Для того, чтобы делать правильные выводы и выносить правильные суждения, надо быть независимым. А сторонники и братья "порицающие и осуждающие" меня сегодня не только зависимые, но и являются заложниками в тех странах, где они сегодня нашли временное пристанище. Ведь они все находятся под постоянной угрозой выдачи властям Русни, если начнут свободно выражать свои мнения. Они также являются заложниками и той ошибочной политики, которую они начали вести вначале этой войны, надеясь на помощь и покровительство Запада. От этого все недопонимания.

Все мы свидетели того поросячьего визга, который подняли русисты после моего интервью Бабицкому. А все из-за того, что я озвучил требования Шахидов в Беслане - "Вывод войск или отставка Путина!"

Что касается Беслана, то действительно, если играть в политику лицемеров - я должен был промолчать, но зачем мне отказываться от успешно проведенной операции, показавшей истинное лицо русизма? Зачем нам брать на себя вину, которой за нами нет?

Да и на этот захват, по идее, нас подтолкнули руководители спецслужб Северной Осетии, внедрившие в наши ряды своего агента Абдуллу (Владимира) Ходова, оперативная кличка "Путник".

Его схватили на похоронах брата-моджахеда и предложили выбор; тюрьма и пытка или работа на них.

Чтобы войти в доверие ко мне, они помогли ему сделать несколько взрывов во Владикавказе. Тогда же Ходов, с подачи спецслужб Русни, предложил нам шахидскую операцию с захватом парламента и правительства Северной Осетии. Но прожив около месяца среди моджахедов в Ингушетии, Ходов признался , что является агентом ФСБ. Я встретился с ним и предложил ему дальше работать на благо Ислама, став двойным агентом.

После этого он пожаловался своему "начальству", что ему мало доверяют, они помогли ему организовать более серьезные теракты. С весны 2004года "совместно" со спецслужбами Русни готовили захват правительственного комплекса Северной Осетии, планируя его на 6 сентября - День Независимости Ичкерии. Нас должны были встретить спецслужбы при въезде во Владикавказ и устранить, но когда с 31 августа открыли коридор , мы по нему зашли в Беслан, "перепутав" время и объект нападения.

Мы сегодня готовы к открытому международному расследованию бесланских событий. У нас есть живой участник этой операции, готовый дать показания.

Мы должны оставить в стороне пустые разговоры и назвать имена наших истинных врагов. Таких, например, как Мишка Гуцериев, который грабил нас в начале 90-х, в первую войну и сейчас, во вторую грабит. Это он, в надежде прибрать к рукам чеченскую нефть, вооружил Кадырова,. это он дал сегодня 5 миллионов долларов Алханову. Это он заплатил силовикам в Беслане, он обещал, что штурма не будет.

И в благодарность за это осенью 2004 года получил возможность купить два нефтяных месторождения в Сибири.

Сегодня мы воюем не против русского народа, а против «русизма». Этой имперской шизофренической идеологии, мутированной смеси фашизма, расизма, шовинизма.

Есть такое выражение: слух о моей смерти сильно преувеличен. Так вот, слух о том, что к русским на Cеверном Кавказе относятся негативно, преувеличен. Нет ни одного субъекта на Северном Кавказе, где бы примерно 50%, а в некоторых и 60, и 70% не составляли русские. А в Адыгее их больше, чем адыгейцев. К россиянам, к русским отношение самое что ни на есть братское. Конечно, был конфликт в Чечне: в нем глупую роль сыграли и местные власти, и федеральные. Много ошибок натворили там. А такие ошибки так просто не забываются. То отношение, которое есть, это не то, что складывалось столетиями, это сиюминутное. Сейчас есть сложности, но они есть везде.

И внутренняя, и внешняя. Басаев, если бы не было внешней поддержки, не выдержал бы. Это наш регион. Это у нас беда. Чего вы лезете – это вопрос к иностранным спонсорам Басаева? Вот недавно Бабицкий опять натворил дел. Как он там оказался? Кто его пустил? Есть какие-то негласные этические нормы поведения журналиста. Он нарушал все. Бабицкий столько натворил бед.

Пока непонятно, что с кем нужно объединять. Могу делать только прогнозы. По моим соображениям, нужно объединить Северную Осетию, Кабардино-Балкарию и Адыгею, потому что они закрывают определенный фланг России на Кавказе – Грузия, Абхазия и так далее.

