Сеть Вольтер
Интервью

"Холодной войны" не будет

Находящийся в Брюсселе на Международной конференции по Ираку глава российского МИД Сергей Лавров дал интервью “Труду” и бельгийской газете “Либр Бельжик”.

+

Вопрос: Означает ли Ваше участие в Брюссельской конференции по вопросам помощи Ираку то, что расхождения, имевшие место между Вашей страной и США и "лагерем войны" в период иракского кризиса, полностью преодолены?

С.В.Лавров: Позиция России по вопросу о том, какие события привели к войне в Ираке, насколько оправданным было применение силы, и смогла ли ООН сыграть в иракском кризисе ту роль, которая определена Уставом этой организации, хорошо известна. Она не изменилась.

Однако все мы должны смотреть в будущее. Сейчас главное - помочь Ираку в создании демократической государственности, в экономическом восстановлении и создании безопасных условий для жизни иракцев. Здесь интересы всех участников Брюссельской конференции сходятся. Об этом говорит уже то, что Россия вошла, наряду с США, Евросоюзом, ООН, Японией, Египтом и Ираком, в состав Подготовительной группы конференции. Я думаю, сейчас главное – преодолеть конфликт в самом иракском обществе, "генерирующий" террористическую войну. Поэтому нужно скорее расширить межиракский диалог, привлечь к участию в государственном строительстве все основные этно-конфессиональные группы и политические партии страны. Только так можно будет продвинуться к национальному примирению. Этому помогло бы и внесение ясности в вопрос о сроках иностранного военного присутствия в Ираке.

Вопрос: Какое участие может принять Россия в восстановлении Ирака?

С.В.Лавров: Россия уже активно содействует иракскому восстановлению. В 2004 г. мы приняли решение о списании около 90% иракского долга, который составляет примерно 8 млрд. долл. Это – серьезный вклад в облегчение финансового положения Ирака.

Конечно же, Россия с ее растущим экономическим потенциалом, богатейшим опытом строительства в Ираке предприятий нефтяного и энергетического сектора может стать важным прямым участником восстановления этой страны. Кстати, целый ряд ведущих российских компаний, таких как "Лукойл" (она входит в пятерку крупнейших нефтедобывающих компаний мира) уже выразил заинтересованность в участии в этом. О встречном интересе нам говорят руководители Ирака. Около ста специалистов наших частных компаний работают сейчас в Ираке. Но в полной мере все эти проекты можно будет реализовать только после создания необходимых условий безопасности в Ираке. Важно также уважать и уже имеющиеся контракты.

Вопрос: Иранская проблема: поддерживаете ли Вы усилия европейских стран по поиску дипломатического решения кризиса, и в какой форме Россия могла бы участвовать в продвижении гражданской ядерной программы Ирана?

С.В.Лавров: У России и европейской "тройки" общие интересы в данном вопросе. Мы хотим одного и того же: чтобы режим нераспространения ядерного оружия не подвергался угрозе, чтобы иранская программа мирной ядерной энергетики не вызывала подозрений на предмет ее "двойного назначения". Между тремя европейскими государствами и Тегераном достигнута закрепленная в Совете Управляющих МАГАТЭ договоренность о замораживании иранской программы обогащения урана и о продолжении тесного сотрудничества этой страны с МАГАТЭ. Мы поддерживаем эту договоренность, поскольку сами осуществляем параллельные и тесно скоординированные контакты с "тройкой" и Ираном. Если данная договоренность будет соблюдаться, то я убежден, что мы достигнем результата, удовлетворяющего и международное сообщество, и сам Иран.

Важно, что сформировался неформальный механизм согласования шагов между европейцами и Россией, интерес к которому проявляют США. Мы приветствуем движение Вашингтона в этом направлении. Вижу в подобном взаимодействии еще одно признание незаменимости многополюсной дипломатии.

