Только что написанная мною книга, в которой я описал свою деятельность в Ираке, вызвала дебаты. Я хотел бы вернуться в этой статье к урокам, извлеченным мною из этого американского опыта:

Исправить ущерб, нанесенный Ираку десятилетиями тирании, было нелегко, и я совершал ошибки. Я доверил иракцам процесс избавления от культа партии Баас, а они сделали из этого политический инструмент. Мы сконцентрировались на целях долгосрочного восстановления, тогда как должны были начать с улучшения повседневной жизни иракцев. Я должен был прилагать больше усилий в преодолении бюрократии, чтобы улучшить процесс восстановления.

США должны проводить большую подготовку к миссиям по восстановлению. Если в будущем мы окажемся в идентичной ситуации, необходимо будет лучше организовать сотрудничество между государственным и частным сектором.

Необходимо предусмотреть достаточное количество людей для победы над повстанцами. Я просил увеличить воинский контингент, но военные чиновники не услышали моих просьб.

Однако, несмотря на эти проблемы, в Ираке был достигнут большой успех благодаря действиям США. Иракцы приняли участие в демократическом голосовании, они приняли конституцию и выбрали парламент. Рост экономики составляет 17% в год.

Конечно, американские и иракские солдаты продолжают умирать, но Ирак является главным фронтом войны с терроризмом, и мы не должны отступать.

И снова мы сталкиваемся с противоречиями по поводу того, как Пентагон и его вездесущие личные посредники препятствуют свободным расследованиям в Ираке. «Мусульманской интеллектуальной элите заплатили, чтобы она помогла распространению пропаганды США » - сообщает New York Times. Журналисты, интеллигенты и религиозные деятели получают деньги от Америки или, как в данном случае, от вашингтонской PR-компании. Это тревожно в моральном плане и дает противоположный эффект. Осмотрительные мусульмане не захотят больше так открыто прислушиваться к советам американских консультантов. Теперь всех религиозных деятелей, выступающих против суннитского восстания, можно занести в список коррумпированных должностных лиц.

Возникает большая проблема в таком видении событий: исторически сложилось, что это не имеет никакого смысла. Соединенные Штаты провели многочисленные секретные и официальные операции, известные под именем « CA », во время Холодной войны. Вашингтон потратил сотни миллионов долларов, главным образом через ЦРУ, на публикацию книг, журналов, газет, на радио, вложил их в организации, в молодежные ассоциации и ассоциации женщин, на учебные стипендии, академические фонды, интеллектуальные салоны и сообщества и в прямую плату людям, которые верили в идеалы, которые Америка считала достойными уважения.

Сложно оценить влияние этих секретных программ. Но когда один из значимых лидеров стран Третьего мира пишет, что известная западная книга либерального содержания оказала огромное влияние на его интеллектуальное развитие, можно считать, что эта программа действительно возымела действие. Для воспитанных американцев должно быть не так трудно нести на себе эту деятельность, даже если кто-то может сомневаться в ее эффективности.

Будет ли для них очень тяжело поддерживать более агрессивную подпольную деятельность с целью развития демократии в Ираке? Разрешите мне провести параллель с Холодной войной. Широко известно, что ЦРУ финансировало британскую газету Encounter. Это издание повлияло на дебаты вокруг западных разведывательных служб в 50-70 года. Если посмотреть со стороны, это самая эффективная невоенная интеллектуальная акция, которую организовывали США. Но неужели кто-нибудь может всерьез думать, что известный интеллектуал Франции Раймон Арон компрометировал себя регулярным написанием материалов для номеров этой газеты или французских журналов, также основанных ЦРУ? И даже если Арон, как и другие журналисты Encounter, мог подозревать, что его чеки выписываются американскими налогоплательщиками, разве его проницательность и репортажи от этого менее относились к делу и были менее правдивы?

Вопреки принятой точке зрения, финансирование интеллектуальной элиты службами ЦРУ для осуществления проектов по «пропаганде» осуществлялось косвенно. Исходя из моего опыта и того, что я читал в докладах, рассказывающих о деятельности ЦРУ в Европе и на Ближнем Востоке, я никогда не слышал о случаях, чтобы американские агенты работали с конечным продуктом. Достоин сожаления тот факт, что агенты ЦРУ часто не компетентны в лингвистическом плане, чтобы заниматься регионом, который они охватывают, и реально не могут оценить преимущества текстов, относящихся к проекту.

Возможно, демократия в Ираке по крайней мере также неустойчива, как она могла быть в Восточной Европе после поражения Гитлера. Истинный упрек, который можно было бы сделать администрации Буша, состоит в том, что она поручила такую ответственную деятельность PR-компании (в случае, о котором говорится выше - Lincoln Group) и в том, что ничего не было сделано для защиты анонимности. Тем не менее, за одну вещь необходимо поблагодарить Пентагон: кажется, это единственная правительственная организация, которая по крайней мере пытается обучить руководящий состав Ирака с тем, чтобы они привлекли население. ЦРУ, видимо, забросило свою историческую миссию в этом регионе.