После лондонских терактов Запад погрузился в дискуссию о проблеме радикального ислама. Многие европейские страны все чаще задаются вопросом, что считать терпимым и нетерпимым в отношении к мусульманам, но принимаемые меры пока незначительны. На прошлой неделе, в один и тот же день два влиятельных западных политика пошли дальше. Дэвид Кэмерон, министр образования в теневом кабинете британских консерваторов, определил «британство» как «свободу в уважении права» и сравнил исламизм с нацизмом или коммунизмом: тоталитарными режимами, которые необходимо уничтожить. Со своей стороны, Питер Костелло, министр финансов Австралии, заявил: «Австралия ждет от своих граждан присоединения к главным убеждениям: демократии, уважению закона, независимой юридической власти, конституционным свободам», призвав всех, желающих видеть в качестве закона шариат, покинуть страну.

Все больше и больше политиков призывают, как и Костелло, выдворять из страны тех, кто не желает интегрироваться. Теневой министр обороны Великобритании Джеральд Ховарт пошел дальше и призвал действительно выслать всех исламистов, включая и тех, кто родился в Великобритании.

Почему бы и Американцам не поступить так же?

После терактов, совершенных джихадистами, реакции делятся, как правило, на два типа: одни утверждают, что причины терактов кроются в исламе, другие, обычно мусульмане и политически корректные представители Запада, заявляют, что терроризм не имеет с исламом ничего общего. Истина лежит посередине.

Возможно, терроризм и не имеет ничего общего с исламом, а является следствием исламизма, т.е. политического прочтения ислама. Сами себя сторонники джихада воспринимают как негосударственных борцов, ведущих нерегулярную войну против неверных. Они считают, что их действия оправданы разработанной исламизмом новой интерпретацией джихада. Джихад строго определен в Коране, и терроризм к нему не относится. Однако ошибочно было бы утверждать, что у джихадизма нет ничего общего с исламом, т.к. джихадисты считают себя истинными верующими. Вот почему дебаты об исламском или неисламском происхождении терроризма лишены оснований.

Джихадизм стал новым направлением в исламской цивилизации и для определения понятия джихадист необходима совместная работа с мусульманским сообществом. Джихадисты – сторонники идей Хасана аль-Банны и Сайеда Кутба, считающихся основателями исламизма. Я сам мусульманин, эмигрировавший в Европу, и поэтому отвергаю идею «столкновения цивилизаций», но согласен с существованием идейной войны, войны пацифистских и демократических движений с глобальным джихадом.

Karen Hughes Карен Хьджес сражается в Вашингтоне на «войне идей» против «идеологии зла», также известной под названием «исламофашизм». Г-жа Хьджес исходит из того, что не все мусульмане принимают исламизм, и, чтобы с ним бороться, необходимо объединиться с мусульманами, отвергающими цели исламистов. Подход хорош.

Однако после терактов в Лондоне правительство Тони Блэра столкнулось с теми же трудностями, что и администрация Буша 11 сентября: как отличить мусульман от исламистов. Например, администрация Буша поддерживала тесный контакт с Американским мусульманским советом, основанным Абдурахманом Аламуди. Этой организации даже было поручено обучение американских военных священников. Однако сегодня Аламуди отбывает 23-летнее тюремное наказание за покушение на правящего принца Саудовской Аравии, а в США считают, что он финансирует Аль-Каеду.

Сегодня Карен Хьджес готовится к выступлению в Islamic Society of North America. С ее стороны было бы ошибкой там появляться, т.к. эта организация покровительствует ваххабизму и исламофашизму.

Французская газета Le Monde на прошлой неделе вышла с заголовком « Le modиle multiculturel britannique en crise » («Кризис многокультурной модели Великобритании»). Похоже, многие британцы с этим согласны. После июльских терактов в Лондоне в стране поднялась волна критики мультикультурализма.

После этих терактов политики предложили ввести новые меры безопасности. Некоторые меры оправданы, например, более доскональное изучение досье последователей терроризма, желающих въехать на территорию страны. Однако большинство предложений опасно, в частности, выдворение из страны иностранных резидентов по неопределенным мотивам или занесение в фотокартотеку. На самом же деле, утверждения о том, что причиной терактов стала британская терпимость, лишены всякого смысла. Наоборот, терроризм развивается в плохо управляемых закрытых обществах, запрещающих любое выражение политической активности. Если проблема заключается в маргинализации мусульман, то дело тут совсем не в мультикультурализме, а в недостаточных мерах в борьбе против дискриминации.

В течение трех десятилетий Великобритания была впереди всей Европы в принятии мер против дискриминации. Страна только выиграла от этого, т.к. эмигранты более лояльно относятся к новой стране, когда на себе чувствуют равенство возможностей. Нельзя использовать аргументы борьбы с терроризмом с целью разрушить эту систему

На прошлой неделе правительство опубликовало новые правила о депортации лиц, подозреваемых в сочувствии терроризму. Эта политика представлена как ключевое направление в борьбе с «идеологией зла» от исламизма. Однако действуя таким образом, мы рискуем лишь ухудшить ситуацию.

