - то есть заморские операции США – её мультинациональных корпораций и банков, а также военные базы, множатся. Они не находятся в упадке, а совсем наоборот. Этому можно возразить, что это - внешняя экономическая экспансия, которая порождает возрастающее военное вмешательство. США по-прежнему находятся среди первых пятисот мультинациональных корпораций (примерно 50%), по сравнению с Европой, Азией и остальным миром, а в некоторых важных секторах, таких как информационные технологии, финансы и аэронавтика, США по-прежнему занимают ведущие позиции. США являются мировым лидером по инвестициям в область Науки и Развития (Н и Р) и занимают высокие позиции по росту производительности труда. Совокупные доходы, получаемые в области науки и развития, используются для операций мультинациональных корпораций в их заокеанских филиалах, в то время как доходы от производства и прибыль переводятся в так называемую «бумажную» экономику внутри страны и в производство за границей. Проблема состоит не в том, что происходит абсолютный «закат» США, а в том, что усугубляется неравенство между «Империей» и «Республикой». Можно уточнить, что когда Империя развивается, Республика катится к закату. Внутренняя экономика и общество несут на себе груз и стоимость финансирования, субсидирования и переброски солдат для Империи. Именно поэтому, в случае их продолжения, имперские войны в последнее время вызывают внутренний протест и массовую оппозицию. В прошлом империя создавала «аристократию труда», а на сегодняшний день империализм сопровождается обеднением трудового класса, снижением расходов на социальные нужды, и созданием рабочей силы с ненадёжным статусом.
На этом фоне внешнего развития и внутреннего упадка вырисовываются, по крайней мере, две главные по литические линии: одна из них выступает за создание новых «кризисов», эскалацию империализма с тем, чтобы отвлечь внутреннюю оппозицию шовинистическими призывами и привитием страха внешних угроз с целью создания «единства» внутри империи. Вторая же школа утверждает, что новые войны сделают внутреннюю оппозицию ещё более радикальной, что про-военный страх и шовинистическая пропаганда потеряли свою эффективность, перед материальными потерями, которые ощущаются массами и что самое время начать дипломатические действия (и включить в них имперских «игроков»), снизить численность колониальной армии и увеличить роль местных сипаев. Согласно этой школе, такое решение поможет снизить бюджетный дефицит, сконцентрировать госресурсы на продвижении международных свободных рынков, на торговых и инвестиционных соглашениях.
Имперские силы, которые терпят политические, дипломатические и военные поражения в борьбе за империю, по-разному отвечают на них в зависимости от глубины и масштабов поражения, а также политических последствий, которые из них вытекают.
На военные поражения имперские власти в основном отвечают следующими двумя способами:
1 - поиском новых, более лёгких (по крайней мере, в глазах политиков) путей победить в войне, отвлечь публику от своего поражения, подкрепить моралью своих военных и успокоить союзников и клиентов своей беспрерывной способностью проектировать власть;
2 – отступлением с поля боя, снижением своего военного профиля с тем, чтобы нейтрализовать внутреннюю оппозицию имперской конструкции, сгладить свою международную политическую изоляцию и перенаправить политические, экономические и военные ресурсы на защиту системы в целом.
Администрация Буша применяет стратегию новых войн: угрожающей интервенции, военных атак, экономических санкций и переворотов (смены режимов) против Сирии, Ирана и Венесуэлы, несмотря на разгар войны в Ираке и на возрастающее сопротивление в Афганистане. Несмотря на то, что большинство населения в самих США выступает против войны в Ираке, равно как и всё возрастающее количество их партнёров по «коалиции», гражданские «милитаристы» запускают всё большее число пропагандистских компаний, демонизирующих определённые страны, создавая при этом климат «международной напряжённости», в надежде вернуть внутреннее единство и завоевать новых партнёров по коалиции вне рамок англо-саксонского мира.
