« Убийца », « Военный преступник », « Террорист », « Главнокомандующий эскадроном смерти», - этих эпитетов вы не найдете в биографических статьях, появившихся после того, как Ариэля Шарона поразил инсульт. К несчастью, это нас не удивляет. Мы уже посвящали эту рубрику статьям, в которых Ариэль Шарон описывался как « человек мира » после вывода израильских поселений из сектора Газа, хотя это было сделано лишь для того, чтобы продолжить незаконную оккупацию крупных территорий на Западном берегу реки Иордан. Впоследствии, в силу разногласий с более экстремистскими лидерами, Ариэль Шарон был представлен в качестве « центриста ».

На протяжении всей своей военно-политической карьеры Ариэль Шарон был виновен (лично или как человек, отдававший приказы) в репрессиях и массовых убийствах арабского населения, часто мирного населения. Он постоянно нарушал международное право и глумился над резолюциями ООН, лишая целые народы малейшей надежды на справедливость. Однако эти преступления почти не упоминаются в атлантистской прессе, предпочитающей давать портрет националиста, ставшего на закате жизни прагматиком и предоставившего возможность мирного урегулирования конфликта путем вывода израильских поселений из сектора Газа. Ни одна газета не упоминает о том, что после вывода поселений палестинские города подвергаются обстрелам авиации и тяжелой артиллерии. Таким образом, журналисты, авторы редакционных статей и эксперты проявляют бесконечное презрение к жизням арабов.

Для применения принятой формулировки «в момент, когда мы пишем эти строки, Ариэль Шарон борется со смертью» авторы некрологов не стали дожидаться исхода этой битвы, чтобы в прошедшем времени в хвалебном тоне прокомментировать политическую деятельность генерала Шарона.

В атлантистской прессе развернулось противостояние между восхищенными биографами Шарона, настроенными оптимистично, и восхищенными биографами Шарона, выражающими пессимизм. Они вновь и вновь повторяют заезженные фразы, посвященные палестино-израильскому конфликту: Шарон изменился и стал сторонником мира; уход израильтян из Газы стал великим шагом на пути к миру, сделанным мужественным человеком; арабы провалили возможности заключить мир. Однако часть комментаторов считает, что политическая стратегия, осуществлявшаяся премьер-министром, не переживет его самого, тогда как другие обозреватели уверены, что она будет развиваться в правильном направлении. Бывший министр иностранных дел Великобритании, консерватор Малколм Рифкинд оплакивает смерть Ариэля Шарона на страницах газеты The Independent, сравнивая это событие с убийством Ицхака Рабина. Парадоксально, но автор не скрывает преступлений, совершенных тем, кого он оплакивает. Он напоминает о вторжении в Ливан, массовых убийствах в Сабре и Шатиле, росте поселений и провокации «интифады Аль Аксы». Однако автор считает, что только Шарон был способен заставить израильтян смириться с существованием Палестинского государства.

Психиатр, автор редакционных статей, неоконсерватор Чарльз Краутхаммер недавно призвавший к применению пыток в «войне с терроризмом », сожалеет об уходе Шарона из политической жизни на страницах Washington Post. По его мнению, это событие стало для Израиля худшим несчастьем за его 60-летнюю историю. Черт возьми! В крайней степени персонализируя израильскую политику, он считает, что партии Кадима, основанной израильским премьер-министром, будет крайне сложно продолжить «гениальную» политику Ариэля Шарона. Теоретически основываясь на убеждениях, противоположных установкам Краутхаммера, главный редактор левого еврейского американского журнала Tikkun Magazine и председатель пацифистской еврейской ассоциации Rabbis for Peace, раввин Майкл Лернер во имя мира придерживается тех же умозаключений, что и вышеупомянутый неоконсерватор. На страницах австралийской газеты The Age и американской The Berkeley Daily Planet, он заявляет, что молится за то, чтобы Ариэль Шарон поправился и смог продолжить политический бой. Он напоминает, что долгое время был противником премьер-министра, но считает, вопреки всякому правдоподобию, что сегодня Шарон является чуть ли не единственным человеком, способным вернуть мир на Ближнем Востоке. Придерживаясь взглядов, почти идентичных взглядам Шарона, некоторые аналитики считают, что его политика продолжится и после его смерти или выхода на пенсию.

Йоель Маркус, автор статьи в авторитетной левой газете Израиля Ha’aretz, приветствует «израильского Шарля де Голля», избранного праворадикалами и организовавшего вывод поселений из сектора Газа. Он сожалеет о том, что палестинцы не смогли воспользоваться этой «возможностью». Однако, развивая культуралистскую логику, касающуюся так называемого отсутствия партнера для проведения мирных переговоров, он утверждает, что «арабы всегда будут оставаться арабами». Автор оплакивает потерю «гиганта 1948 года», но считает, что Кадима стала результатом политической конъюнктуры, а не действий Шарона, выражая уверенность, что политика премьер-министра будет продолжена.

