Вчера, 23 ноября 2005 года Ангела Меркель нанесла своей первый визит в Париж в качестве канцлера ФРГ, открыв новую страницу в богатой событиями истории франко-немецких отношений. Уже более полувека внешняя политика наших стран тесно связана, немецкие и французские дипломаты ежедневно сотрудничают.

Положение, вызванное отказом от Европейской конституции во Франции и Нидерландах, требует придания нового импульса европейскому проекту со стороны франко-германской пары. Наши страны должны прийти к договоренности и взять на себя эту совместную обязанность. Для этого мы должны вернуться к основам: вспомнить о нашей истории, основанной на отрицании нацизма и утверждении человечности, вновь сделать благосостояние гражданина главной целью европейского проекта и, главное, подтвердить действительность первоначальных целей евростроительства (продвижение мира, ценностей ЕС и благосостояния его граждан). Возврат к основам означал бы, в конце концов, подтверждение своих обязательств перед всем миром. ЕС должен играть активную роль на международной арене.

Эти цели ставят франко-германское сотрудничество перед множеством вызовов. Уже сейчас следует начать подготовку к Европейскому совету, который пройдет в июне 2006 года, а также председательству Германии в ЕС в первом полугодии 2007 года. Главная цель – вывести Европу из политического тупика, в котором она оказалась. Вот почему мы должны мобилизовать свои силы для завершения переговоров о финансовых перспективах. Достижение соглашения, безусловно, возможно на базе предложений, выдвинутых в июне Люксембургом, председательствовавшим в ЕС в прошлом году. Наши отношения с Германией должны также быть адаптированы к изменениям, происходящим в Европе и в мире. Вот почему франко-немецкая пара должна быть открыта отношениям с другими странами, без исключений и остракизма. Я имею в виду отношения с Польшей в рамках соглашений, заключенных в Веймаре между Польшей, Германией и Францией. Возможности этих соглашений должны быть использованы полностью. Мы также должны развить прагматические отношения с Великобританией в области обороны и плодотворное сотрудничество с Испанией в области исследований и иммиграционной политики. И, наконец, мы должны прийти с Германией к более перспективному сотрудничеству относительно будущего Европы, затронув вопросы границ, экономической, валютной и социальной стратегии, а также институционального устройства.

Совместная декларация, подписанная в рамках празднования 40-летия подписания Елисейского договора о дружбе и сотрудничестве между Францией и Германией 22 января 2003 года, называется «Франко-германская дружба на службе общей ответственности за Европу». Сегодня в ней намечены пути, по которым следует пойти.

Ангела Меркель стала канцлером Германии в критический для страны момент, учитывая ее экономические трудности, но и в критический момент для Европы, разрывающейся между традициями и необходимостью реформирования атлантического альянса. Увидев результаты выборов в Германии, я подумал об окончательном затормаживании процесса, но я больше так не думаю. Две крупные партии вынуждены пойти на сотрудничество, чтобы не проиграть более мелким партиям на следующих выборах. Надежу также внушает и энергичность нового канцлера. В очень короткое время она сменила безвестный статус ученой из Восточной Германии на пост канцлера объединенной Германии.

Внешняя политика станет критической областью оценки ее деятельности. Во время Холодной войны Европа нуждалась в Соединенных Штатах. Травмирующие последствия Второй мировой войны также вынудили Германию вернуться в международное сообщество, став союзником США, членом НАТО и движущей силой европейской интеграции. Сегодня советской угрозы больше не существует, и новое политическое поколение покончило с эмоциональной зависимостью от США. Герхард Шредер даже провел две предвыборные кампании, основанные на оппозиции к Вашингтону. В этом процессе отдаления свою роль играет и односторонняя политика Джорджа Буша. Однако сегодня политики Германии, как и политики США, хотят сближения.

Mеркель хитра и не станет выбирать между Европой и США, она не захочет отдаляться от Франции и России. Поэтому новая внешняя политика Германии объединит все эти аспекты в связную систему.

Ангеле Меркель удалось стать первой женщиной-канцлером в период, когда Германия проводит политику открытости в арабском и международном вопросах. Продолжит ли она внешнюю политику Герхарда Шредера, или примет новую политику по отношению к международному сообществу? Особенно учитывая, что консервативный канцлер не скрывает, до какой степени она обольщена еврейским государством и не проявляет особый интерес к делам арабских стран.

Таким образом, можно сравнить позицию Меркель с позицией предпоследнего канцлера Гельмута Коля, который, в отличие от Шредера, ни разу не нанес визита в арабскую страну во время своего правления и никогда не придавал значения арабскому измерению политики, не поддерживая усилия международного сообщества в помощи арабским странам, например, в области исследований. Похоже, именно такой видится внешняя политика новому канцлеру. Меркель уже высказала свою позицию по отношению к конституции ЕС, заявив, что любые переговоры по этому поводу связаны с изменением политического равновесия. Она также на словах поддержала наиболее суровые предложения в области иммиграционной политики.

