Спасибо за этот теплый прием. В ответ я счастлив предоставить вам уважительную причину пропуска занятий. Сегодня впервые все выпуски этой Академии принимают участие в военных действиях, проводящихся после 11 сентября 2001 года. В военное время используется помощь всех вас, и Соединенные Штаты благодарят вас за вашу преданность.

Полгода назад я приезжал поздравить выпуск 2005 года и в своем выступлении подчеркнул важность его деятельности в войнах XXI века. Сегодня этот выпуск оказывает честь мундиру и помогает нам выиграть войну с терроризмом. Эта война ведется на многих фронтах: на улицах западных городов, в горах Афганистана, на островах Юго-Восточной Азии, в дальних уголках Африки… Но главный фронт этой войны сегодня находится в Ираке. Важно понять, с кем мы там сражаемся. Во-первых, есть сунниты, отвергнувшие политический процесс, но в данный момент мы убеждаем их изменить свою позицию. Во-вторых, - группировки, ностальгирующие по Саддаму Хусейну, которых мы изгоним из общества и победим. И, наконец, есть исламисты во главе с Заркави , единственная цель которых – помешать иракцам быть свободными путем убийства мирных людей. Это им не удастся, и, победив их в Ираке, мы также укрепим безопасность нашей страны.

Чтобы их победить, мы строим в Ираке свободное общество. Мы укрепляем безопасность и реформируем экономику. Чтобы их побороть, мы должны обучить иракские войска, особенно в плане эффективной борьбы с терроризмом. Мы также развиваем иракскую полицию. Наши войска констатируют масштабы достигнутого успеха. Когда местные войска будут готовы, только тогда мы сможем говорить о нашем уходе из Ирака. Предельные сроки вывода войск пока установить невозможно. Сенатор Джозеф Либерманн недавно отлично это объяснил. Мы будем адаптировать нашу политику к достигаемым успехам.

Как только Ирак станет свободной страной, мы продолжим нашу борьбу против идеологии ненависти на всем Ближнем Востоке.

Да благословит вас Бог, и да продолжит он благословлять Америку.

Я вернулся из четвертой поездки в Ирак за последние 17 месяцев, и я могу констатировать изменения и прогресс, достигнутый в этой стране, которая освобождается от модели, созданной при Саддаме Хусейне. Даже в суннитском треугольнике происходят улучшения. Жизнь в Ираке улучшается, наблюдается большой экономический рост. Истинная война в Ираке ведется между 27 миллионами иракцев и 10 000 террористов, тоскующих по режиму Саддама Хусейна или являющихся бойцами Аль Каиды, не желающих, чтобы их страна была свободной и демократической. Победа над ними является приоритетной для нашей национальной и экономической безопасности.

Перед отъездом в Ирак я поехал в Израиль. Это единственная по-настоящему демократическая страна в регионе, но скоро к ней примкнут Ирак, Палестина, Ливан, Кувейт, Египет и Саудовская Аравия. Сегодня Ирак является самой демократической из арабских стран. Каждый раз, когда иракцам предоставляли слово, они заявляли о своей поддержке политического процесса.

Во время моего визита все иракские руководители спрашивали меня, собираются ли США инвестировать в Ирак на долгосрочные перспективы. Я считаю, что это необходимо, и я сожалею, что в Конгрессе демократы продолжают задаваться вопросом о причинах развязывания войны три года назад, а республиканцы продолжают волноваться в первую очередь о выборах, которые состоятся в следующем ноябре. Необходимо дать иракцам свободу и победить десятитысячную армию террористов. Мы работаем над этим, обучая иракские войска и реформируя местную экономику, как Залмай Халилзад уже сделал это в Афганистане.

Секретный план администрации Буша по оказанию помощи энергетическим компаниям в воровстве иракской нефти рискует увенчаться успехом через несколько недель. Последствия этой операции значительны: возросшие доходы нефтяного лобби, еще большее подчинение иракцев, еще больше американских войск в регионе, возросшая вероятность вторжения в Иран. И это только начало.
Проблема, стоявшая перед администрацией Буша, заключалась в передаче нефтяных ресурсов Ирака анонимным частным фирмам под покровом легитимности при одновременном поддержании высоких цен на нефть. Они нашли простое и неожиданное решение: соглашения PSA (Production Sharing Agreements).

Соглашения PSA – способ правительства помочь добыче нефти в зонах, где это представляет трудности с технической точки зрения. Бурильным компаниям предоставляются выгодные условия, гарантирующие им более высокую прибыль. Неправительственная организация PLATFORM, специализирующаяся в нефтяной области, утверждает в своем докладе «Crude Designs: The Rip-off of Iraq’s Oil Wealth», что модель соглашений о совместной добыче находится на стадии утверждения в Ираке, которое, возможно, произойдет после декабрьских выборов без какого бы ни было общественного обсуждения. Иракцы заплатят за это огромную цену.

