Какую бы малую роль не играла личность, Эхуд Ольмерт не принадлежит к тому типу людей, который я ценю. Он ведет себя так, как будто является подарком небес Израилю. Я вспоминаю его аристократическое поведение во время посещения старой синагоги, пережившей взрыв бомбы, когда он был мэром Иерусалима. Это было еще до Интифады, и я не выносил Ольмерта, ни его деятельность в качестве мэра, ни его деятельность в качестве министра в правительстве Беньямина Нетаньяху.

Однако не стоит судить политиков по их личности, так как все они считают себя выше других. В том, что касается непреодолимого влечения Ольмерта к деньгам, оно не должном быть хуже влечения Ариэля Шарона. В действительности, политика нужно судить по тому, что он сделал в последнее время, по его способности к управлению и политической направленности. Исходя из этих критериев, я считаю, что Эхуд Ольмерт является наиболее приемлемой фигурой на пост премьер-министра. В качестве мэра Иерусалима он провел хорошую работу в борьбе с Интифадой. В качестве главного союзника Ариэля Шарона именно он дал первый толчок уходу из сектора Газа. Он поддержал этот план из прагматизма. Он понял, что если Израиль не уменьшит свои границы, мир заставить его уменьшить их еще больше. Еще одним аргументом в его пользу является то, что он – худший враг Нетаньяху.

В связи с тем, что Амир Перец не способен эффективно бороться против Хамас, я считаю, что Ольмерт подходит больше всего. Я желаю воплощения в жизнь экономической программы партии Авода, но проголосую за Кадиму. С Эхудом Ольмертом я не куплю себе новую машину, но я доверяю ему как премьер-министру.

Отсутствие Ариэля Шарона не повлияет на деятельность военных служб и служб безопасности, так как генштаб никуда не делся. У Эхуда Ольмерта нет непосредственного военного опыта, но есть обширный опыт в области безопасности. Он далеко не новичок и будет оказывать определенное влияние в качестве главы правительства, но я по опыту знаю, что любое важное решение обдумано, взвешено и обсуждено. Премьер-министру не нужно знать, как управлять танком.

Я считаю, что Ольмерт продолжит политику вывода поселений, начатую Ариэлем Шароном, так как он принадлежит к тем, кто полностью верит в эту политику. Он даже был первым, кто заговорил о необходимости вывода поселений. Я думаю, что Ольмерт приложит еще больше усилий, чем Шарон, чтобы вовлечь в будущие выводы поселений палестинских руководителей. Одним из его первых решений стало уголовное преследование поселенцев, срубивших тысячи оливковых деревьев на палестинской территории. Он также разрешил жителям Восточного Иерусалима принять участие в палестинских выборах, что говорит о многом. Ольмерт не считает односторонний вывод поселений единственной альтернативой, но если он не найдет партнера с палестинской стороны, он решится на это. При условии, однако, что у него будет необходимая власть, то есть если он получит большинство голосов, достаточное для возможности действовать.

Главными задачами являются борьба с анархией на палестинских территориях и терроризм. Очевидно, что некоторые палестинские группировки в рамках собственной предвыборной кампании захотят показать, что Ольмерт является лишь продолжателем политики Шарона. Израиль оценит его по его реакции. Поэтому необходимо, чтобы он проявил решимость и одновременно сохранил будущность.

Эхуд Ольмерт обладает репутацией «принца» политики Израиля, первого сына влиятельной семьи, у которого нет военного опыта поколений, основавших государство Израиль. Это сильно раздражает израильтян. Но в том, что касается таких вопросов, как вывод войск из Сектора Газа в прошлом году, вице-премьер демонстрирует стратегическое видение высокого уровня и политические тенденции, превосходящие его начальника Ариэля Шарона.

Лидерские качества Ольмерта – центральный момент в переходной политике, которая ведется в Израиле после инсульта премьер-министра Израиля. Как в свое время Шарон, Ольмерт, призванный унаследовать контроль над новой центристской партией «Кадима», является главным претендентом на пост нового премьер-министра. Необходимо, чтобы он убедил страну, что не станет вести более мягкую политику и что способен занять достаточно твердую позицию, чтобы защитить Израиль. Ольмерт проявил передовые взгляды, когда много лет назад предложил односторонний вывод войск из Сектора Газа и с Западного берега реки Иордан. В тот момент израильтяне как раз погрязли в мирном процессе, в волне атак террористов-смертников и в растущем отчаянии в отношении политического будущего страны. Ольмерт одним из первых обратил внимание, в интервью Ha’aretz, на тот факт, что численность евреев в скором времени с демографической точки зрения окажется меньше, чем палестинцев, и что Израиль потеряет свое население.

