В начале шестого года нового тысячелетия в мире вновь появился Адольф Гитлер, точнее, его реинкарнация в лице Махмуда Ахмадинежада – невысокого, щуплого человека, чьи речи идеологически напоминают Mein Kampf. Но разница между Гитлером и Ахмадинежадом заключается в том, что первый потерпел поражение там, где второй может одержать победу. Речь идет о получении доступа к атомной бомбе. Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ) и ее глава Мохаммед Эль-Барадей заявили, что Иран опасно приблизился к получению ядерного оружия. Такова цель тайной иранской программы, которая полностью идет вразрез с международными обязательствами, но Иран уже долгое время не соблюдает правила цивилизованного мира.

Заявления президента Ахмадинежада встречены оглушающим молчанием мусульманского мира. Ни один лидер не выступил с критикой его призыва к геноциду евреев. Это вызывает следующий вопрос: если арабо-мусульманский мир не реагирует, что делает Запад, и в особенности Европа, породившая гитлеровское безумие и его следствие - геноцид? Ответ: западные демократии «осуждают» и «возмущены» «скандальными» и естественно «неприемлемыми» заявлениями…но помимо этих слов они не делают ничего. С небытием Ирана может сравниться только его поражение, и переговоры европейской тройки зашли в тупик. Два дня назад иранцы заявили о возобновлении деятельности по обогащению урана.

Судя по тому, как развиваются события, через два года в распоряжении Ирана появится атомная бомба, и Ахмадинежад сможет угрожать Израилю, но также и умеренным арабским странам, дружественным Западу и Турции (нашему союзнику по НАТО). Он также сможет передать ОМУ своим друзьям-террористам, например, движению Хезболла, которое использует его в наших городах. Тогда нужно будет опасаться худшего.

Можно возразить, что пока Ахмадинежад теоретически подчиняется власти Али Хаменеи, своего рода Гиндербургу в тюрбане. Но долго ли еще так будет продолжаться? Нас также уверяют, что его положение будет ослаблено его же крайностями, а также альянсом, де-факто заключенным между американцами и иракскими шиитами. Может быть и так. Но его быстрое продвижение вперед ставит нас в положение, когда мы можем удвоить выигрыш или потерять все. Мы не можем себе позволить дать Ахмадинежаду осуществить его программный рывок. Самым лучшим было бы сменить правящий иранский режим, но существует опасение, что сегодня для этого неподходящие обстоятельства.

Необходимо, чтобы Совет Безопасности ООН рассмотрел эту проблему, а не доказал в очередной раз свою неспособность действовать.

Когда Гитлер написал Mein Kampf, обо всех последующих событиях уже было заявлено, но никто не захотел обратить внимание, в силу своей слепоты или трусости. После Мюнхена толпа ликовала, один лишь Черчилль оказался прав.

Иран находится во власти группы кровожадных, тоталитарных и опасных аятолл, разрабатывающих атомное оружие. Эти люди хотят, чтобы Израиль исчез с лица земли или был перенесен в Европу, а также планируют войну с Западом. Иранские руководители служат не народу, а идеологии. Вспомним, как в 1981 году аятоллы, чтобы разминировать поля сражений, отправили туда детей. Сегодня сценарий повторяется, террористов-смертников также вербуют среди детей. Нельзя увиливать от жестокой реальности. Если ничего не будет сделано, сегодня мы будем обесчещены, а завтра наступит война. Однако Запад колеблется, робко осуждая Иран. Чего еще ждать: первой ракеты или союзного пакта между экстремистами Афганистана, Пакистана, Ирака и Сирии? Действовать нужно сегодня, пока мощь Ирана еще не достигла своего пика.

Международная деятельность в Ираке, работа инспекторов и поиск ядерных или химических элементов привели к войне, в которой нет победителей, но есть побежденный – иракский народ. Правильность этой войны больше не обсуждается, зло свершилось. Диктатор пал, началась гражданская война. Экстремисты действуют, но это не должно разубедить нас действовать в Иране. Вот почему необходимо введение эмбарго. Эмбарго на поставки нефти и торговлю. Конечно, иранский народ пострадает от блокады, но она будет эффективной только при удушении экономики, как это было в Южной Африке.