Администрация Буша не должна бояться усилить подпольную «пропаганду» в Ираке, как и в любой другой стране Ближнего Востока. Судя по последним великим битвам идей, история уверенно стоит на этой стороне.

Если сравнить между собой заявления, сделанные в период с лета 2003 года Белым домом, то можно констатировать, что администрация не переставала повторять, что победа в Ираке обязательно наступит, и что у нас нет другого выбора, кроме как продолжать нынешнюю политику. Однако если повезет и при условии открытости в принятии решений, в случае большей смелости со стороны партии демократов и содействии со стороны Ирака, война в Ираке может быть завершена через год.

Вопреки утверждениям Джорджа Буша мл. наш выбор заключается не между «победой» и «поражением», а между тем, чтобы остаться не выиграв или уйти не проиграв. Победа, как ее определяет администрация Буша (стабильный, единый и демократический Ирак, восстание побеждено), маловероятна. Чтобы достигнуть такой победы, с самого начала необходимо было больше войск и больше поддержки со стороны иракского народа. Кроме того, ни шииты, ни курды не готовы подчинить свои интересы иракской армии, создание которой остается иллюзией. Следовательно, желать победы, отвечающей приведенным условиям, бесполезно и требует больших людских и денежных затрат. В то же время определение «поражения», каким оно видится администрации, остается отмеченным печатью травмы, оставленной Вьетнамом, что предполагает ошибочную точку зрения.

Мы должны освободиться от этой страны. Граждане США не будут долго поддерживать эту войну во имя ничтожных лозунгов. Шииты и курды могут преобразовать страну и без США. Необходимо, чтобы президент вышел из политического кокона и согласился выслушать людей, не входящих в круг его советников.

Декабрьские выборы в Ираке могут оказаться существенным событием. Парламент, избранный в прошлом месяце, выберет президента и премьер-министра и даст Ираку его первое правительство, избранное согласно конституции, принятой в результате референдума. Это правительство одобрительно посмотрит на изменения в военном присутствии иностранного контингента, а Джордж Буш мл. заявил, что оно будет ответственно за самую важную задачу – за восстановление политики и экономики страны. Вооруженные силы Ирака будут обладать большим весом в борьбе с восстанием.

Выборам в Ираке предшествовали дебаты в США по поводу американского присутствия в этой стране. Это совпадение событий предлагает прекрасную возможность для понимания роли иностранного присутствия в стране. Ирак – страна внушительных стратегических интересов. Ирак в упадке был бы катастрофой для мира. Однако присутствие американцев имеет тенденцию способствовать этой ситуации. Существует две весомых составляющих «успеха» Ирака: правительство, отвечающее нуждам населения и уважающее права меньшинств, и армия, подчиняющаяся центральному правительству. Какая политика может способствовать таким результатам?

Некоторые полагают, что надо принимать в расчет только скорейший вывод войск, но тогда мировые последствия будут ужасны. Другие говорят, что нужно остаться, но США не смогут долго нести груз Ирака. В действительности, нужно искать решение в примере с Афганистаном и настоять на большем участии ООН и НАТО в восстановлении Ирака. Это позволит сократить численность американских войск.

Не секрет, что демократы в Конгрессе расходятся во мнении, какого поведения придерживаться в войне с Ираком. Джозеф Либерман энергично поддерживает идею сохранения войск в стране, в то время как Джон Мурта выступает за скорейший вывод войск. Многие демократы застряли между этими двумя позициями и пытаются найти справедливый компромисс: оставить войска на некоторое время, а затем их вывести.

Вот почему демократы-центристы должны предложить соглашение администрации Буша: в течение полугода демократы будут поддерживать администрацию Буша в Конгрессе по поводу способа ведения войны, а администрация Буша, в обмен, обязуется предоставлять больше информации о том, как она ведет войну. Это не означает, что демократы не будут критиковать, но мы не будем в этот период пытаться принимать законы, чтобы положить конец войне. Взамен мы хотим получить настоящий контроль Конгресса над политикой безопасности. Необходимо создать двустороннюю комиссию по Ираку, чтобы мы были уверены, что информация взвешена. Также надо дать определение того, что мы понимаем под «победой» в Ираке.

Вероятно, для страны принятие нашего предложения будет хорошим решением.

Решение Австралии добавить 190 специальных силовых групп к 110 группам и двум вертолетам «Чинук», уже находящимся в Афганистане, вызвало немногочисленную критику главным образом потому, что большинство среди нас могут видеть смысл и последствия этого. Наши усилия затрагивают напрямую интересы обороны и безопасности Австралии. Помощь новому, избранному демократическим путем правительству в борьбе с Талибаном соответствует моральным убеждениям большинства австралийцев.