Потрясенные перспективой исчезновения патриарха израильской политики, некоторые комментаторы решили, что Ольмерту не удастся взять в свои руки «Кадиму». Израильтян же беспокоит то, что Шарон покидает политику, ибо без него можно будет говорить о том, что славная эпоха великих лидеров прошла. Ни один политический деятель не будет обладать таким доверием, как Шарон в качестве предприимчивого военнокомандующего. Именно в этой способности к ведению людей за собой предстоит Ольмерту зарекомендовать себя.

Если Ольмерт сменит Шарона на посту премьер-министра, он, вероятно, продолжит строительство оборонительной системы Израиля и примет « дорожную карту ». Желая показать, что он также может проявить жесткую позицию в отношении палестинцев, Ольмерт мог бы вступить в союз с бывшим главой Шин Бет (Shin Beth) Ави Дитчером и другими ястребами службы безопасности. И, конечно, самое важное: он мог бы начать переговоры с администрацией Буша, чтобы предпринять новый односторонний вывод войск с Западного берега реки Иордан, который будет проведен при наличии или отсутствии правительства Палестинской автономии.

Неожиданное окончание «победоносного» политического пути Ариэля Шарона возвещает о начале пути Эхуда Ольмерта. Ольмерт внезапно стал председателем израильского правительства и станет, очень возможно, лидером партии «Кадима». Политическая история Ольмерта, который вырос в среде израильских правых, подтверждает, что он не скрывает своих экстремистских наклонностей. Впрочем, в течение 70-х годов, он ожесточенно выступал против предложения вернуть некоторые территории, оккупированные Израилем, Палестине. Согласно его точке зрения, право на оккупацию, практикуемое Древнееврейским государством, неоспоримо. Точно так же, он выступал против политического урегулирования израильско-палестинского конфликта, демонстрируя одновременно свою ненависть к арабскому народу. Эхуд попытался, в качестве мэра Иерусалима, поставить в положение вне общества арабскую сторону города, возводя там сооружения, придающий городу «сионистский» вид.

Этот человек также известен своими противоречивыми политическими альянсами. Таким образом, он основывал различные союзы с различными политическими деятелями Израиля, прежде чем сделать ставку на Шарона. Оба за последние годы показали, что обладают общим видением вещей. Они подтвердили это, вместе задумав односторонний вывод войск и Сектора Газа. Шарон несколько раз пользовался услугами своего друга Ольмерта, чтобы проверить реакцию других политических партий: например, перед голосованием по проекту « дорожной карты » израильского правительства. Эхуд одним из первых присоединился к новой партии Шарона, подтвердив таким образом абсолютную верность ему. По мнению некоторых экспертов, его взгляд на экономическую и социальную политику не сильно отличается от взгляда Беньямина Нетаньяху. Что касается его политических убеждений, они близки к убеждениям Амира Переца, лидера партии лейбористов.

Насколько удастся Ольмерту собрать вокруг себя деятелей оппозиции, из которых состоит новая партия «Кадима»? Обладает ли он той же харизмой, что и Шарон, чтобы снова убедить израильтян в политической линии, которой придерживался последний? Ольмерту понадобится чудо, чтобы руководить своей страной в этот очень сложный в истории региона период.

Дорогой господин Ольмерт, Я пишу Вам в надежде, что Вы выделите немного времени в своем расписании исполняющего обязанности премьер-министра Израиля, чтобы выслушать надежды палестинца. Несмотря на обстоятельства, вследствие которых Вы исполняете эти функции, я думаю, что у Вас есть возможность принять участие в историческом примирении. Я уверен, что Вы продолжите политическое дело Ариэля Шарона, но у Вас в руках козыри, которых не было у него. У Вас нет его негативного имиджа в арабском мире, и Вы знаете ситуацию, в которой находятся палестинцы, поскольку занимали должность мэра Иерусалима в течение 10 лет. Как и Шарон, Вы выступили против вашей идеологии и не побоялись проблемы переселенцев. Вы покинули партию «Ликуд», чтобы освободиться от обязанности поддерживать крайне правых в центральном комитете.