Иранцы – граждане страны и беженцы – знают, что их режим опасен и отвратителен. Через спутниковые антенны и Интернет они узнают, что подчинивший их режим не неизбежен. Время салонной дипломатии закончилось, геополитическая и георелигиозная ситуация становится все более и более напряженной, а радикальный ислам – все более организованным и транснациональным. Еще есть возможность применить жесткость, не прибегая к войне.

Благодаря иранскому президенту Махмуду Ахмадинежаду в политическом лексиконе появился новый термин: mahdaviat. Речь идет о религиозном термине, имеющем отношение к махди, элементу шиитской доктрины, обозначающему восстановителя религии и справедливости, который будет править перед наступлением конца времен. центральное место в амбициях и религиозных убеждениях Ахмадинежада. Как в качестве мэра Тегерана, так и в качестве президента Исламской республики, он всегда проводил политику, связанную с этой верой. Он даже закончил свое выступление в ООН молитвой о приходе Махди.

Эта навязчивая идея внушает ему уверенность в том, что его политика правильна. Уменьшение разрыва между бедными и богатыми иранцами, вызов, брошенный Это событие также называют «возвращением двенадцатого имама». Мahdaviat занимает Америке и Израилю, и программа создания ядерного оружия, - все эти инициативы вписываются в логику приготовлений к возвращению махди. Действительно, чего бояться президенту, убежденному, что вот-вот наступит приход Махди? Это убеждение напрямую связано с опасной конфронтацией между Америкой и Ираном. Я предпочитаю обратную формулировку. Самые опасные политические лидеры в современной истории – это те, кто (как Гитлер) движимы тоталитарной идеологией и мистической верой в собственную миссию. Ахмадинежад отвечает обоим этим критериям.

Бросая вызов международному сообществу, режим Махмуда Ахмадинежада снял пломбы, наложенные Международным агентством по атомной энергии (МАГАТЭ) на ядерные исследовательские центры Ирана, и возобновил свою ядерную программу. Иран утверждает, что эта программа нацелена исключительно на производство атомной энергии. Но, в действительности, многие считают, что Тегеран стремится создать атомное оружие.

Возобновление программы по обогащению урана является пощечиной для министерств Франции, Великобритании и Германии. США же, завязнув в Ираке, могут действовать только по согласованию с европейцами. В таких условиях идеально было бы, если Совет Безопасности ООН принял резолюцию, предусматривающую шкалу санкций вплоть до применения силы. Но связи Ирана с Россией и Китаем пока что защищают иранский режим, равно как и тот факт, что страна занимает четвертое место в мире по производству нефти, в то время как цены на баррель растут. Если Иран обзаведется атомным оружием, этот нестабильный регион получит новый фактор риска.

Особенно это тревожит Израиль: по причинам, являющимся следствием речей негативистов и заявлений, согласно которым Израиль необходимо стереть с лица земли. Хотя Иран не является арабской страной, антисемитизм хорошо там прижился. Иран – главный враг Израиля, так что опасность для евреев вполне реальна. Необходимо противостоять этому ядерному антисемитизму, взяться за него.

К тому же стыдно, что антисемитские заявления Уго Чавеса, друга Ахмадинежада вызвали так мало реакций.

Мы находимся на пороге нового великого испытания Запада. После Ирака пришла очередь Ирана. В то время как Тегеран снимает пломбы с ядерных исследовательских центров страны и готовится возобновить программу по обогащению урана, которая позволит в ближайшие несколько лет создать атомное оружие, Европа и США безотлагательно должны выработать общую позицию. Но какую? В случае неудачного управления этим кризисом, ситуация приведет не только к еще одному военному противостоянию, но и к новому кризису на Западе.

Выработанная путем переговоров европейская политика преграждения исследований, поддерживаемая без особого доверия Соединенными Штатами и неоднозначно Россией, провалилась. У Европейского союза недостаточно кнутов, а у США слишком мало пряников. Кроме того, ни одна из двух атлантических сторон не нашла средств втянуть в эту дипломатическую игру Китай, жаждущий нефти, и Россию, богатую нефтью.