После терактов 11 сентября нам сказали, что наш враг – хорошо организованная сеть. Следовательно, ее можно было победить военным путем, и этим оправдывалась война в Ираке: помешать этой террористической сети завладеть оружием массового поражения. В действительности, мы сражаемся совсем не с сетью, а наши действия в Ираке лишь настроили против нас население этой страны и всего Ближнего Востока. Год назад я снял для BBC документальный фильм The Power of Nightmares: the Rise of the Politics of Fear, в котором детально дана история создания устрашающего фантазма Аль-Каеды: могущественной и централизованной сети, способной, в отличие от предшествующих террористических групп, уничтожить наши общества и наши демократии. В этом фильме я убедительно показал, что ужасающая террористическая цель – не более, чем фантом. А сегодня, после лондонских терактов, «эксперты» изменили своим старым убеждениям и говорят о небольших группировках, движимых все той же идеологией. Это уже больше похоже на правду.

Тем не менее, несмотря на то, что сегодня мы пришли к согласию касательно природы возникшей угрозы, риск остается тем же: общая идеология вновь искажена политиками в оправдание своих целей. Движение политического ислама сложное по своей сути, и, выступая против идеологии исламизма, недопустимо, тем не менее, считать его единственной причиной терроризма. Реакционное видение ислама не то же самое, что и насильственные действия. Если мы будем несправедливо нападать на идеи исламизма, то лишь сделаем его более привлекательным в глазах молодых мусульман, лишенных ориентиров.

Лондонские теракты придали убедительности заявлениям тех, кто вместе с Джорджем Бушем George W. Bush призывал к глобальной войне с терроризмом. Незадолго до взрывов в Лондоне американское общество начало задаваться вопросами об истинных причинах вторжения в Ирак. Выяснилось, что не было никакой связи между терактами 11 сентября и режимом Саддама Хусейна. Развязывание войны, мотивированное ложными причинами, сильно снизило популярность Джорджа Буша. Таким же было и положение Тони Блэра Tony Blair в Великобритании и во всем мире, особенно после того, как выяснилось, что он соврал своему народу о наличии в Ираке оружия массового поражения.

Сразу после взрывов в Мадриде новоизбранный премьер-министр Испании выполнил обещание вывести испанский воинский контингент из Ирака, и все призывы Буша не помешали ему сделать это. И наоборот, Великобритания даже не рассматривает возможность вывода своих войск из Ирака, хотя, именно военное присутствие в Ираке Великобритании стало, по утверждению людей, взявших на себя ответственность, причиной терактов. Возможно, до терактов, большая часть британцев задавалась вопросом о причине, заставившей Блэра отмежеваться от европейских союзников и присоединиться к Джорджу Бушу во всех аспектах изнурительной войны. Если взрывы в Лондоне стали дополнительным аргументом, связывающим войну в Ираке с войной против терроризма, то они маскируют всю подлость этой войны за термином «столкновение цивилизаций».

Блэр заявил, что теракты в Лондоне были совершены во имя ислама, хотя большинство мусульман это отрицают. Это заявление направлено на то, чтобы мусульмане умножили усилия в борьбе с экстремизмом. Экстремисты не делают различий между европейцами, американцами и арабами, доказав это убийством египетского дипломата в Ираке. В любом случае, стали еще одним аргументом для Буша, утверждающего, что война в Ираке – часть глобальной войны с терроризмом. Пока не были совершены теракты 7 июля, именно этот предлог перестал казаться убедительным американцам. Лондонские взрывы позволили Блэру вздохнуть свободно, оправдывая его альянс с Бушем.

Версия о возможной причастности правительства Блэра к терактам 7 июля правдоподобна.

По другой версии, за терактами стоит Аль-Каеда. Но кто создал Аль-Каеду? Джордж БушGeorge W. Bush и Тони БлэрTony Blair. Следовательно, судить нужно этих двоих, ведь эта террористическая группа – их тайное детище. Версия, согласно которой, к терактам причастно правительство Великобритании, похожа на версию о том, что за терактами 11 сентября стоит администрация Буша. Поэтому, чтобы лучше понять, что именно произошло, нужно найти тех, кому выгодны эти теракты. Теракты 11 сентября были выгодны американцам, а сегодняшние теракты выгодны англичанам.

Они оправдывают оккупацию Афганистана, Ирака и других стран войной с терроризмом. Тем не менее, американцы присутствуют в Ираке уже два года, что не помешало этому региону стать одним из самых опасных в мире! Именно поэтому американцам, израильтянам и европейцам должно быть стыдно за то, что они не смогли противодействовать терактам в своих странах.