На фоне больших военных поражений, американские политические технологи часто прибегают к «успешным» завоеваниям маленьких и слабых стран с целью победить антимилитаризм в обществе. Приведу примеры, после поражения во Вьетнаме США захватили маленький остров в Карибском море, Гренаду, а затем Панаму. Выстраивая свою политику и отталкиваясь от этих имперских побед, Вашингтону удалось инспирировать войны против Югославии, а затем и Ирака (первую войну в Персидском заливе), создавая, таким образом, миф о «непобедимости и правоте» своей армии готовой захватить Ирак. В течение трёх лет непрерывного и ожесточённого сопротивления было убито и ранено более 15 тысяч солдат, а на войну потрачено 300 миллионов долларов; это миф рассеялся и уступил место разочарованию и противостоянию.
Второй разновидностью ответа на военное поражение является преуменьшение собственных потерь, сглаживание внутренних разногласий и попытка временно направить имперские устремления по другим каналам, а именно, на суррогатные войны, на операции прикрытия, выполняемые специализированными оперативными соединениями, на интенсификацию экономического соревнования по разделу рынков. Эта уловка, переход от широкомасштабных военных действий к замороженным конфликтам, является на самом деле, лишь временной паузой между имперскими войнами.
После вьетнамской войны, США переместили свои операции по прикрытию в Чили, с тем, чтобы скинуть его демократическое социалистическое правительство, финансировали суррогатные наёмные войска в Анголе, Мозамбике, Никарагуа, Афганистане, навязывая неолиберальные режимы для открытия новых рынков и новых возможностей капиталовложений в страны Третьего мира и бывшего Советского Союза.
В общем, можно сказать, что поражения, которые они терпели от национально-освободительных движений, в некоторых случаях временно изменили их политику, но не затронули институты и социально-экономические силы, которые приводят к имперским войнам.
Доктрина многочисленных войн на фоне поражений ещё не была опробована, но весьма похоже, что в настоящих военных и экономических условиях внутренняя оппозиция в самих США будет и далее обостряться, а массовое вооружённое сопротивление, в особенности в мусульманских странах, на Ближнем Востоке и в Латинской Америке, будет шириться и крепнуть, особенно если венесуэльское правительство будет взято на мишень.
К сожалению, в сложившихся обстоятельствах международным политическим и правовым институтам не удалось добиться соблюдения правовых конвенций и норм. При Кофи Аннане ООН помогала и даже содействовала американской агрессии в Афганистане, предоставила правовое прикрытие американской колониальной оккупации Ирака, признав марионеточный режим. Она отказалась от осуждения Америки за систематическое использование пыток и незаконное и неограниченное во времени содержание подозреваемых под арестом. Комиссия расследования ООН по убийству ливанского политика, миллиардера Харири выдвинула обвинения против сирийского правительства, основанные на сомнительных свидетельствах и доказательствах, которые отклонит любой независимый суд. Поддерживаемый ООН независимый Трибунал по Югославии отказался рассматривать американские, британские и косовские преступления, включая массированные бомбардировки городов, этнические чистки сербов, оккупацию и раздробление сербской территории. Одним словом, для того, чтобы быть эффективным, международное право находится на стадии поиска институционного миропорядка, не зависящего от американо-европейской манипуляции и контроля.
Чтобы избежать войны или её продолжить, нам необходимо предвидеть проистекающие из неё возможные конфликты и потенциальные военные конфронтации. Прорыв новых мощных экономик, в частности, экономики Китайской Народной Республики, является возрастающей угрозой для США и одним из самых угрожающих знаков в возможности возникновения вооружённого конфликта.