Полусумасшедший президент Ирана, вероятно, рассматривает анализ затрат/выгод этой ситуации как промысел великого Сатаны и как знак падения Запада, но существуют в Иране и более осмотрительные умы. Однако даже они должны признаться себе, что рисковать стоит. Сегодня Иран располагает высокими доходами из-за повышения цен на нефть. Интересы Китая и России отличаются от интересов Запада, а Германия и Италия засомневаются, стоит ли рвать выгодные торговые отношения с Тегераном. Мало найдется средств давления на Иран, и если их использовать, то возникнет риск усиления режима, который представит себя в качестве жертвы. В случае нацеленных ударов против ядерных установок, прозападные веяния в стране исчезнут.

Необходимо, чтобы Европа приняла угрозу всерьез, чтобы западные страны обменивались информацией по Ирану и чтобы каждое предпринятое действие было продумано с точки зрения последствий для иранского режима и иранского общества. Мне становится не по себе, когда я вижу, как Фрэнк Гэффни требует революции в Иране. Легко рисковать чужими жизнями.

Угроза в лице Ирана становится все более очевидной, но «голуби» хотят переговоров, а «ястребы» желают разрешить действовать Израилю. «Голуби» отказываются рассматривать военную альтернативу решения вопроса, тогда как оставить такую возможность открытой усилило бы вес дипломатии. «Ястребы», поддержавшие Войну в Ираке, хотят решить проблему сразу и рассчитывают на Deus ex machina(чудесного избавителя)- еврейского Deus ex machina, который сделает всю работу за нас. Но великие державы не могут перекладывать ответственность на других.

Мы поддерживаем дипломатический путь: многосторонние усилия, чтобы остановить ядерную программу Ирана, и создание коалиции добровольцев, чтобы осуществить возможные санкции. Мы поддерживаем усилия демократов в Иране, мы поддерживаем укрепление наших возможностей получения информации в стране и поддерживаем тот факт, что вопрос о военном решении остается открытым.

К сожалению, несмотря на привычные возражения против ядерной программы Ирана, многие считают, что можно принять факт существования страны Иран, обладающей атомными технологиями, как мы жили с ядерной державой СССР. Мы же не согласны. Если Иран станет ядерной страной, то пойдет процесс распространения ядерных технологий и будет покончено с надеждами на либеральный Ближний Восток. Необходимо занять твердую позицию.

Я был за войну с Ираком, но с оговорками, которые у меня есть всегда. У противников этой войны есть аргументы. Они могли бы даже привести довод по Макиавелли, согласно которому Саддам Хусейн был ценным союзником против Ирана, а сегодня мы ясно отдаем себе отчет в том, что Иран хочет стать ядерной державой. Саддам настаивал на получении оружия массового уничтожения, чтобы дать пищу своим собственным галлюцинациям, касающимся власти. Иран, со своей стороны, разрабатывает атомное оружие (что никто не оспаривает) и делает это не из психологических, а из практических соображений, которые могут дойти до, говоря словами президента Махмуда Ахмадинежада, «стирания Израиля с лица земли». Это является основанием опасений для Запада, как и для стран-соседей Ирана.

К счастью, у противников Ирана еще есть немного времени. Иран не разработал еще атомного оружия. Сейчас он приступает к процессу обогащения урана, чтобы потом разработать собственное ядерное оружие.

Нынешнее желание США и «европейской тройки» (Великобритания, Франция, Германия) заключается в том, чтобы передать дело Ирана на рассмотрение Совета Безопасности, через Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ) - агентство ООН, которое отвечает за контроль над соблюдением Договора о нераспространении ядерного оружия. Вплоть до сегодняшнего дня ни у МАГАТЭ, ни у Совета Безопасности нет возможности заставлять соблюдать этот договор. Возникает настоятельный вопрос: что делать, если Совету Безопасности не удастся убедить Иран отказаться от программы по обогащению урана? Экономические санкции часто упоминаются в качестве средства сдерживания этой страны. И, конечно, верно то, что приостановка товарооборота и поставок технического оборудования станут причиной серьезных проблем для иранского правительства.

