На 73-ей сессии Генеральной Ассамблеи ООН

Чтобы нам ни говорили, а парад глав государств и правительств или министров иностранных дел на Генеральной Ассамблее ООН нельзя назвать бесполезным. Конечно, многим из них нечего было сказать, и они, обращаясь к своим народам, осуждали ООН за недостатки в работе и призывали соблюдать международное право. Но некоторые выступления затрагивали главную тему дебатов – как разрешать споры между странами и гарантировать мирное существование?

Первые три дня были отмечены речью Дональда Трампа (США) и ответы Эммануэля Макрона и Хассана Рохани (Иран). Но вся эта проблематика была взорвана в пух и прах выступлением на четвёртый день Сергея Лаврова (Россия), представившего пост-западную карту мира.

Изменения в мире согласно Дональду Трампу

Президент Трамп, речи которого обычно в высшей степени беспорядочные, на этот раз подготовил очень структурированный текст [1]. В отличие от своих предшественников, он подтвердил свою приверженность «независимости и сотрудничеству», а не «управлению, контролю и международному доминированию» ( иными словами, национальными интересами, а не интересами «Американской империи»). Он назвал следующие системные коррективы, которые им проведены.

 Соединённые Штаты не объявляли Китаю торговую войну, они устанавливают баланс платежей. Одновременно, они пытаются восстановить международную торговлю, основанную на свободной конкуренции, о чём свидетельствует их позиция в части энергетики. Они стали крупным поставщиком углеводородов и, следовательно, заинтересованы в высоких ценах, но они не поддерживают межправительственный картель ОПЕК и выступают за более низкие цены.

 Они не поддерживают структуры и соглашения по глобализации (то есть, с точки зрения Белого дома, финансовый транснациональный империализм), в частности Совет по правам человека, Международный уголовный суд и БАПОР (Ближневосточное агентство для помощи палестинским беженцам и организации работ). Разумеется, речь не идёт ни об узаконивании пыток (что было при Джордже Буше мл.) или преступлений, ни о том, чтобы морить голодом палестинцев, а лишь о том, чтобы прекратить деятельность организаций, которые используют свой объект для достижения других целей.

 Что касается миграции из Латинской Америки в США и в сам южно-американский континент, они намерены положить этому злу конец, взяв его под самый корень. Для Белого дома данная проблема вытекает из правил, навязанных договорами по глобализации, в частности соглашением НАФТА. Президент Трамп провёл с Мексикой переговоры по новому соглашению, которое связывает экспорт с социальными правами мексиканских рабочих. Он намерен возвратиться к доктрине Монро: транснациональные корпорации не будут вмешиваться в управление континентом.

Упомянутая доктрина Монро требует пояснений, поскольку она возвращает нас к американскому империализму начала ХХ века. Дональд Трамп является приверженцем внешней политики двух весьма оспариваемых персонажей – президента Эндрю Джонсона (1829 -1837 г.г.) и Ричарда Никсона (1969-1974 г.г.). Доктрина Монро (1823 г.) была разработана во время интервенции в испанскую колонию во Флориде, которой руководил генерал Джексон. Джеймс Монро хотел защитить американский континент от европейского империализма. Это была эпоха «добрых чувств». То есть он обещал, что Соединённые Штаты не нападут на Европу, если Европа прекратит вмешиваться в американские дела. И лишь спустя три четверти века при Теодоре Рузвельте (1901-1909 г.г.), доктрина Монро стала служить зонтиком для американского империализма в отношении Латинской Америки.

Эммануэль Макрон и Хассан Рохани защищают старый миропорядок

Словно поменявшись ролями, французский президент Эммануэль Макрон выступил в роли европейского Барака Обамы перед американским де Голлем – Дональдом Трампом. Он почти объявил ему войну, заявив: «Не будем больше подписывать торговые соглашения со странами (имеются в виду США), которые не соблюдают Парижские соглашения по климату». Довольно странная манера защищать мультилатерализм!