В последние годы, а в особенности начиная с 2005 года, Вашингтон стал проводить неистовую пропагандистскую кампанию, по демонизации Китая, в основном пользуясь обманом и искажениями. Относительное ослабление США на фоне быстрого развития Китая вызвало два ответа со стороны США. С одной стороны, США переместили многие производственные предприятия в Китай, увеличили свои капиталовложения в его экономику, расширили с ним торговые связи и пытаются взять в свои руки управление потенциально доходными фирмами. А с другой стороны, целый ряд отсталых секторов экономики, поддерживаемых многочисленными конгрессменами и нео-консервативными гражданскими милитаристами, стал проводить политику протекционизма внутри страны и блокаду Китая на мировой арене. Несмотря на всё возрастающую «взаимозависимость» США и Китая, (Китай финансирует торговый дефицит США, покупая на миллиарды долларов американских казначейских обязательств), Китай имеет огромный перевес в торговле с США, милитаристские круги подписали военный пакт, направленный против Китая, с Японией и Индией, строят военные базы в юго-западной Азии, проводят военные манёвры со своим клиентом, Монголией и продают Тайваню, оружие, которое нацелено на китайские города, военное оборудование на миллиарды долларов. США оспаривают называемую китайцами цифру военных расходов в 30 миллиардов долларов, доказывая, что она в три раза выше. Одновременно они забывают уточнить, что военные расходы США составляют 430 миллиардов долларов, что в пять или в пятнадцать раз больше китайских (в зависимости от того, какую цифру мы принимаем за правдивую). В ответ на создаваемое вокруг него окружение, Китай подписал пакт о защите с Россией и некоторыми странами из бывшего СССР.
Отчётливо различим конфликт между военными и экономическими секторами в элите США, что касается лучшего способа расширить империю. Оба сектора одинаково активны в преследовании своих имперских целей, один посредством военного окружения, другой посредством рыночного проникновения с предварительной блокадой поставок высоких технологий, нефтеперерабатывающих заводов и других так называемых «стратегических товаров».
Вместо того, чтобы смириться со снижением гегемонии в Азии, в которой США могло бы вести экономическое соревнование с Китаем, доминирующие военные секторы стараются компенсировать относительный экономический закат расширением военной агрессии.
Другими словами, экономическая «взаимозависимость» не является достаточным условием для сдерживания склонности США к военной агрессии против поднимающихся экономически стран. Попытки США блокировать китайский прорыв на региональном уровне отвечают стратегическим планам, определённым Полом Вулфовицем в 1992 году с целым набором военных, дипломатических и экономических мер по установлению однополярного мира. При переоценке экономических возможностей и ограничений США, предсказуемый рост Китая может вызвать новые призывы к военной конфронтации, путём поддержки регионального сепаратизма (Тайвань, Тибет и мусульманские провинции на западе страны), или провоцированием территориальных конфликтов на морских просторах или в космосе, или же проводя «гуманитарное вмешательство», и наконец развязыванием новой торговой войны за энергоносители и сырьё.
С избранием Президента Буша, новый властный блок переменил основу и центры принятия решений в имперском государстве; гражданские милитаристы заменили традиционные военные и разведывательные агенства на свои собственные «разведывательные органы» и «специальные военные соединения». Сионистские нео-консерваторы из Национального Совета по Безопасности затмили Государственный Департамент, Пентагон – влиятельными правыми «стратегическими группами размышления», вплоть до офиса вице-президента и до других властных центров.
В гражданском обществе основными архитекторами этой политики стали члены организации «Сион Кон» и крупные сионистские организации. Они были пропагандистами войны в Ираке, а сегодня они ведут пропаганду по развязыванию войны против Сирии и Ирана. Пол Вулфовиц и Дуглас Фейт, бывшие номер два и три в Пентагоне, Ирвин Либби, главный советник вице-президента Чейни, Ричард Пёрл, главный консультант Госсекретаря по обороне Рамсфелда, Элиот Абрамс, член Национального Совета по Безопасности по Ближневосточным делам, все они имеют органические связи с правящим режимом Израиля и в течение нескольких десятков лет были фанатичными сионистами.
План войны против Ирака, который они подготовили и провернули с поддержкой гражданских милитаристов (Рамсфелда, Чейни, Буша и других), состоял в том, чтобы уничтожить противника Израиля на Ближнем Востоке и обеспечить зону совместного американо-израильского «процветания» на Ближнем Востоке. Все крупные сионистские организации политически являются очень влиятельными внутри и вне правительства и за редким исключением, являются простыми приводными ремнями израильской политики. Израиль призывает к смене режима в Сирии; крупные сионистские организации сразу же запускают в ход все свои рычаги во власти, как в Конгрессе, так и в исполнительной власти и их клиенты эхом отзываются на голос своего хозяина. Израиль призывал к войне с Ираком, потому что он поддерживал палестинцев и активно противостоял израильской оккупации. Сионистская интеллигенция и функционеры из правительства, вкупе со своими сторонниками в средствах массовой информации публиковали потоком сотни статей с пропагандой американской военной миссии по «демократизации» Ближнего Востока.
