Через год после смерти Арафата мифы о нем продолжают существовать и влиять на происходящее. На Западе этот миф почти полностью негативен. Он был создан прессой, дипломатами и политиками. Вполне понятно, почему Израиль стремился очернить своего противника, но непонятно, почему этот негативный имидж с такой легкостью принимался в других странах?

Дело в том, что мифы служат оправданием как тому, что мы делаем, так и тому, чего мы не делаем. После провала переговоров в Кэмп-Дэвиде Клинтон стал распространять миф о том, что Арафат препятствовал миру, чтобы войти в историю как президент, попытавшийся разрешить палестино-израильский конфликт, а также с целью помочь Эхуду Бараку . В действительности, распространив этот миф, он лишь способствовал появлению Ариэля Шарона . Общественное мнение Израиля увидела в Шароне единственного человека, способного противостоять мифическому монстру, в которого превратили Арафата. Именно вследствие этого мифа Арафата заперли в его штаб-квартире, заставив медленно умирать единственного арабского лидера, выбранного демократическим путем.

Сегодня, через год после его смерти, можно констатировать, что совсем не он был пресловутой преградой на пути к миру. Израильская политика не изменилась, и именно это мешает разрешению конфликта. Необходимо разрушить этот негативный миф и во всеуслышание заявить истину: истину о колонизированном народе, разоренном военной оккупацией.

После перегруппировки политиков и партий Израиля в политической жизни страны произойдут самые значительные изменения за последние 30 лет. Важно понять, каковы будут последствия этих изменений для будущего Израиля, региона и арабо-израильских отношений.

В настоящее время политическая система Израиля переживает конец второй эры. Первая эра (1948-1977) ознаменовалась доминированием партии Авода. Постепенно освобождалась ниша справа и в центре, и появилась партия Ликуд, положив начало второй эре, во время которой две эти партии оспаривали лидерство в политической жизни Израиля. Это противостояние более сложное, чем противостояние голубей и ястребов в США. По сути, партия Авода оптимистично относилась к возможности появления арабского партнера, с которым можно будет вести переговоры, а партия Ликуд – нет. Соглашения Осло, подписанные в 1993 году, позволили на практике применить эти гипотезы.

Когда в 2000 году Арафат возобновил террористическую войну против Израиля, в страна пришла к новому национальному консенсусу. Он заключался в том, что Израиль должен покинуть сектор Газа и Западный берег реки Иордан, чтобы добиться мира, но не может быть и речи о переговорах с палестинцами. Этот новый консенсус был воплощен в политике Ариэля Шарона, жесткого по отношению к палестинцам, но готового проводить умеренную политику. В связи с этим, многие в Ликуде считают его предателем, но и Авода переживает кризис. Вот почему во главе новой партии Шарон выиграет выборы. Тогда он займет сильную позицию по отношению к арабскому миру.

Сделанное Ариэлем Шароном в понедельник заявление о создании новой центристской партии стало смелым поступком. По мнению обозревателей, Шарон вполне мог привести Ликуд к новой победе, но он вышел из этой партии, чтобы иметь возможность проводить политику, способствующую большей безопасности Израиля.

Премьер-министр заявил о своем намерении изменить политическую систему Израиля, но станет ли создание новой партии подходящим для этого способом? Сегодня проект реформы выглядит столь же сомнительно, как и политическое будущее самого Шарона . Израильская политическая система подорвана системой парламентских коалиций. Часто министры делают заявления, противоречащие словам премьера. Кроме того, Премьер-министр вынужден вести переговоры и в своей собственной партии, разбитой на течения. Создав верную себе партию, Шарон надеется обзавестись более надежной базой. Однако и в этом нет никакой уверенности.

Шарон, скорее всего, получит максимум 30 мест, это вполне неплохо для новой партии. Следовательно, ему придется создавать новую коалицию, и не исключено, что в новой партии также возникнут внутренние разногласия. Реформировать политическую систему Израиля за один день невозможно. Зато, несмотря на то, что многие израильтяне относят себя к центристам, эта ниша в политическом спектре до сих пор не занята. Следовательно, выбор Шарона стратегически верен. Авода и Ликуд вступят с новой партией в борьбу за голоса центристов, и это усилит национальный консенсус по отказу от соглашений Осло.

Существует ли связь между военными операциями на фермах Шебаа, в которых участвуют Израиль и Хезболла, внутренним кризисом еврейского государства и подготовительным иракским собранием и его решениями?

Публично заявив о выходе из Ликуда, израильский премьер-министр перешел к следующему этапу – созданию собственной партии. Таким образом, ее рождение не должно было остаться незамеченным. Теперь он должен атаковать фронт, победу на котором ему обеспечат его наглость и его превосходство. Такой целью может быть лишь Хезболла на юге Ливана. Кроме того, Шарон по-прежнему стремится играть заметную роль и на иракском фронте.