В области международных отношений Меркель показывает политическую гибкость в отношении Соединенных Штатов - традиционного союзника, от которого Шредер отдалился в связи с вторжением в Ирак, сильно повлиявшим на отношения между двумя странами. Тогда это привело Германию к присоединению к «антиамериканской» оси. А в области экономики, удастся ли новому канцлеру осуществить политику, которая приведет к снижению уровня безработицы, которая продолжает расти каждый день? Способна ли она улучшить достижения системы социальной безопасности Германии? К несчастью, ответ ее министра экономики не успокаивает.

В мае опросы общественного мнения отдавали Ангеле Меркель 44% голосов избирателей, но она набрала лишь 35%, лишь на пункт опередив своих соперников социал-демократов. Причина этого электорального падения кроется в недостатке обаяния и неэмоциональной предвыборной кампании. Немцы были по горло сыты Герхардом Шредером, но их также не покорил и совсем не вдохновляющий план снижения налогов, предложенный кандидатом ХДС. Возможно, если бы кампания продлилась еще неделю, победу на выборах одержал бы Шредер.

Однако несмотря на эту посредственную победу, Меркель сохранила спокойствие и уверенность в собственных силах. Гельмут Коль называл ее «моя дочь», но именно она ускорила его падение в ХДС, а противники в христианско-демократической партии явно ее недооценили. Сегодня она возглавила большую коалицию, которой придется столкнуться с четырьмя крупными вызовами: соблюдением предвыборной программы, исполнением воли избирателей, желающих сохранить Государство провидения, сохранением стабильности бюджета, несмотря на безработицу, и решением проблем Восточной Германии. Это будет нелегко. Действительно, Меркель хочет уменьшить налоги, несмотря на высокий дефицит. Она подняла уровень НДС, что приведет к уменьшению потребления. Реформирование системы здравоохранения может привести к расколу коалиции, а для Восточной Германии чудесных решений просто не существует. Однако не все так плохо. Германия по-прежнему крайне привлекательна для вложения инвестиций и сегодня она больше не сомневается в вопросе участия немецких войск в международных военных операциях.

Сложно понять, какой будет внешняя политика Меркель. Как это обычно бывает, некоторое время она будет приглядываться, но как только все поймет, сразу перестанет быть мягкой. Однако часть электората из Западной Германии по-прежнему ей не доверяет, ведь сама она с Востока и принадлежит к другой культуре. Она даже не знает, кто действительно выиграл Кубок мира в 1966 года.

С 1949 года внешняя политика Германии характеризовалась фактически непрерывной преемственностью, и смена политических лидеров фактически ничего не меняла, как возврат к власти левых в 1998 году, так и победа Ангелы Меркель в 2005 году. Как объяснял после войны Вальдемар Бессон, «Государственные интересы» Западной Германии заставили его полностью принять главенство и покровительство Соединенных Штатов, вступить в НАТО, согласиться с разделом страны во имя соотношения сил во время Холодной войны, проводить сдержанную политику по отношению к СССР и укрепить партнерские отношения со странами Третьего мира. Сегодня, после развала Советского Союза и падения Берлинской стены, на повестке дня остались две константы: атлантический альянс и укрепление Европы.

Изменились политические параметры: военная операция, проведенная в Косово в 1999 году без согласия ООН, и появление в 2001 году международного исламского терроризма. Противостояние Запад-Восток было заменено американским односторонним подходом имперских масштабов, а Единая Европа после провала конституции отошла на второй план. Попытка сохранить преемственность внешней политики в этих новых обстоятельствах пока не увенчалась успехом.

Легендарная «Культура сдержанности», исповедовавшаяся Германией, рухнула. Берлин, Париж и Москва оказались не способны выдвинуть дипломатическую альтернативу политике Соединенных Штатов на Среднем Востоке и в Ираке. Мечта о месте в Совете Безопасности ООН оказалась иллюзией, посредническая деятельность в Иране зашла в тупик, военные миссии на Балканах и в Афганистане скомпрометированы, а немецкое влияние на Среднем Востоке фактически равно нулю. Даже принятие Турции в ЕС, которое Йошка Фишер позиционировал как краеугольный камень мирной политической стратегии на Среднем Востоке, рискует провалиться.

Новое правительство не сможет многое изменить. Оно заявило о своем желании сконцентрироваться, в первую очередь, на улучшении отношений с США и Восточной Европой, в частности, с Польшей, уязвленной любовью Шредера к России. Но и здесь правительству придется удовольствоваться громкими заявлениями, особенно учитывая, что часть его электората выступила за пересмотр исторического представления о беженцах 1945 года. Берлин помирится с Вашингтоном, но при этом не поддержит военное вторжение в Иран и, тем более, не согласится на отправку немецких войск в Ирак. Новое правительство стремится дистанцироваться от образа «Старой Европы», которую олицетворяют Шредер и Ширак, но оно не совсем понимает, как противопоставить им образ другой Европы. Оно хочет ужесточить политику в отношении Владимира Путина, но при этом, не желает портить отношения с Москвой, расценивая их как жизненно важные. Оно пожурит Китай за нарушение прав человека, не забывая, однако, что эта страна является главным промышленным инвестором Германии. В конце концов, это Business as usual.