Россия уже долгие годы участвует в продвижении мирной ядерной программы Ирана. Мы исходим при этом из того, что Иран, как полноправный член МАГАТЭ и участник Договора о нераспространении ядерного оружия, имеет полное право на мирное развитие ядерной энергетики. В завершающий этап вступило создание атомной электростанции в Бушере. Особо подчеркну: участие России в строительстве АЭС в Иране будет проходить при условии поставок ядерного топлива из нашей страны с обязательным полным возвратом отработавших топливных элементов. Нашу дальнейшую политику в сфере сотрудничества с Тегераном в вопросах мирного атома мы будем строить на основе имеющихся двусторонних соглашений с учетом решений МАГАТЭ, ООН и других международных организаций, а не индивидуальных оценок третьих стран. Пока у нас с Ираном нет договоренностей о других проектах в области атомной энергетики, помимо бушерского. Однако мы прорабатываем различные варианты расширения нашего взаимодействия. Разумеется, все наше сотрудничество с Ираном абсолютно прозрачно и основано на соблюдении сторонами своих международных обязательств, включая контроль МАГАТЭ. Поэтому никаких вопросов, а тем более претензий по части нераспространения российско-иранское сотрудничество вызывать не может.

Вопрос: В последнее время США занимают все более критическую позицию в отношении развития демократического процесса в России. В то же время похоже, что солидарность в борьбе с террором, которая после 11 сентября 2001 г. дала новые основания для стратегического партнерства между Москвой и Вашингтоном, уступает место скрытому соперничеству двух держав на Ближнем Востоке, в Центральной Азии и на востоке Европы. Каким Вы видите будущее российско-американских отношений с учетом этих реалий?

С.В.Лавров: Я вижу реалии российско-американских отношений по-иному.

Первое: о "демократической составляющей" нашего диалога с США. Высказывания о том, что США будут уделять больше внимания вопросам демократии и прав человека в России, для нас не новы. Государственный департамент США регулярно публикует доклады о положении с правами человека в различных странах. Не всегда эти оценки совпадают с оценками других государств, в том числе и России, да и с фактами. Мы тоже следим за тем, как другие государства соблюдают свои международные обязательства в области прав человека. Тот факт, что в некоторых странах политическая система не менялась в течение столетий, сам по себе отнюдь не означает, что их модель демократии совершенна и не дает сбоев. Кстати, насколько я слышал, в США формируется движение в пользу пересмотра нынешней избирательной системы, весьма сложной для понимания простыми гражданами и не вполне отвечающей основополагающему принципу прямого народного волеизъявления.

Однако все дискуссии на этот счет не должны быть препятствием для развития российско-американского сотрудничества. У нас слишком много общих проблем, чтобы мы могли позволить себе ссориться из-за того, что по-разному оцениваем внутренние процессы в наших странах или из-за того, избираем ли мы президента прямым голосованием или опосредованно.

Второе: не отходят ли сейчас приоритеты антитеррористической борьбы на задний план в наших отношениях с США? Ответственно говорю: проблемы контртеррора не только не потеряли своего значения для России и США, но напротив, становятся еще важнее, чем после 11 сентября 2001 г. Российско-американское сотрудничество в этой сфере идет "вглубь", на уровень экспертов соответствующих служб. И обе стороны ценят качественно новый уровень доверия, которое при этом формируется. Лишь один пример: офицеры ФСБ России уже несколько раз приглашались в Америку коллегами из ФБР США для проведения совместных расследований по делам, связанным с терроризмом. Представители ФСБ выступали и в американских судах в качестве свидетелей по таким делам. Идет обмен оперативной информацией, в т.ч. о действиях террористов в Афганистане, Чеченской Республике Российской Федерации, других районах мира. Именно российско-американское дипломатическое взаимодействие стало важным фактором в принятии Генеральной Ассамблеей ООН Конвенции о борьбе с актами ядерного терроризма, резолюции 1540 СБ ООН о предотвращении попадания ОМУ и его компонентов в руки террористов.

Вопросы контртеррора заняли приоритетное место на переговорах президентов России и США в Братиславе. В.В.Путин и Дж.Буш договорились наращивать взаимодействие для нейтрализации систем финансирования и рекрутирования террористов, выявления террористических ячеек. Наконец, несколько дней тому назад Россия и США выступили в ОБСЕ с совместной инициативой, направленной на противодействие угрозе возможного использования террористами радиоактивных источников повышенной опасности.

Третье: о "соперничестве" России и США на международной арене. По-моему, рассуждения о "новом раунде конкуренции" тиражируются теми, кто соскучился по новой "холодной войне". Разочарую любителей подобной ностальгии: второго издания "холодной войны" не будет. Мир капитально изменился за последние два десятилетия. Логика биполярности ушла в прошлое; логика ХХ1 века – это логика взаимозависимости экономик, глобализации во всех сферах жизни. Российско-американские отношения давно перестали быть "игрой с нулевой суммой", в которой выигрыш одной стороны автоматически означает равнозначный проигрыш другой.