А начал французский президент с того, что неявно констатировал Дональд Трамп: кризиса вестфальского либерального порядка [2]. То есть кризиса государств-наций, страдающих от экономической глобализации. И это было сделано, чтобы оспорить решение Белого дома, которое он назвал «правом более сильного». Французские предложения он выразил «тремя принципами: первый – это уважение суверенитета, являющегося основой нашего Устава, второй – это укрепление региональных связей, и третий – это обеспечение более твёрдых международных гарантий».

Но кроме этого, он ничего существенного не сказал, а закончил выступление глупыми, на грани шизофрении, и лицемерными лозунгами.

 В качестве примера «уважения суверенитета» он назвал следующее: «не подменять сирийский народ при вынесении решения, кто должен быть его руководителем, отвергая тем самым право президента Аль –Ассада выставлять свою кандидатуру на президентских выборах.

 По поводу укрепления «региональных связей» он напомнил о поддержке Африканского союза в контртеррористической операции на Сахеле. Но это была на самом деле наземная операция, представлявшая собой часть более широкого плана, реализованного под руководством Африканского командования, которое осуществляло воздушную поддержку. Африканский союз не имеет армии в полном смысле этого слова, и он упоминается только для легализации этой колониальной операции. Что до инвестиций в Сахель, о которых говорил французский президент, то они осуществлялись не в евро, а в долларах, и он смешивает истинные африканские проекты с иностранной помощью по развитию, неэффективность которой доказана по всему миру.

 Что касается «обеспечения более твёрдых международных гарантий», он упомянул работу по борьбе против неравенства, которой был посвящён саммит Большой семёрки в Биаррице. Но на самом деле для него речь шла о дальнейшем утверждении господства Запада над остальным миром, включая Россию и Китай. То есть он подтвердил, что «время, когда клуб богатых стран мог один определять мировое равновесие, давно прошло», и обязался … представить отчёт по решениям, принятым основными странами Запада, на следующей Генеральной Ассамблее. Кроме того, он заявил, что «« G7 должна стать мотором» борьбы против неравенства, которую ведёт ООН.

Иранский президент шейх Хассан Рохани детально обрисовал то, как Белый дом последовательно разрушает принципы, на которых основано международное право [3].

Он напомнил, что соглашение 5+1 (СВПД) было одобрено Советом безопасности и по его призыву поддержано многими международными организациями (резолюция 2231). Однако Дональд Трамп вывел США из этого соглашения, несмотря на подпись своего предшественника и принцип преемственности государственной власти. Он также подчеркнул, что согласно 12 отчётам МАГАТЭ, Иран соблюдает свои обязательства и будет их соблюдать. Он выразил возмущение призывами Дональда Трампа не соблюдать резолюцию ООН и его угрозами в адрес тех, кто её соблюдает.

Закончил он своё выступление, приведя некоторые факты. Иран сверг Саддама Хусейна, талибов и ДАИШ ещё до Соединённых Штатов (которые в то время их поддерживали). Этим подчёркивается, что изменения курса США не отвечают логике Права, а служат лишь их скрытым интересам.

Сергей Лавров представил новый пост-западный мир

Эти дебаты не за и не против Соединённых Штатов, а за или против Дональда Трампа. Они были выстроены относительно двух основных аргументов:
• Белый дом разрушил систему, которую так выгодно использовала международная финансовая элита (Макрон).
• Белый дом больше не притворяется, что соблюдает международное право (Рохани).

Но по мнению российского министра иностранных дел Сергея Лаврова за этими дебатами скрывается гораздо более существенная проблема. « С одной стороны, это укрепление полицентричных начал мироустройства, (…) стремление народов сберечь суверенитет, выбирать те модели развития, которые отвечают их национальной, культурной, конфессиональной идентичности. С другой – желание ряда западных государств сохранить за собой самопровозглашенный статус «мировых лидеров», затормозить необратимость объективного процесса формирования многополярности» - сказал он [4].