Война против Хезболлы, без сомнения, повлияет на обстановку во всем регионе. Атака юга Ливана сделает мишенью двух главных актеров региональной сцены – Сирию и Иран. В связи с тем, что сегодня Дамаск находится в шатком положении, Шарону для нападения будет достаточно любого предлога.

Премьер-министр Израиля намерен, посредством неожиданной атаки ферм Шабаа, начать новую эру и навести порядок после своего ухода из Ликуда. Впрочем, только не стоит думать, что Шарон удовольствуется тем, что он уже сделал. Ведь Израиль должен исполнить свою миссию – увеличить давление на Ливан, Сирию, Иран и Ирак.

Израильская политика - уникальна, эта единственная страна в мире, в котором понятия «левый» и «правый» были деформированы военной оккупацией и политиканскими рассуждениями. Сегодня израильтяне определяют свою принадлежность к правым или левым, исходя не из таких критериев, как налоги или пенсии, а из таких, как создание Палестинского государства и мирное соглашение. Вследствие этого возникает парадоксальная ситуация, когда подчиненный класс и скромная рабочая масса поддерживают паразитирующую правую партию, а богачи голосуют за левую партию. Это не только гарантировало левым поражение на выборах, но и способствовало превращению концепции мира в элитарную идею, ассоциирующуюся с хозяевами заводов, а не с их работниками.

В последние годы Рабочая партия Израиля осуществляла ультраправую социально-экономическую политику, мало чем отличавшуюся от политики Беньямина Нетаньяху Беньямина Нетаньяху и политики Ликуда. 30% работающего населения зарабатывают меньше 2000 шекелей в месяц (400 евро), составляя бедный рабочий класс, неспособный прокормить свои семьи. Этот деструктивный общественный процесс вызывает фрустрацию и гнев, насилие и преступность.

На мой взгляд, оккупация является, прежде всего, аморальным актом. Вопрос заключается не в границах или территории, а носит моральный характер. Я хочу положить конец оккупации не из уступки международному или палестинскому давлению, а потому, что, на мой взгляд, это жизненно важно для национальных интересов Израиля.

Даже если это и не всегда становится заметно сразу же, оккупация влияет на оккупанта в той же степени, что и на оккупируемого. Наших детей посылают на войну с невыполнимой миссией – господствовать над другим народом. Многие возвращаются с войны истерзанными, с израненной душой, и эти раны наносятся всему израильскому обществу. Я считаю, что оккупация является главной причиной насилия в Израиле, морального упадка и коррупции в стране. Когда одна нация в течение 38 лет подавляет другую, моральные нормы этой нации извращаются.

Когда скончался Ясер Арафат, палестинцы испытали смешанные чувства: страх перед неизвестностью, боль от потери человека, воспринимавшегося как отец, и надежду на изменения. Эти чувства объясняют реакцию на преобразования в палестинском руководстве. Однако после смерти Арафата палестинцы по-прежнему разделены стеной и подвергаются унижениям на КПП, а поселения продолжают расширяться. Как будто этого было недостаточно, свирепствует нищета, палестинская общественность раздроблена усилиями израильских политиков, стремящихся ее уничтожить, и повсеместно властвует коррупция.

Эта ситуация показывает, что заявления Ариэля Шарона, о том, что Арафат был главным препятствием на пути к миру, были ложью. Но так как эта пропаганда провалилась, теперь израильский министр обороны Шауль Мофаз заявляет, что препятствует миру все поколение нынешних палестинских политиков.

Но в этой удручающей картине неожиданно появился луч новой надежды: речь идет о победе Амира Переца в борьбе за лидерство рабочей партии Израиля. Перец – человек, понимающий страдания палестинцев, осознающий, что права еврейских и арабских рабочих будут соблюдаться лишь в мирное время. Остается надеяться на победу Переца на грядущих выборах в Израиле.

Три мощных бомбы, не считая правую партию и Шимона Переса, ожидают Амира Переца на его пути к посту премьер-министра. Они были заложены двумя наиболее могущественными группами интересов в Израиле, а также злым гением нашего общества. Если Перецу удастся их обезвредить, он станет премьером, в противном случае его ждет поражение.

Первая бомба, конечно, была заложена богатым классом. Нет необходимости распространяться о могуществе этого сообщества и его нежелании видеть у власти Переца, защищающего социальные идеи. Перец хорошо знаком с этой частью общества, уже давно с нею борется и не нуждается в советах касательно управления ею.

Вторая бомба заложена военным и полицейским сообществом, с которым он знаком в меньшей степени. Военные не привыкли получать приказы от гражданских властей, и если к власти придет Перец, без всякого военного прошлого, не имеющий за спиной ни одной славной и кровавой истории, защитники «Государства Шин Бет», верящие лишь в вооруженные силы, воспримут его как угрозу. Если он победит, в израильском обществе произойдет настоящая революция, ведь страной, в которой свист пуль считается обычным фоновым шумом, станет управлять человек, ни разу не участвовавший в боевых действиях.