На более низком уровне значительные изменения произошли и на палестинской стороне. Хотя я считаю, что главной причиной конфликта является оккупация, я приветствую решение палестинских властей о затишье и решение Хамаса участвовать в политической игре.

Я прошу Вас отдать приоритет личным переговорам, нежели предпринимать односторонние действия. Прямые переговоры должны стремится к немедленному прекращению насилия с обеих сторон и одновременно сконцентрироваться на постоянном процессе урегулирования нашего конфликта. В отличие от вывода войск из Сектора Газа, насилие закончится только благодаря двусторонним переговорам. И чтобы «прекращение огня» продолжилось, понадобится приступить к откровенным и серьезным переговорам, касающимся будущего Израиля. Понадобится также улучшить условия жизни палестинцев.

Я искренне желаю Вам преуспеть в исполнении обязанностей премьер-министра и временного главы партии «Кадима». Но, что бы Вы ни делали в течение ближайших нескольких месяцев, чтобы выиграть парламентские выборы, помните, пожалуйста, что поддержка израильской общественностью партии «Кадима» обусловлена тем, что это движение заняло умеренную центристскую позицию.

Будущий премьер-министр Израиля встанет, похоже, и во главе партии «Кадима». Главный вопрос заключается в том, продолжит ли Ольмерт политику Ариэля Шарона или выберет независимый путь. После выборов Ольмерт скорее всего скажет, что намерен следовать планам Шарона. Но в действительности Шарон никогда не раскрывал своих политических карт, и положения, представленные комитету издателей Израиля 29 октября 2005 года только приоткрыли его цели.

Ольмерт, как и некоторые другие правые политики, за последние годы серьезно изменил свое видение мира. Так, он поддержал односторонний вывод войск из Сектора Газа, проведенный Шароном. Ольмерт стремится быть твердым и не готов еще доверять палестинцам. Если судить по его заявлениям последних двух лет, то кажется, что он пришел к выводу, что Израилю не удастся остаться еврейским и демократическим государством, если страна не поменяет свои приоритеты. Нет сомнений в том, что Ольмерт руководствуется обеспокоенностью по поводу низких демографических показателей израильтян сравнительно с палестинцами. Однако он сам согласен ограничить территорию, на которой государство Израиль имело бы большинство жителей-евреев.

Ольмерт боится, что даже если Израиль предложит болезненный компромисс, палестинский терроризм не прекратится: или умышленно или потому что они не способны выполнять свои обещания, чтобы покончить с насилием. Именно так произошло с палестинцами в Ливане и Иордании, где они спровоцировали гражданские войны. Шарон думал, что сможет прекратить полностью террористическую деятельность с помощью силы. Этого не произошло. Эти факты побуждают Ольмерта к размышлениям, что необходимо продолжить односторонние выводы войск, как в случае с Сектором Газа.

После выборов правительство, которое возглавит Ольмерт, столкнется с множеством проблем, которые потребуют различных стратегий. Первая вероятность состоит в том, что палестинцы продолжат террористическую деятельность. Правительство Израиля будет ждать от палестинцев соблюдения дорожной карты, но будет реагировать с помощью силы. Вашингтон расценит эти действия в качестве оборонительной войны, но потребует от Ольмерта, чтобы обещание Шарона убрать незаконные контрольные пункты и прекратить расширение поселений было соблюдено. Это требование будет выполняться согласно части дорожной карты и письменному обещанию Шарона президенту Джорджу мл. Бушу и госсекретарю США Кондолизе Райс.

Другой стратегический выбор, который сложнее выполнить и который к тому же имеет меньше шансов удачно завершиться, - это прийти к окончательному решению. Кажется сомнительным, чтобы Организация освобождения Палестины была способна достичь этого самостоятельно. Более того, Хамас, очевидно, набирает силы, согласившись принять участие в выборах. Без настоящей поддержки главных арабских стран переговоры рискуют завязнуть, как это произошло с Эхудом Бараком и Ясиром Арафатом в Кэмп Дэвиде.

Третья стратегия: Израиль пытается самостоятельно установить временные границы, как они обозначены в дорожной карте, учитывая существование палестинцев, которые позже обретут собственное государство. Израиль не сможет этого достигнуть без последующего одностороннего вывода войск или только построив разделяющую стену. Это потребует вывода отдельных поселений и незаконных военных аванпостов. Позднее понадобится вывод евреев из восточного Иерусалима, что представляется немыслимым для человека из «Ликуда», такого, как Ольмерт. На этот раз у него будет историческая возможность объединить государство Израиль – поддерживая демократическую и еврейскую независимость государства и гарантируя его безопасность.