Таким образом, Москва обвиняет не президента Трампа и не Соединённые Штаты в отдельности, а Запад в целом. Сергей Лавров дошёл даже до того, что провёл параллель с Мюнхенским соглашением (1938 г.). В то время Франция, Соединённое Королевство заключили договор с Германией и Италией. В Западной Европе это событие воспринимается просто как франко-британское малодушие, но русским народом оно воспринимается как решительный шаг, повлекший за собой Вторую мировую войну. В то время, когда западноевропейские историки пытаются выяснить, кто принимал решение и кто им руководствовался, русские историки видят в этом одно – никто на Западе не хочет брать на себя ответственность.

Продолжая критику, Сергей Лавров осудил не только нарушения Права, но и вмешательства в международные структуры. Он заметил, что страны Запада вынуждают народы вступать против их воли в военные альянсы и угрожают тем странам, которые сами выбирают себе союзников. Имея в виду дело Джеффри Фелтмана [5], он осудил попытки контроля над администрацией ООН и придания последней роли, которая возложена на национальные государства, и, в итоге, использования генерального секретариата в целях манипулирования ими.

Также он отметил безнадёжный характер этих попыток, приведя в качестве примера, бессмысленную пятидесятилетнюю американскую блокаду Кубы. Он осудил стремление британцев выносить приговоры без суда и следствия и только на основе своих утверждений о «высокой вероятности».

Сергей Лавров закончил своё выступление словами о том, что, несмотря на западную неразбериху, остальной мир продолжает сотрудничать и развиваться. Он упомянул о «Большом евразийском партнёрстве», о котором на форуме Валдайского клуба заявил Владимир Путин в дополнение к проекту «Один пояс- один путь» президента Си. Эта широкомасштабная инициатива с самого начала с воодушевлением принятая Китаем, теперь поддержана и Организацией договора о коллективной безопасности, Евразийским экономическим союзом, Содружеством независимых государств и Шанхайской организацией сотрудничества. Контрпредложения Австралии, Японии и Европейского союза являются мертворождёнными.

Западные политики сначала заявляют о своих планах и только после этого их обсуждают, а российские говорят о них только после того, как их обсудят, и если уверены в их реализации.

Стратегия сдерживания России и Китая, разработанная британским политиком Хэлфордом Маккиндером [6] и истолкованная советником по национальной безопасности Збигневом Бжезинским [7], потерпела крах. Гравитационный центр перемещается на Восток, но не против Запада, а по его вине [8].

Делая первые практические выводы, вице-премьер Сирии Валид аль-Муалем на следующий день после завершения сессии Генеральной ассамблеи потребовал немедленного вывода американских, французских и турецких войск, незаконно введённых на сирийскую землю [9].

Перевод
Эдуард Феоктистов

[1« Выступление Дональда Трампа на 73-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН », Дональд Трамп, Сеть Вольтер, 25 сентября 2018.

[2« Discours d’Emmanuel Macron devant la 73e séance de l’Assemblée générale des Nations unies », par Emmanuel Macron, Réseau Voltaire, 25 septembre 2018.

[3Remarks by Hassan Rohani to the 73rd Session of the United Nations General Assembly”, by Hassan Rohani, Voltaire Network, 25 September 2018.

[5« Германия и ООН против Сирии », Тьерри Мейсан, Перевод Эдуард Феоктистов, Al-Watan (Сирия) , Сеть Вольтер, 1 февраля 2016. « Comment l’administration de l’Onu organise la guerre », par Thierry Meyssan, Réseau Voltaire, 3 septembre 2018.

[6“The geographical pivot of history”, Halford J. Mackinder, The Geographical Journal, 1904, 23, pp. 421–37.

[7The Grand Chessboard: American Primacy and Its Geostrategic Imperatives, Zbigniew Brzeziński, Basic Books. 1997.

[8The Geopolitics of American Global Decline”, by Alfred McCoy, Tom Dispatch (USA) , Voltaire Network, 22 June 2015.

[9Remarks by Walid Al-Moualem to the 73rd Session of the United Nations General Assembly”, by Walid Al-Moualem, Voltaire Network, 29 September 2018.