Немецкие правые разделились на атлантистов, согласных на главенствующую роль США, и «деголлевцев», молча приветствовавших политическое видение Шредера, его стремление к могущественной Европе, движущей силой которой стала бы Германия. Бесспорно, между левыми Германии и Соединенными Штатами существует культурная и политическая пропасть, но истинные антиамериканцы Германии всегда придерживались правых взглядов, в частности, друзья Меркель из ХСС, по-прежнему боготворящие Франца Йозефа Штрауса, выступавшего за Германию – ядерную державу с деголлевскими элементами. Но сегодня Германия не может себе позволить роскошь «Нео-голлизма», прежде всего, в связи с отсутствием партнера. Укрепление отношений с Тони Блэром чревато осложнениями: присоединение к Лондону и Вашингтону означает отправку немецких солдат на мировую неоконсерваторскую линию фронта, а это политически рискованно. Точно также, как в 2002 году Шредер победил, построив свою кампанию на противостоянии Бушу, восточный канцлер может дорого заплатить за малейшую покорность по отношению к Вашингтону. Таким образом, каким бы невозможным не казалось продолжение «осмотрительной и сдержанной» политики, эта политика является на сегодняшний день единственно возможным вариантом.

Помирившись со всеми соседями, Германия, к счастью, с окончанием Второй мировой войны перестала быть государством на линии фронта. Но вместе с этим мы также стали политически незначительными. Влияние в международных отношениях зависит и от экономической мощи, однако, длительный кризис, который переживает наша страна, привел нас к ситуации, которую можно описать следующим образом: «Германия, которую нам завещала красно-зеленая коалиция, - слабеющая держава с растущими амбициями».

Негативное отношение Герхарда Шредера к иракскому конфликту было всего лишь видимостью независимости от США. Фактически оказалось, что единственная оставшаяся сверхдержава отныне принимает решения, не спрашивая Германию, и наш голос слышен лишь тогда, когда мы выступаем совместно с другими европейскими странами. Поэтому, мадам Меркель, предлагаю вам список советов, своего рода дорожную карту для нашей новой внешней политики.

 Воспользуйтесь Евросоюзом и другими международными организациями для усиления позиции Германии и ее национальных интересов. Идет ли речь о стабильности Востока или доступе на международные рынки, мы можем победить лишь в союзе с нашими европейскими партнерами. Мы можем сыграть роль посредника в урегулировании кризиса в европейском измерении франко-британских отношений. Эту роль вы сможете сыграть в декабре. Так же обстоят дела и в отношении НАТО, в частности, ввиду возможного противостояния по поводу Ирана. И здесь тоже мы можем воспользоваться нашей центральной позицией между Европой и США.

 Равноудаленность от Франции и США – государственный интерес Германии. Здесь мы также должны играть посредническую роль, а не равняться на Францию, ссорясь с другими партнерами, как это было ранее.
 Большое значение имеют и наши отношения с Варшавой, они, возможно, важнее наших связей с Парижем. При Герхарде Шредере создавалось впечатление, что Германия вновь пожертвовала Польшей ради дружбы с Россией. Это положение должно измениться… Изменения должны начаться в вашем кабинете, украшенном портретом Екатерины второй, царицы, не менее трех раз расчленявшей Польшу, пока она вовсе не исчезла.

 Пусть наши амбиции соответствуют нашим политическим и финансовым возможностям. Нам не удалось войти в Совет Безопасности ООН, так как Берлин представил свою кандидатуру не в виде вклада новых идей, а в виде заявления «кто больше всех платит, тот и должен решать». Однако наши вооруженные силы не укомплектованы и недостаточно финансируются. 6500 солдат, включая тех, кто находится в регионах, вряд ли представляющих стратегический интерес для нашей страны. В частности, я имею в виду север Афганистана.

 Определяйте внешнюю политику из своего кабинета, не уступая эти функции вашему министру иностранных дел, но и не обманывая его. Вашему предшественнику это не удалось, и вы рискует оказаться в таком же положении. Прагматичный Франц-Вальтер Штайнмайер способен под давлением СДПГ продолжить политику Йошки Фишера, например, в отношениях с Россией или США. Ваша предвыборная программа и соглашение о создании коалиции не дают четкого и конкретного представления о вашей направленности во внешней политике. Очень быстро вы поймете, что, столкнувшись с реальностью, эти расплывчатые заявления станут недостаточными