Гражданский лидер, воспринимающий реальность не через прицел ружья или танка, считающий палестинцев человеческими существами, а не «теми, кого разыскивает полиция», понимающий, что военное могущество – не решение всех проблем, а бедность и социальное расслоение столь же опасны для страны, как и исламский джихад, - подобный лидер во главе нашей страны стал бы человеком, ниспосланным провидением.

Хорошо спрятанная, на самой середине пути Переца ждет третья бомба, обезвредить которую будет труднее всего. Дело в том, что Перец – мизрахи, восточный еврей, к тому же, из Марокко. То есть, он – рабочий, черномазый, находящейся в самом низу социальной лестницы. Возможность того, что израильское общество готово принять такого премьер-министра, еще нужно доказать. Даже загнанный в бутылку, джин расизма и дискриминации по-прежнему готов в любой момент появиться в нашей стране. Мы делаем вид, что это не так, прикрываясь различного вида пустословием, но это именно так.

Шарон думает, что палестинские дети впитывают ненависть к Израилю с молоком матери и успокоятся только тогда, когда эта страна будет стерта с лица земли. Следовательно, мирный договор с палестинцами лишен всякого смысла, а Израилю остается лишь силой подавить врага, вынудив его капитулировать и довольствоваться тем, что ему предоставят.

Перец, напротив, уже больше двадцати лет ежедневно общается с представителями ООП, с тех самых пор, как он стал мэром Сдерота, а арабо-израильские встречи были редким исключением. Его жена Ахлама участвует в качестве профессионального посредника в арабо-израильских переговорах.

Чета Перецов считает, что соседи Израиля столько же выиграют от заключения мира, сколько проиграют от его отсутствия. Другими словами, они считают арабов столь же рациональными людьми, как и евреи, заключая, что безработный из лагеря Балата и безработный Сдерота одинаково поддержат политику, которая позволит им заработать на жизнь и дать образование детям, а также будет бороться с тем, что угрожает их жизни и благосостоянию. Для Переца человеческая жизнь гораздо дороже нескольких километров песка в секторе Газа или нескольких гектаров земли в Голанах. В течение многих лет он не перестает заявлять, что оккупация развращает оккупантов, и ущерб, понесенный Израилем в результате оккупации, гораздо больше полученной выгоды. Если бы это было в его власти, он бы сделал Аббасу предложение, от которого тот не смог бы отказаться, и возобновил переговоры с Сирией с того самого места, на котором их прервал Барак.

При этом Перец совсем не является наивным пацифистом. Он знает, что израильская общественность в восторге от разделительной стены, что она зациклена на идее «Единого Иерусалима» и больше всего боится массового возвращения палестинских беженцев. Поэтому он предложит видоизменить контуры «стены безопасности», чтобы ограничить ее влияние на ежедневную жизнь палестинцев, и выдвинет идею о религиозной автономии Иерусалима, которая не будет разделять город. В отношении беженцев он будет искать решение проблемы за пределами страны, за исключением случаев, когда речь будет идти о воссоединении семей.

Неожиданное избрание Амира Переца главой партии Авода уже делает честь его имени, которое на иврите означает «прорыв». На протяжении всей предвыборной кампании Перец обещал отказаться от неолиберальной односторонней политики и заявлял о своем стремлении к миру и социальной справедливости, выступая, в том числе, в защиту «Второстепенного Израиля», которым уже давно пренебрегает партия труда: "Мы протягиваем руку жителям трущоб, Sépaharades, новым эмигрантам и арабам". Что же означает для арабов избрание Переца?

Перец - один из первых членов движения «Мир сейчас», основатель главной организации Израиля по защите прав человека B’tselem, подписант Женевского соглашения 2002 года – «виртуального» мирного соглашения, согласно которому Израиль обязуется вернуть 98% Западного берега реки Иордан в обмен на отказ палестинцев от права на возвращение. Во время встречи, посвященной Ицхаку Рабину, речь, которую произнес Перец, вполне могла быть произнесена и Абу Мазеном. "Только покинув оккупированные территории и положив конец вызываемому оккупацией насилию, мы положим конец насилию внутри нашего общества. Нам необходима моральная дорожная карта, дорожная карта, которая положит конец оккупации и приведет к постоянному соглашению о статусе Израиля и Палестины. "

Но палестинцы хорошо знакомы с израильскими политиками, которые обещают мир, находясь в оппозиции, и начинают проповедовать военные догматы, как только приходят к власти. Они также хорошо понимают, что шансы Переца одержать победу на следующих выборах невелики. Является ли Перец тем партнером, которого палестинцы ждут уже долгое время? Или он один из ложных мессий, подобно Рабину, Бараку и Пересу? Но, став главой партии, Перец уже доказал - и доказал не только палестинцам – что Шарон не является и никогда не будет таким партнером.