Директор Centre Global Research in International Affairs Барри Рубин разделяет это мнение в статье распространенной Project Syndiacte, которую пока перепечатала лишь газета Korea Herald. Оставаясь верным точке зрения, принятой им в момент создания Кадимы, автор считает, что эта партия отражает новый консенсус израильского общества и, следовательно, ей обеспечена победа на следующих выборах. Он с похвалой отзывается о действиях премьер-министра, полагая, что его партия сможет продолжить политическую жизнь и без своего основателя.

Хотя в западной прессе и доминируют позитивные статьи о премьер-министре, некоторые смелые и крайне немногочисленные авторы выбиваются из этой тенденции.

Так, журналист левой газеты Ha’aretz Гидеон Леви выражает мнение, противоречащее мнению его коллеги Йоеля Маркуса. Со своей стороны, он считает, что итог политики Шарона является в целом негативным для Израиля. Он напоминает, что именно премьер-министр способствовал развитию поселений на оккупированных территориях, начал военное вторжение в Ливан и участвовал в усилении движения Хамас. Автор усматривает в уходе из Газы раскаяние в первоначальной политике, но отмечает, что Хамас продолжал получать выгоду от политики Шарона, а сегодня напряженные отношения с Ираном дошли до высшей точки. Заметим, что, несмотря на неодобрение политики Шарона, автор критикует его, исходя из израильских интересов. В «западной» прессе нет места арабской точке зрения.

Бывший министр Палестинской автономии, участвовавший в переговорах в рамках Женевской инициативы, Ясер Абед Раббо стал одним из немногочисленных арабских лидеров, который смог выразить свое мнение на эту тему в интервью газете Le Monde. Но и тут, он почти что извиняется за то, что не присоединяется к хору плакальщиков, пытаясь напомнить, почему палестинцы не заметили «изменений», произошедших в конце карьеры Шарона. Он упоминает о рейде в деревне Квибия, массовых убийствах в Сабре и Шатиле и операцию лагере Дженин. Эти события объясняют, почему, в отличие от западной общественности, палестинцы не считают уход Шарона уходом человека мира. Не слишком в это веря, автор, однако, надеется, что поведение последователя Шарона будет иным, и политическая жизнь Израиля изменится после смерти его патриарха, как это произошло в Палестинской автономии. Напомним, что Ариэль Шарон начал свою карьеру в террористической организации Haganah («Хагана» - оборона). В начале 50-х годов он возглавлял эскадрон смерти, убивавший мирных арабских жителей с целью вынудить их семьи покинуть свои земли. Именно во главе этого эскадрона он полностью вырезал население иорданской деревни Квибия. Став генералом в результате отваги, проявленной во время Шестидневной войны, он направил свои войска в Ливан, действуя по собственной инициативе и не подчинившись приказам генштаба. Достигнув Бейрута, он окружил лагеря палестинских беженцев Сабру и Шатилу и приступил к их истреблению. Не располагая достаточным количеством людей, он поручил христианскому ополчению наемника Элии Хокейбы закончить эту работу. По решению израильского трибунала, осудившего его за военное преступление, Шарону был закрыт доступ к любым министерским постам. В начале XXI века израильский генерал предпринял новые провокации, вызвавшие начало второй Интифады. Тогда стало понятно, что решение трибунала, запрещающее Шарону занимать пост министра, не мешает ему быть премьер-министром. Он порвал со сторонниками Великого Израиля и инициировал реорганизацию Цахала таким образом, чтобы структура заняла как можно большую территорию, сделав свою оборону более эффективной. Насмехаясь над международным сообществом, он отдал приказ о строительстве Стены отчуждения с целью в одностороннем порядке изменить границы, после чего вывел за эту стену войска и поселенцев, окончательно аннексировав часть палестинских территорий. Одновременно Шарон принял участие в операции по политической чистке, предусматривавшей физическое уничтожения Ясера Арафата и других лидеров, запрет наиболее популярных палестинских кандидатов, фальсификацию палестинских выборов, избрание в результате этих действий Махмуда Аббаса и, наконец, создание Кадимы.

Если искать резкую критику действий премьер-министра на «Западе», то она исходит от наиболее радикальных сионистских движений.

Фундаменталист и глава организации Christian Coalition, преподобный Пэт Робертсон объяснил во время своей передачи на канале Christian Broadcasting Corporation “причины» инсульта, перенесенного израильским премьером. По его мнению, Ариэль Шарон (которому, однако, 77 лет) стал жертвой божественной мести за вывод поселений из сектора Газа. Будучи членом христианского сионистского течения, Робертсон считает, что создание Израиля в 1948 году стало знаком приближения «конца времен». Буквально толкуя Библию, он утверждает, что, как только на обломках мечети Аль Акса будет воссоздан иерусалимский храм, Христос вернется для установления своего царствования на земле, уничтожив мусульман и либералов и обратив евреев. В прошлом Робертсон обвинял «либералов» в том, что они несут ответственность за теракты 11 сентября, которые он считает божественным наказанием, и призывал к убийству президента Венесуэлы Уго Чавеса, обвиняемого им в «коммунизме».

Эта точка зрения могла бы вызвать улыбку, если бы у преподобного Робертсона не было бы столько последователей, в частности, в рядах республиканской партии США.