Но нельзя говорить о гомогенности империалистических политиков. Они не всегда обладают одинаковой идеологией и не всегда имеют одни и те же цели. Традиционная правящая элита не останавливается перед применением силы, демонизацией своих будущих жертв или прямым вмешательством для «смены режима». Современная конфигурация власти отличается:
1 - высоко милитаризированным состоянием, которое постоянно ставит на первое место «превентивное» наступление повсюду в мире;
2 - ставит государственные интересы Израиля над экономическими интересами США, что и формирует их имперскую стратегию; _3 - враждебно настроено к традиционным государственным секторам и предпринимает попытки создать параллельные центры власти;
4 - принимает меры по замене конституционного порядка исполнительным «новым порядком» с полными полномочиями на арест, заключение в тюрьму и запрещение политической оппозиции, противящейся их военным планам, Израилю и разделению власти.
Как результат, члены Сион Кона и гражданские милитаристы стоят перед конфликтом на два фронта; между гражданским обществом и «их государством» и внутри институционной борьбой между профессиональными военными и ЦРУ и ФБР, с одной стороны, и членами Сион Кона, гражданскими милитаристами, которые возглавляют исполнительную ветвь власти и их ставленниками в этих органах.
Давления, конфликты как внутри, так и вне государственного аппарата и гражданского общества могут повлечь за собой последствия, которые будут зависеть от того, кто выиграет противостояние и каким образом сионистский блок среагирует на угрозы своему засилью в правительстве.
Поражение гражданских милитаристов благодаря противостоянию масс в сочетании с успешным федеральным судебным преследованием ключевых членов исполнительной власти может подорвать милитаристскую политику и вылиться в их временное отступление. Однако с другой стороны, поражение может заставить гражданских милитаристов предпринять отчаянные меры, подготовить что-то вроде «11 сентября», с тем, чтобы навязать военное положение и «объединить страну» в анти-террористическом/милитаристском порыве для проведения политики войны.
Несмотря на некоторый закат американской власти, в экономической и военной областях, в значительной степени благодаря народному сопротивлению в Ираке и Венесуэле и поднимающемуся Китаю, угроза новых войн не ослабла, по большей части, это происходит потому что в Вашингтоне правят экстремисты во главе с «волюнтаристскими» гражданскими милитаристами, которые верят только в политическую волю, которая стоит над объективной реальностью и ограничениями. Это и создаёт неуверенность и опасность. Эта угроза «новых войн» к сожалению, поддерживается некоторыми европейскими лидерами, такими как Блер, Ширак и Меркель, которые присоединились к хору Сион Кона в дестабилизации Сирии и в угрозах Ирану. Жизненно необходимо, чтобы мы углубили свою критику против «фабрикации» доказательств ядерных угроз и демонизации некоторых стран. Необходимо выйти за рамки массовых общественных форумов, которые ведут обсуждения и обмениваются идеями и сформировать новый «интернационал участия», который посвятит себя противостоянию империалистическим войнам, колониальным государствам и поддерживающим их экономическим структурам. Без фундаментальных структурных изменений права человека, хранимые в международном законодательстве и в Хартии ООН, останутся клочком бумаги. Мы должны отбросить еретические мысли о том, что нет альтернативы имперским войнам, что мы живём в однополярном мире, что «реализм» диктует нам смириться с вашингтонской милитаристской кабалой.
Вместо этого мы должны провозглашать следующие истины :
1 - что из пепла колониальной оккупации народы Ближнего Востока куют свою собственную судьбу;
2 - что мы живём в многополярном мире, расположенном в центрах массового народного сопротивления;
3 - что выживание нашей планеты зависит от нового реализма, основанного на свободе, самоопределении и, как красноречиво сказал Президент Шавес, социализма двадцать первого века.
Авторы статей
Послать сообщение
Авторы : дипломаты, экономисты, географы, историки, журналисты, военные, философы, социологи....Вы можете нам предлагать ваши статьи.