Развертывание войск, в целом, нашло поддержку обеих сторон политического небосклона Австралии. По сути дела, партия лейбористов по-прежнему старается приобрести стратегическое доверие, выступая против правительства, которое оказало недостаточно поддержки правительству Афганистана после падения режима Талибана. Но обе стороны прекрасно знают, что нам не хватает военных сил, чтобы разворачивать их еще больше. Причина в недостатке инвестиций в военный сектор. Специальные отряды и присутствие военно-воздушной авиации должны увеличиваться, но не слишком, так как наши возможности остаются ограниченными, а мы не можем посылать все наши войска.

Двусторонняя поддержка менее важна, если говорить о нашем присутствии в Ираке, даже если взгляд на этот вопрос правительства и оппозиции более схож, чем кажется. Пока министр иностранных дел Александер Даунер и лидер оппозиции Ким Бизли отпускают в адрес друг друга колкости, коалиция и партия лейбористов в сущности согласны по поводу стратегии вывода войск из Ирака.

Стратегия вывода австралийских войск(как и всех союзников) из Ирака зависит от роста сил безопасности самого Ирака, численность которых должна быть достаточной, чтобы стало возможным передать им контроль над страной. Все соглашаются в том, что присутствие иностранного контингента в стране связано в данный момент с восстанием.

Но стратегия вывода войск не должна быть реализована ни слишком рано, ни слишком поздно. Если это произойдет рано, Ирак окунется в гражданскую войну, не контролируемую международным сообществом. Если же поздно – присутствие войск парализует политику страны и компромисс, необходимый для установления демократии в Ираке. На самом деле, выражение «стратегический вывод войск» используется с различным смыслом людьми, которые не способны увидеть решение, даже если оно будет у них перед носом. Такое же невежество наблюдаем у тех, кто требует определения точной даты вывода войск из Ирака.

За три года оккупации Ирака ложь, полуправда и замалчиваемые факты стали обыденным явлением для западных наблюдателей. Что касается иракцев, то их главной заботой стало выживание или исчезновение страны, разделенной на три части.

Сегодня поэмы Мохаммеда Махди Аль-Джавахири, сына религиозного деятеля шиитов, прославляющие иракский народ, кажутся устаревшими. Американская оккупация фактически зависит от поддержки политических партий шиитов и особенно Верховного совета исламской революции в Ираке, партии Али Систани, являющейся инструментом Ирана в Ираке. Именно Систани отговорил шиитов и Моктада Садра участвовать в восстании против сил оккупации. Неудивительно, что Томас Фридман из New York Times предположил, что Али Систани получит Нобелевскую премию мира.

Если бы шииты сопротивлялись оккупации, она бы уже давно закончилась. Иранцы не были против падения режима Талибана и Саддама Хусейна, но они играют в опасные игры. Если бы националисты и баасисты не были против вторжения, план по смене режима Тегерана уже бы продвинулся значительнее, нежели это происходит сейчас. Иракцами, которые выиграли больше всех от американского вторжения, стали курды -притеснявшееся меньшинство, которое само стало угнетателем и которому выгодно установить западный протекторат, после того как они заполучили нефтяные поля Киркука.

Однако если шиитское сообщество, поддерживаемое духовенством, разделится на части или Иран посчитает, что независимый Ирак больше отвечает его интересам, все может измениться. А пока что нефть Ирака добывается в частных интересах. Но такая разработка месторождений не может продолжаться без присутствия иностранного военного контингента.

Джордж Буш назвал декабрьские выборы в Ираке « большим шагом на пути к демократии ». Они действительно являются значительным продвижением, но не в таком ключе, как это расценивается Великобританией и США. Когда Джордж Буш и Тони Блэр завоевали Ирак, поводом таких действий служил вопрос о наличии оружия массового уничтожения. Так как предлог больше не подходил, его изменили, и он стал звучать, как поддержка установлению демократии в Ираке и на Ближнем Востоке. Но в действительности, если эти выборы и были проведены, то не потому что США этого хотели, а потому что Аль Систани их подтолкнул. Если бы мы задумались о том, что хотят сами иракцы, мы бы отметили тот факт, что опросы общественного мнения свидетельствуют: более 80% иракцев хотят вывода оккупационных войск, но ни Буш, ни Блэр не хотят определить точную дату их вывода.

Соединенные Штаты не хотят суверенитета Ирака, они желают контролировать его нефтяные ресурсы. Если бы Ирак был самостоятельным, он бы сблизился с Ираном и развивал бы отношения с шиитами Саудовской Аравии, которые живут в нефтяных провинциях. Таким образом, можно представить союз Ирана, Ирака и шиитских регионов Саудовской Аравии, контролирующий обширные нефтяные провинции и придерживающийся иранской политики сближения с Китаем. Никого нет в мире, кого бы волновало это больше, чем США. Поэтому Вашингтон борется со всеми, кто мог бы допустить такое развитие событий и помешать США контролировать иракскую нефть.