Россия, как и все производители энергоресурсов, задыхается от поступлений валюты. Благодаря повышению цен, Россия не нуждается в деньгах. Вовсе не для того, чтобы свести концы с концами, Владимир Путин внезапно потребовал от Украины, чтобы та согласилась поднять тарифы на поставку российского газа с 50 долларов до 230 долларов. Если он решил выровнять тарифы на поставки газа на Украину в соответствии с мировыми ценами и предложил в качестве пути урегулирования спора отсрочку в три месяца, отвергая идею повышения цен поэтапно, а вчера перекрыл краны после отказа Украины, так это по двум причинам:

Первая заключается в желания надавить на Украину. Россия хочет вернуть Украину в сферу своего влияния, тогда как Киев выбрал осенью президента Виктора Ющенко, который собирается сделать свою страну частью Западного мира. Спустя три месяца после парламентских выборов, оказавшихся нелегкими для Виктора Ющенко, команда которого разделилась, Владимир Путин угрожает экономическим оружием. Все просто, но Россия не может не учитывать, что такое поведение рискует, наоборот, вызвать волну народной поддержки президента Украины, противостоящего этому шантажу.

Однако предпринятая Владимиром Путиным партия не разыгрывается в три месяца. Цель России – показать всему миру, что она возобновила свой статус неустранимой державы благодаря своим энергетическим богатствам. Европейский союз зависит от Москвы на четверть импортируемого газа (который поступает через трубы, проходящие по украинской территории), а российская нефть необходима мировой экономике, учитывая нестабильность на Ближнем Востоке. Сегодня Европа и США могут разговаривать с Москвой предельно осторожно. Виктору Ющенко придется вступать в переговоры с Москвой, не рассчитывая на поддержку ни Брюсселя, ни Вашингтона. Кроме давления на Украину, Россия хочет также продемонстрировать свою силу.

Россия в течение многих лет рассматривает свои энергетические ресурсы в качестве инструмента достижения стратегических целей. Москва рассчитывает вновь обрести статус великой державы, но, кажется, не отдает себе отчета в том, что такими методами она теряет репутацию надежного торгового партнера.

Спор между Киевом и Москвой должен послужить предупреждением Европейскому союзу. Вместо того чтобы усиливать зависимость от России, необходимо искать альтернативные пути энергетической политики. Газовая война между Украиной и Россией рискует иметь последствия для всего европейского континента. Используя газ как средство давления на Украину, Владимир Путин утверждает себя в роли торгового партнера, которому нельзя доверять, и это касается не только отношений с Украиной, но и всего Европейского союза. Ведь Европа пользуется российским газом уже долгое время и станет первой, кого затронет любой конфликт в этой области. Следовательно, именно она должна оказать давление на Путина и Ющенко с тем, чтобы они вернулись за стол переговоров и выработали соглашение, которое бы положило конец разногласиям по этому вопросу. Отношения между Украиной и Россией перестали быть двусторонними, данный вопрос затрагивает всю Европу.

Герхард Шрёдер, являвшийся еще месяц назад канцлером Германии, согласился стать председателем компании, занимающейся строительством газопровода, связывающего Россию с Германией через Балтийское море и западную Европу. Здесь речь идет о конфликте интересов, и это проявление малодушия усилено тем фактом, что в этот же момент Россия посредством Газпрома, государственного предприятия, угрожает прекратить поставки газа на Украину.

На сегодняшний момент прекратить поставки газа на Украину означает нарушить процесс обеспечения газом всей западной Европы. Когда появится новый газопровод, который обойдет Украину, Польшу и балтийские страны, клонам из бывшего КГБ, окружающим Путина, не нужно будет опасаться реакции Запада и они смело смогут оказывать давление на своих посткоммунистических соседей.