И в самом деле, о каком соперничестве Москвы и Вашингтона, например, на Ближнем Востоке, можно сейчас говорить? Сошлюсь на итоги министерского заседания "квартета" международных посредников по ближневосточному урегулированию (оно состоялось 9 мая в Москве). Позиции всех членов "квартета", в том числе России и США, были нацелены только на одно: поиск путей закрепления позитивных сдвигов в палестино-израильских отношениях, в первую очередь – договоренностей, достигнутых на саммите в Шарм аш-Шейхе в феврале этого года. Все мы полностью поддержали миссию спецпредставителя "квартета" Дж.Вулфенсона, который представил доклад о невоенных аспектах урегулирования, связанных с уходом Израиля с части палестинских территорий и с восстановлением палестинской экономики. Мы также заслушали сообщение специального координатора США в области безопасности генерала У.Уорда о ходе реорганизации палестинских силовых структур. Договорились о взаимодействии стран "четверки" и государств региона в целях воссоздания потенциала палестинской полиции и спецслужб. "Квартет" поддержал организацию выборов в Палестинский законодательный совет, которые намечены на лето этого года. Мы совместно обратились к ПНА и Израилю с призывом сделать все необходимое для их успешного проведения. Добавлю, что 23 июня в Лондоне состоится новая министерская встреча "квартета".

Таковы реалии российско-американского взаимодействия, в основе которого теперь лежит логика взаимозависимости. Поэтому, несмотря на достаточно сложный фон нашего сотрудничества, российско-американские отношения, я уверен, будут развиваться по восходящей. В основе такой динамики – взаимное осознание того, что проблемы и вызовы современного мира гораздо больше объединяют Россию и США, чем разводят их в стороны.

Вопрос: По мнению российских официальных лиц, события, которые привели к смене режимов в Грузии, на Украине и в Киргизии, поощрялись извне с единственной целью ущемить геополитические интересы России в ее традиционной зоне влияния. В то же время в Европе отмечают, что к падению этих режимов привели именно их неэффективность и эгоизм. Это явление может оказаться особенно опасным в Центральной Азии, где оно грозит спровоцировать радикальное исламистское движение. Что может сделать Россия для предотвращения подобного развития событий в этом регионе?

С.В.Лавров: Наш Президент уже довольно давно четко высказался на эту тему: постсоветское пространство не является вотчиной России, и о конкуренции за сферы влияния с другими странами речи не идет. Другое дело, что у нас здесь законные интересы. Это и взаимозависимость экономик, это и общая необходимость противодействовать терроризму и организованной преступности. Важно и то, что на постсоветском пространстве живут многие миллионы наших русскоязычных соотечественников. Например, на Украине 8,3 млн. человек считают себя русскими, а пользуются русским языком подавляющее большинство населения. И если Россия говорит о том, что другие государства должны уважать наши законные интересы в соседних странах, то при чем здесь "сфера влияния"?

В свою очередь, нам понятны интересы наших западных партнеров на пространстве СНГ. Они связаны и с террористическими угрозами, и с доступом к энергоносителям, и с инвестиционными возможностями в этом районе. Это тоже законные национальные интересы, но мы хотим, чтобы нам были понятны и методы их реализации. Главное, чтобы такие методы были транспарентны, опирались на международное право и не наносили ущерба законным интересам России. Сейчас время открытой дипломатии, открытой внешней политики, когда интересы должны не прятаться за округлыми фразами и демократической риторикой, а внятно объясняться.

Это в полной мере относится к диалогу России, США и ЕС по поводу наших отношений с Украиной. Например, я не вижу противоречия между сближением наших стран с Евросоюзом и углублением интеграции России и Украины в рамках единого экономического пространства. Эти два процесса могут взаимно дополнять друг друга. Такую оценку разделили и наши партнеры из ЕС на заседании Постоянного совета партнерства Россия-Евросоюз в апреле этого года в Люксембурге.