Эти соглашения, составленные американским госдепартаментом, станут большой удачей для нефтяных компаний, устанавливая долю прибыли в 42-160%, что несопоставимо с 12-процентным уровнем возврата инвестиций, обычно практикуемым в этой отрасли. И, наоборот, при цене 40 долларов за баррель, Ираку будет нанесен ущерб в 74-194 миллиарда долларов лишь при подписании первых двенадцати соглашений. Этот ущерб всемеро превосходит иракский бюджет. Следует отметить, что в соглашения о совместной добыче очень сложно внести изменения без серьезных штрафных санкций. В течение ближайших пятидесяти лет иракским избирателям, по сути, будет запрещено вносить любые изменения в соглашения, заключенные нелегитимной администрацией.

По мнению автора доклада Грега Мутитта, «за всеми рассуждениями администации, желающей построить демократический Ирак, стоит политика навязывания PSA, которая привела к лишению Ирака демократического контроля за важнейшими природными ресурсами. Я скажу больше: Соединенные Штаты, Великобритания и нефтяные компании извлекают выгоду из слабости иракских институтов и насилия, в которое погружена страна, вынуждая правительство подписать долгосрочные соглашения, невыгодные для страны».

Как только этот этап будет пройден в Ираке, перспективы вторжения в Иран станут более реалистичными, учитывая масштаб нефтяных запасов в этой стране. Тегеран уже вошел в список мишеней администрации Буша, не столько в связи со своими ядерными стремлениями, сколько за намерение окрыть в начале 2006 года международный рынок нефтяной торговли, в основе которого будет лежать евро. Иранская нефтяная «биржа» будет напрямую конкурировать с нью-йоркской NYMEX и позволит ОПЕК предпочесть зеленые банкноты более выгодным «нефте-евро». Вашингтон полон решимости помешать этой инициативе любой ценой. Если Ираку будет навязана модель соглашений о совместной добыче, это создаст в регионе прецедент и станет для администрации Буша дополнительной причиной произвести политические изменения в Иране.

Новости, которые приходят с конференции Лиги арабских государств в Каире, возрождают во мне надежду. Похоже, что различные религиозные и политические течения Ирака потребовали от США объявления графика вывода войск. Это говорит о том, что лидеры суннитов, шиитов и курдов оказались способны на время забыть о разделяющих их глубоких разногласиях и объединиться в требовании немедленного ухода иностранных войск из их страны.

Я хотел бы быть столь же оптимистичным и в отношении новостей из Ирака, но здесь, особенно в Багдаде, фанатичное насилие лишь растет день ото дня. Не проходит и дня без убийства какого-либо политического или религиозного деятеля.

Повседневную жизнь багдадцев можно назвать как угодно, но только не нормальной. Очереди у бензозаправок растягиваются на два километра. В стране, которая обладает 22% мировых запасов нефти, автомобилисты проводят в ожидании минимум 6 часов, чтобы заправить полный бак, и могут водить машину только в определенные дни, в зависимости от последней цифры номерного знака. Электричество доступно лишь четыре часа в день. С занятостью дела обстоят немного лучше за счет множества появившихся частных строительных комплексов. И конечно, по-прежнему катастрофическая ситуация в области безопасности.

Я никогда не встречал таких стойких людей, как иракцы. Но это как с резинкой… ее можно растягивать, растягивать до определенного момента, но рано или поздно она лопнет. Я просто прошу, чтобы они продержались еще чуть-чуть, пока не уйдут американские войска, забрав с собой остальных иностранных солдат. Иракцам предстоит много работать в решении внутренних конфликтов, но я не думаю, что это решение возможно, пока солдаты Буша и солдаты бен Ладена не найдут себе другого места для взаимного уничтожения.

Большинство израильтян поддержало свержение Саддама Хусейна, а дискуссия об иракском оружии массового уничтожения их особо не волновала, ведь Саддам дважды заставил их надеть противогазы в 90-х годах. Израильтянам Саддам во многом напоминал Гитлера в 30-е годы, а французская политика успокоения – политику правительства Виши. Свержение Саддама избавило Израиль от угрозы.

Однако к мессианскому желанию США установить в Ираке демократию израильтяне относятся более скептически. В последние двадцать лет в мире произошла глобальная демократизация, но она не затронула арабские государства. Причина этого не в исламе, а в функционировании арабских обществ. Кроме того, как можно создать демократию в стране, не являющейся единой нацией? Сунниты всегда доминировали в Ираке, и они продолжают бороться за свое доминирование. Выборы 15 декабря ничего не изменят.

Является ли это источником беспокойства для Израиля? И да, и нет. Израиль не хочет, чтобы поражение в Ираке ослабило США. Однако Ирак, распавшийся на три маленьких государства, или Ирак, раздираемый гражданской войной, надолго устранит угрозу, которую воплощал собой Саддам Хусейн. Когда же Соединенные Штаты поймут, что в Ираке невозможно построить демократию по западному образцу?