Эхуд Ольмерт не новая фигура на мировой политической арене. Он всегда был вторым номером, нуждающимся в человеке №1, чтобы быть в его тени. Он является наглядным примером перехода от «идеологического сионизма» Израиля к «сионизму», более близкому к силовым методам и признающему элементы переговоров. Эти две характеристики позволяют, впрочем, охарактеризовать Ольмерта как «оппортуниста». Однако даже если подчеркнутая перемена отражает замешательство, в котором пребывает сейчас «Ликуд», это не означает, что распоряжения Ольмерта, после Шарона, будут справедливыми и уравновешенными. В этом разница между «идеологическим сионизмом», предпринятым ради «благородной» стратегической цели, и «оперативным сионизмом», благодаря которому захватили доступные территории и спокойно обошлись без недоступных, согласно равновесию сил.

Таким образом, этот «оперативный сионизм» избегает преследовать цели, не доступные по причине региональных и международных обстоятельств, но при этом, кроме всего прочего, не старается обуздать свой аппетит. По мнению писателя Марка Хелера, «шаронизм» и «ольмертизм» не имеют ничего общего ни с «мирным процессом», за который выступают левые, ни с идеей «великого Израиля» правых.

С 80-х годов Ольмерт стал одним из новых «принцев Ликуда», которые составили собой второй управленческий ранг позади Ицхака Шамира и Моше Аренца. Эхуд слишком часто использовал СМИ, чтобы раскрыть позицию Израиля и противостоять местным левым и западному общественному мнению, одновременно он собирал дары для своей партии.

Он смог отказаться от «идеологического сионизма» благодаря, очевидно своей жене, придерживающихся левых взглядов. Однако различие между двумя тенденциями состоит в основном в столкновении взглядов Шарона и Нетаньяху.

«Кадима» находится в центре израильского согласия. Израиль – национальный очаг для еврейского народа и должен быть демократическим. Указанные две составляющие приводят нас к решению отказаться от части Эретц Исраэл(«Земли Израиля») и согласиться на существование двух государств. «Ликуд» об этом знает уже давно, но отказывается признавать это в своих речах. «Ликуд» был пленником исторических лозунгов. Но так же, как Израиль положил конец нынешнему еврейскому вопросу, так и Палестинское государство должно выработать решительный ответ на палестинскую проблему, в смысле вопроса территорий и беженцев. Продолжение требований по возвращению беженцев неприемлемо. Процессы, происходящие в Палестинском государстве, должны гарантировать безопасность Израиля.

Мы должны вернуться к исполнению « дорожной карты », но этот план предусматривает обязательство со стороны Палестины прекратить насилие. Власти Палестины не борются против терроризма. Я сожалею, что международное сообщество так снисходительно относится к участию Хамаса в выборах. То, сколько голосов получат они и Абу Мазен станет определяющим для нашей политики. Сегодня мы сомневаемся в способности Абу Мазена управлять ситуацией, начиная с вопроса о терроризме, но это может измениться. Ситуация может быстро изменится, но состояние умов меняется медленнее. У палестинцев образ жизни значительно отличается от нашего, и их дети постоянно смотрят по телевидению, как поносят израильтян, они видят, как восхваляют вооруженные банд-формирования. Потребуется смена целых поколений, чтобы изменить подобный образ мыслей. В идеале мы бы хотели покончить с односторонними действиями, но мы должны реалистично смотреть на вещи. На данный момент пропасть между нами такова, что если мы хотим продвигаться вперед, то должны действовать в одностороннем порядке.

Глобализация также влияет на мирный процесс. Она заставляет задуматься о балансе между ценностями, которые появляются благодаря ей, и национальными ценностями. Мы присутствуем при процессе набирающего силу признания незаконным существования государства Израиль, некоторые задаются вопросом, не нужно ли ввести в Израиле двойное гражданство. Глобализация производит сильное давление, направленное против государств-наций и движений, выступающих за сохранение национальной самобытности. С этой точки зрения, я пришла к выводу, что в международном контексте, чем дольше будет продолжаться израильско-палестинский конфликт, тем менее время будет играть в нашу пользу. С одной стороны, необходимо подождать, когда палестинцы действительно признают нас как Еврейское государство, с другой стороны – время играет против нас.