Может ли Европа отдать в руки России такое империалистическое оружие? Может ли она согласиться отдать себя в полное подчинение России? Тот факт, что бывший канцлер Германии участвует в этом проекте, говорит о том, что Европа вполне согласна с нео-империалистическими амбициями Путина. Когда Европа будет зависеть от российских энергетических ресурсов, Кремлю не придется больше заботиться по поводу замечаний, касающихся нарушения прав человека или принципов демократии. И Россия уже наслаждается таким положением вещей. Европа надеялась, что Россия станет постепенно «европейской» страной. Вместо этого Путин строит энергетическую стену, защищающую новую российскую элиту – выходцев из КГБ. Навязав свою волю русским, Путин сделает то же самое с гражданами независимых государств. В качестве бывшего президента независимого государства Литвы я часто сталкивался с подобными угрозами.

Кремль слишком силен, чтобы изображать демократический идеализм, но посмотрите, как он обращается с Чечней, Михаилом Ходорковским, преследует зарубежные неправительственные организации и обвиняет Юлию Тимошенко. Нельзя рассматривать Россию как часть общего пространства прав человека и демократии Европейского союза. Россия не является и верным союзником в борьбе с терроризмом. Мыслимо ли, что родина «Красного террора», бесчисленных преступлений советской эпохи, оставшихся безнаказанными, страна, руки которой до сих пор в крови литовцев и кавказцев, может действительно помочь в деле борьбы против мировой угрозы, исходящей от Ирана и Северной Кореи? _В течение десятилетий европейский регион, откуда я родом, находился во власти Зла. Вот почему я не могу молчать, когда Европа слепо верит новым заверениям.

Я не могу оставаться эмоционально спокойным, когда речь идет о войне, предпринятой Владимиром Путиным против российских «олигархов», поскольку лично меня регулярно описывают как одного из них. Однако мне посчастливилось видеть эту политику изнутри. Оказавшись жертвой данной политики, я могу говорить о ней в конкретных выражениях, я имею представление о деспотичной мощи государственных служб, когда они преследуют человека. Такого не могло бы случиться в какой-либо западной демократической стране. Нельзя даже представить, чтобы страна, вроде Франции, дала указание всем службам (полиции, судебному ведомству, бюрократическому аппарату) преследовать человека. Для России в этом нет ничего невероятного.

Москва требует моей экстрадиции для того, чтобы еще ярче представить меня как преступника. «Война» Путина направлена не против класса или необоснованных богатств, а против людей, желающих, чтобы Россия была либеральной, свободной и демократической страной. Эта война ведется в пользу окружения президента, старающегося таким образом обогатиться. «Олигархи», на которых идут нападки, - это те, кто лучше всех поняли возможности российской экономики и взяли на себя политические обязательства, не все, однако, с таким рвением, как это описывает в своих извинениях Михаил Ходорковский с целью угодить Кремлю.

Если Путин выиграет эту войну, это будет Пиррова победа.

Коммунистический интернационал Коминтерн был создан Лениным в 1919 году. Его цель состояла в использовании всех возможных методов для создания Международной советской республики. В 1935 году Сталин внес изменения в эту доктрину, создав в Европе Народные фронты против фашизма, являвшиеся тогда приоритетом СССР. Ввиду этих изменений Троцкий назвал Сталина «реформистом», из-за чего и был убит сталинистом в 1940 году.
Но со смертью Льва Троцкого троцкизм не прекратил своего существования. Он мутировал и больше не стремится к реализации перманентной революции по установлению коммунизма во всем мире, сделав своей целью глобальную демократию. Эту программу осуществляют неоконсерваторы из администрации Буша и часть администрации Рональда Рейгана. Они использовали деньги налогоплательщиков для создания нового Коминтерна – организации Национальный вклад в демократию (NED). В течение 20 лет ее возглавлял Карл Гершман, бывший членом Социалистической партии до вступления в демократическую партию, где он стал сторонником сенатора Генри « Scoop » Джексона, в команду которого входили Ричард Перл, Фрэнк Гэффни и Элиотт Абрамс. Неоконсерваторы также завладели властью в организации Freedom House, бывший глава которой Джеймс Вулси заявил, что Россия «не свободна» и призвал к войне с «исламофашизмом».