Российско-украинские отношения глубже любой политической конъюнктуры. Они предопределены историей, культурой, экономическими интересами и теснейшими человеческими связями. На этой объективной основе они будут строиться и в дальнейшем. И в самом деле, какое другое государство или экономический союз в состоянии открыть свой рынок труда для миллионов украинских рабочих-иммигрантов, как это делает Россия? Какая страна готова десятилетиями поставлять на Украину нефть и газ по заниженным ценам (а только в 2004 г. Россия поставила на Украину 20,9 млн.т нефти и 29,1 млрд.куб.м газа)? Какая страна готова обеспечить льготный тарифный режим для украинского экспорта на сумму более 8 млрд. долл.? Другие страны СНГ также пользуются схожими льготами.

Выставлять же Россию некой "опорой неэффективных режимов" – значит грешить против истины. Ведь можно привести множество самых комплиментарных высказываний западных лидеров в адрес предыдущих руководителей Украины, Грузии, Киргизии. Прежним правительствам предоставлялись крупные кредиты, с ними заключали соглашения. Что, все это тоже было "поддержкой неэффективных режимов"?

Тем не менее, и на постсоветском пространстве интересы России и западных партнеров объективно связаны логикой взаимозависимости. Усиление религиозного экстремизма в Центральной Азии в равной мере опасно и для самих стран этого региона, и для России, и для стран Запада. Вот почему наши действия в поддержку основ демократической стабильности в центральноазиатских государствах должны быть особенно взвешенными, ответственными. Нельзя допускать ситуации вроде той, которая складывается с мониторингом выборов по линии ОБСЕ, когда все якобы хотят сделать, как лучше для стран-членов, а получается как "бог на душу положит". Глава миссии ОБСЕ по мониторингу выборов объявляет в конце дня голосования, т.е. даже до начала подсчета голосов, свой вердикт – и толпы выходят на улицы, требуя отставки режима со ссылкой на мнение ОБСЕ. Между тем, в вопросе о назначении этих самых глав миссий ОБСЕ нужна полная транспарентность, чего пока нет. Наверное, было бы правильным, если бы решения о таких назначениях принимались государствами – участниками ОБСЕ на Постоянном совете. В ответ же нам говорят: не надо, мол, ничего менять, главное – сохранить "гибкость" ОБСЕ.

Но все же после событий в Киргизии восприятие наших аргументов стало меняться. Сейчас уже мало кто отрицает необходимость реформирования ОБСЕ. Вопрос в том, как это лучше сделать. По нашему мнению, многие проблемы ОБСЕ связаны с тем, что превращение этого форума в полноценную организацию так и не было завершено. Нужны Устав и правила процедуры ОБСЕ. Нужны четкие критерии деятельности ОБСЕ по оценке результатов выборов в государствах-членах. Нужно восстановить баланс между основными направлениями ее работы – безопасность, экономическое сотрудничество и права человека. Наконец, нужна ясная и справедливая система формирования бюджета Организации, опирающаяся на применяемый в ООН принцип платежеспособности. Думаю, если эти задачи будут решены, ОБСЕ вполне может обрести "второе дыхание", стать эффективным и общепризнанным инструментом укрепления безопасности, создания правовых государств и развития экономических связей на пространстве от Владивостока до Ванкувера.

Источник
Газета (Труд)

газета "Труд"

Данная статья находится под лицензией Creative Commons

Вы можете свободно пользоваться стятьями Réseau Voltaire в некоммерческих целях, при условии, что источник цитируется и что содержание не меняется. (лицензия CC BY-NC-ND).

Поддержать Сеть Вольтер

Вы пользуетесь настоящим сайтом, где вы можете найти качественные анализы, которые помогают вам создать ваше собственное мироззрение. Для того, чтобы мы могли продолжить эту работу, нам нужа ваша поддержка.
Помогите нам вашим пожертвованием

Как участвовать в Сеть Вольтер ?

Все деятели сети – добровольцы.
- Профессиональные переводчики : Вы можете участвовать в переводе статей.

Политический ислам против Китая
Пентагон готовит в Юго-Восточной Азии новую войну
Политический ислам против Китая
Тьерри Мейсан
Экс-ГДР, кошмар мадам Меркель
Экс-ГДР, кошмар мадам Меркель
Михаи́л Лео́нтьев , Сеть Вольтер
 
Великая американская стратегия
Великая американская стратегия
Михаи́л Лео́нтьев , Сеть Вольтер
 
После Халифата Роджава
За одной войной прячется другая
После Халифата Роджава
Тьерри Мейсан, Сеть Вольтер
 
Анархистские бригады НАТО
Анархистские бригады НАТО
Тьерри Мейсан, Сеть Вольтер