JPEG - 26.1 kb

Франция и монархии Залива наперебой пытаются представить Башара аль-Ассада в качестве кровавого тирана и возложить на него ответственность за 60000 жертв, которые насчитал Верховный Комиссариат по правам человека. 6 февраля 2012 года президент аль-Ассад обратился к народу с речью и опроверг эти обвинения. Он утвердил себя в качестве лидера страны, подверженной внешней агрессии, и почтил память тех, кто стал её жертвой. Во время его речи за его спиной был развёрнут сирийский стяг, который напоминал о погибших и символизировал собой восстановление справедливости.

Целью этого выступления было внесение конкретных уточнений по условиям осуществления плана установления мира, заключённого между Белым Домом и Кремлём, в контексте раздела Ближнего Востока. Хотя женевское коммюнике от 30 июня и многочисленные контакты, которые за ним следовали, и определяют его общую архитектуру, многие детали нуждаются в уточнении.

Идея переходного правительства, возглавляемого Башаром аль-Ассадом, с участием лидеров оппозиции, была принята всеми сторонами, за исключением Франции и монархий Залива. Париж, Эр-Рияд и Доха продолжают интерпретировать «переходный период» как переход Сирии, возглавляемой Башаром аль-Ассадом, к Сирии без него. Напротив, Вашингтон, Москва и Дамаск представляют «переходный период» как процесс установления мира и примирения.

Женевское соглашение предусматривает создание правительства национального единения во время переходного периода. Однако действующая конституция страны, являющейся президентской республикой, не позволяет этого. Министры, так же как и секретари в США, могут быть в любой момент отозваны президентом. Поэтому создание правительства национального единения требует внесения изменений в конституцию, что дало бы гарантии для оппозиции.

В своей речи Башар аль-Ассад призвал оппозицию совместно разработать «национальную хартию», которая внесла бы поправки в конституцию и наметила цели и порядок работы правительства во время переходного периода. Выставив европейцев и спецпосланника ООН Лахдара Брахими в невыгодном для них свете, он заявил, что по этому вопросу будет проведён референдум. Иными словами, высшая власть в Сирии принадлежит народу. И не могут быть приняты во внимание никакие соглашения между великими державами, подобные тем, которые были разработаны господином Брахими после окончания гражданской войны в Ливане и которые поставили страну кедра под иностранное попечительство, продолжающееся до сих пор.

Второй вопрос касается определения оппозиции. Соединённые Штаты создали Национальную коалицию, в состав которой вошли лица сирийской национальности, проживающие за рубежом, и которая многими странами признана в качестве законного представителя сирийского народа. Тем не менее, эта коалиция не имеет никакой поддержки в стране и формально отвергнута Свободной сирийской армией.

По заявлениям Дамаска и Москвы Национальная коалиция, финансируемая из-за рубежа и призвавшая Западные страны к военному вторжению в Сирию, ни в коем случае не может принять участие в правительстве национального единения. Хуже того, по заявлению Вашингтона, Коалиция допустила непростительную ошибку: она осудила внесение Фронта аль-Нусра (ливанская ветвь Аль Кайды) в американский список террористических организаций. Она, таким образом, причислила себя к террористам и поэтому дискредитирована.

Президент аль-Ассад сообщил, что в правительство национального единения войдут все политические партии, защищавшие страну во время военной агрессии.

Скорее всего, именно эти слова президента аль-Ассада идут вразрез с риторикой Госдепа США. Для Дамаска страна атакована иностранными силами, провозгласившими себя «джихадистами», тогда как для Вашингтона страна ввергнута в гражданскую войну, в которой принимают участие и иностранные боевики.

Тем не менее, обе точки зрения постепенно сближаются. Включив Фронт аль-Нусра в список террористических организаций, Вашингтон де факто политически отрёкся от Сирийской свободной армии. Хотя часть американских политиков отделяет ССА от Аль-Кайды, главные мозговые центры, включая Совет по зарубежным связям утверждают наоборот, что Фронт Аль-Нусра представляет собой главную и единственную компоненту ССА, которая способна вести боевые операции. После этого в Соединённых Штатах принято считать, что «революция взята в заложники» или «свёрнута с пути джихадистами». Поэтому Вашингтон может без труда подстроиться к позиции Дамаска. Риторика о правах человека, по которой требовалось сместить аль-Ассада, сегодня переключена на то, чтобы оказать ему поддержку в борьбе с терроризмом.

Конечно, всё это всего лишь лицемерие. Переход на новые источники энергии ведёт к тому, что Соединённым Штатам теперь не требуется накладывать руку на сирийский газ; три вето России и Китая помешали НАТО разрушить эту страну, а Сирийская национальная армия предотвратила дестабилизацию, продуманную генералом Дэвидом Петрэусом. Вашингтон ищет дверь, через которую он смог бы достойно выйти из неудавшейся войны. А Башар аль-Ассад закончил её на своих условиях.

Призвав сирийский народ высказаться на референдуме, президент аль-Ассад убил одним выстрелом трёх зайцев: он ещё раз подтвердил суверенитет своего народа, отвергнутый странами Запада и монархиями Залива, явно заявил о том, что является единственным законно избранным лидером в стране, и что он определяет в ней повестку дня. Зная, что эти государства не упустят случая поставить под сомнение результаты референдума, Башар аль-Ассад намерен воспользоваться их упрёками и ускорить развёртывание сил Организации Объединённых Наций для наблюдения за проведением референдума и как можно скорее положить конец насилию. Президент не назвал сроков разработки национальной хартии и проведения референдума, рассчитывая на то, что Совет безопасности предложит ему провести всё это в ускоренном темпе.

Перевод
Эдуард Феоктистов