NED, Freedom House и другие научные центры регулярно вмешиваются во внутренние дела государств. Заявляя, что борются за демократию, неоконсерваторы, в действительности, атакуют все государственные режимы, которые их не устраивают. Каким бы ни было мнение об Уго Чавесе, нельзя отрицать, что он всегда получал власть демократическим путем. Когда неоконсерваторам не нравится какой-нибудь режим, они организуют государственный переворот, в частности оранжевую революцию на Украине. Чтобы избежать такого развития событий в России, Владимир Путин готовится изгнать из своей страны всех организаторов этой деятельности.
Почему Соединенные Штаты не займутся своими делами?

Либеральные группы как в России, так и за рубежом все больше склоняются к тому, что правление Путина является авторитарным и неэффективным. Учитывая, что режимы, которые не нравятся либералам и которыми управляют сильные личности, считаются хрупкими, логичным было бы ожидать повторения в России сценария «Цветной революции», как это произошло в Грузии, Украине и Киргизии. Конечно, в современной России нет ничего невозможного, но, на мой взгляд, те, кто верит в неизбежность «уличной революции», выдают желаемое за действительное.

В том, что касается эффективности, нам не хватает методов для точной оценки этого параметра в том или ином государстве. Например, Соединенные Штаты, которые уж точно нельзя считать хрупким государством, продемонстрировали такую эффективность в Ираке, Новом Орлеане или скандале с пытками и ЦРУ, что по сравнению с этим политика России в Чечне может считаться явным успехом.

Сегодняшнее российское правительство гораздо более эффективно, чем правительство Ельцина в 90-е годы. В то время большей частью страны не управляли вообще, национальная производительность упала более чем в два раза, а Кремль не мог провести через Думу, контролировавшуюся коммунистами, ни один законопроект. Но тогда немногие либералы говорили о крахе страны.

Конечно, сегодняшнюю Россию с трудом можно назвать моделью демократии, и некоторые тенденции вызывают тревогу. Но нелепо заявлять, что перед нами эволюция от ельцинской «Демократии» к путинской «Автократии». В наши дни с трудом можно себе представить, что танки будут стрелять в избранный парламент, а национальные богатства будут приватизироваться к выгоде членов семьи или деловых друзей президента, или то, что этим друзьям будет полностью передано управление государственной политикой.

Ситуация в России также очень отличается от ситуации на Украине перед « оранжевой революцией ». В стране нет своего Виктора Ющенко, возглавляющего оппозицию, и нет своего Кучмы - слабого и ненавидимого обществом президента. С 70-процентным уровнем народной поддержки никто не может упрекнуть Владимира Путина в нелегитимности или в том, что он с готовностью склонится перед оппозицией под давлением улиц.

Кроме того, в России народ мобилизуют не либералы, а коммунисты и националисты. Их красная или коричневая революция, конечно, будет цветной, но менее розовой, чем в мечтах либералов. Либералы должны усвоить простую мысль: в России уже произошла своя оранжевая революция в 1991 году, и ее результаты не были убедительными. Впрочем, как не убедительны эти результаты и на Украине. Политические кризисы в правительстве Ющенко показывают, что цветные революционеры также испытывают проблемы с эффективностью и демократией.

На самом деле, в глазах западных критиков, главная проблема правительства Путина заключается в том, что друзья его противников и их политические мыслители потеряли свое место в политической иерархии. В политике это может произойти со всеми и не оправдывает революцию, которая никогда не бывает безобидной. Несмотря на это, я не сомневаюсь, что в 2008 году, когда состоятся следующие президентские выборы, будет предпринята попытка свалить российское правительство совсем не путем голосования.