Джалал Талабани недавно приезжал в Иран на встречу с иранскими лидерами. Это говорит о позитивной роли и влиянии Исламской республики на политическую жизнь Ирака. Визит состоялся после завершения конференции, посвященной национальному примирению в Ираке, которая прошла в Каире. Эта конференция обязана своим успехом исключительно иранскому участию. Иран продолжает вести политику в пользу единства и территориальной целостности Ирака.

Однако сегодня соседи Ирака ощущают на себе последствия беспорядка, царящего в стране. Осознавая это, Иран побуждает иракское руководство к урегулированию проблем путем дискуссий. Хотя некоторые соседние страны и пытаются уменьшить позитивную и конструктивную роль Ирана, разыгрывая карту панарабизма, благожелательное отношение Ирака позволило нейтрализовать их заговор. Сегодня Тегеран оказывает помощь в организации мирных иракских выборов 15 декабря. Эти выборы позволят стабилизировать политическую структуру Ирака.

Мы также боремся с арабскими террористами, которые дестабилизируют Ирак и убивают невинных.

Вопрос уже не в том, нужен ли вывод американских войск, который действительно стал необходимым, а в том, как это сделать. Должен ли вывод быть немедленным, спланированным или мягким?

Первый вариант не представляется подходящим, учитывая, что немедленный вывод войск создаст пустоту, заполнение которой потребует огромных усилий со стороны американцев или иракцев. Впрочем, перед лицом сложной внутриполитической ситуации руководители марионеточного правительства хорошо понимают, что вывод оккупационных сил может произойти лишь по окончании двух дополнительных этапов. Первый касается стабильности и разработки эффективной политической программы, а второй состоит в создании армии и служб внутренней безопасности. Эти этапы даже злейшим врагам оккупантов кажутся столь же важными, как и сам вывод войск.

Именно так обстоит дело с «джихадистскими» группами Ирака, которые не поддерживают немедленный вывод оккупационных войск. Тем более, что эти группы наконец нашли после Афганистана лучшее место для ведения своей священной войны против «неверных». Следовательно, единственная альтернатива – «мягкий» вывод, учитывая, что американская администрация по-прежнему отказывается предоставить окончательный график ухода. Этот отказ может быть объяснен упрямым нежеланием США признать свое поражение в борьбе с сопротивлением, которое американцы предпочитают называть «террористические группы». Дело в том, что публично объявленное поражение может привести к катастрофическим последствиям во всем регионе, а это пойдет на пользу террористам, которые поспешат захватить то, что еще осталось от Ирака, и его ресурсы.

Логичным представляется «мягкий» вывод с одновременным установлением в стране правительственных институтов, избранных демократическим путем и представляющих различные сообщества Ирака, которые контролировали бы безопасность и стабильность в стране. Региональные политические силы также должны сыграть важную роль в размораживании ситуации в Ираке. Так, неоконсерваторы могут всегда обратиться за помощью к Ирану, например. Тем более что Тегеран выражает готовность сотрудничать с оккупационными силами, что, возможно, позволит ему перевести дыхания, отведя от себя угрозу.

Таким образом, различные силы в Ираке не должны настаивать на выводе войск, условия для которого еще не созданы. Наоборот, нужно подготовить для него благоприятную почву. Международное сообщество также должно помочь иракскому населению, гарантировав ему экономическую и социальную стабильность, что поможет найти выход из сложившейся ситуации.

В истории иракского патриотического движения в качестве основного критерия борьбы всегда выделялось неприятие любого проявления гегемонии извне. Надо отметить также, что национализация иракской нефти была большим экономическим успехом, и нет никаких оправданий тому, что государство больше не будет пользоваться этой нефтью. Если основным намерением иракской власти будет передача нефтяных запасов в пользование иностранным государствам, то она никогда не будет жизнеспособной. Для того чтобы заполучить иракскую нефть, Соединенные Штаты стремятся разрушить институт гражданства в Ираке и поделить страну по этническому и религиозному признаку.

Иракское общество, в противоположность коррумпированным политикам и военным, не принимает американскую политику в стране. Чем агрессивнее США действуют по отношению к Ираку, тем более ожесточенным становится общество. Это объясняет тот факт, почему оккупационные силы потерпели поражение. Причиной этого поражения является также то, что население Ирака сильно привязано к своим арабо-мусульманским корням. Поскольку нынешнее правительство не признало народного суверенитета и принципа солидарности в управлении экономикой и социальной системой Ирака, оно не сможет стать легитимным.

Мы не принимаем американскую модель глобализации в духе неолиберализма и империализма. В этом мы не одиноки, это неприятие распространяется по всему миру.