Однако менее очевидно, чтобы эти санкции заставили Иран изменить свое поведение. США и «европейская тройка» должны обдумать другие методы, чтобы держать Иран под контролем. Начать вторую войну на Ближнем Востоке было бы нежелательной инициативой для США в данный момент, и будет, несомненно, непопулярной идеей среди граждан Америки и ее союзников. Это нас и приводит к размышлениям о геополитике Ближнего Востока и об Израиле, который мог бы легко уничтожить ядерные установки Ирана военными силами.

Запад не может просто так пустить все на самотек. Возможность военного вмешательства ни в коем случае не следует игнорировать, но оно должно остаться в качестве крайнего средства. Тем временем, любые виды вооруженных интервенций, включая экономическую и политическую изоляцию Ирана, должны быть испробованы вместе, в том числе и строительство альтернативного нефтепровода. Ну и конечно, усиление антитеррористических мер.

Режим Айятолл поддерживает восставших в Ираке и обеспечивает их оружием. Он же завязал связи с наихудшими террористическими организациями в мире – Аль Каидой и Хесболла. Иранцы же могут быть недостающим звеном в объяснении британской разведслужбой MI5 того, кто кроется за терактами 7 июля в Лондоне.

Повторное открытие центра по обогащению урана в Натанце - последнее доказательство ничтожества переговоров, ведущихся с муллами Тегерана, которые пользуются этими дискуссиями, только чтобы выиграть время для осуществления программы по вооружению. Европейский Союз обвиняет Иран в том, что тот располагает документацией по созданию ядерных боеголовок, а США имеют доказательства того, что Иран задумывает создавать ядерные боеголовки, приспособляемые к баллистическим ракетам «Шахаб». Муллы перестали утверждать, что они сторонники умеренной политики, и проводят террористические кампании, чтобы распространить исламскую революцию по всему миру. Как напомнил об этом Николас Бернс 30 ноября, Иран продолжает поддерживать терроризм. Когда же Запад поймет опасность иранской теократии?

К счастью, в отличие от Ирака, можно поступить другим способом, нежели военные действия. Как подчеркнула Мариам Раджави, решение лежит в поддержке иранского народа. Необходимо начать с передачи иранского досье Совету Безопасности ООН и пригрозить Ирану нефтяным эмбарго, что лишит страну средств. Необходимо поддержать Национальный совет сопротивления Ирана и Народные Муджахидины, организацию, несправедливо внесенную в список террористических организаций.

Споры по иранской ядерной программе разгораются, и многие аналитики предсказывают, что это будет главным международным кризисом 2006 года. Заключенные в этом кризисе вопросы просты: Иран требует осуществления своего права освоить полный цикл обогащения урана для его использования в мирных целях, в соответствии со статьями 1 и 4 Договора о нераспространении ядерного оружия. Сегодня Россия помогает Ирану в строительстве атомной электростанции в Бушере. Россия предложила взять на себя процесс обогащения урана, но Тегеран не хочет зависеть от другого государства.

Иранская ядерная программа открыта и регулярно контролируется Международным агентством по атомной энергии (МАГАТЭ). Проблема исходит из убежденности США, их союзников и Израиля, в том, что эта программа скрывает в себе секретную военную деятельность. Какое давление будет оказано на Тегеран, вследствие провала переговоров Ирана и «европейской тройки»? В ближайшие недели Европа и США будут стараться найти поддержку Китая и России, а также незаинтересованных стран, для передачи иранского вопроса на рассмотрение Совета Безопасности ООН.

На прошлой неделе Иран заявил, что если Совет Безопасности примет на рассмотрение иранское досье, то Тегеран прекратит всяческое сотрудничество с МАГАТЭ и может даже выйти из Договора о нераспространении. В США и Израиле неоконсерваторы требуют военного вмешательства. Беньямин Нетаньяху заявил, что если он выиграет выборы, он это сделает. Последние заявления Ахмадинежада не послужили смягчению такой позиции.

Единственный способ урегулировать этот кризис – это возобновить переговоры между Вашингтоном и Тегераном, чтобы они разрешили свои старые разногласия, и осуществить превращение Ближнего Востока в безъядерную зону.