JPEG - 40.7 kb
Трое высших государственных деятелей. В центре президент Республики христианин генерал Мишель Аун, слева председатель Парламента шиит Набих Берри, справа председатель Временного правительства суннит Саад Шарири. Ливан не является демократией, основанной на сочетании законодательной, судебной и исполнительной власти. Он представляет собой систему, включающую 17 религиозных конфессий. В итоге, из-за чрезмерной сложности этой системы страной управляют военные, и она подвержена иностранному влиянию. Так, Мишель Аун руководил христианами во время гражданской войны, Набиль Берни возглавлял Группу ливанского сопротивления, а Саад Харири наследовал своего отца Рафика Харири, который безраздельно правил Ливаном, будучи ставленником Саудовской Аравии и Франции после гражданской войны.

Центральный банк Ливана разрешил частным банкам свободную выдачу ливанских фунтов, но только не долларов.

Такой контроль над обменом юридически незаконен, так как не принят Парламентом. Несколько крупных предприятий уже в ответ на это подали жалобы в суды. Импорт зерна, нефти и медикаментов приостановлены, а остальные сектора претерпевают рецессию.

Госдолг достиг 154% ВВП. Ливанский фунт за три месяца обесценился наполовину, что привело к падению и сирийского фунта, который и без того за время войны был девальвирован в результате вброса фальшивых банкнот Саудовской Аравией и Катаром.

Причины кризиса

Финансовый кризис, вынудивший парламент принять новый налог, вызвал массовые протесты, которые начиная с 19 октября 2019 г. парализовали страну. По-видимому, этот кризис обусловлен гигантским мошенничеством политических руководителей страны с участием Центрального банка.

Здесь нужен небольшой исторический экскурс.

Фактически Ливан никогда после своего образования во время Второй мировой войны (1943 г.) не был независимым государством. Франция установила в этой стране конфессиональную систему, что позволило ей сохранить своё влияние после деколонизации, лишив ливанцев какой бы то ни было политической жизни. Попытка госсекретаря США Генри Киссинджера решить израильский вопрос сделав Ливан родиной палестинских арабов, спровоцировала гражданскую войну и полностью не удалась. После заключения Таифских соглашений (1989) в стране была внедрена конфессиональная система и на все публичные должности были установлены квоты. Военное присутствие Сирии позволило осуществить в стране перестройку, но ни одной проблемы не решило.

Бывший Премьер-министр страны Рафик Харири (1992-98 et 2000-04) ограбил страну, лишив собственности 55 000 семей и сделав государственную казну личной собственностью. Всего он присвоил 16 миллиардов долларов. В силу Таифских соглашений Рафик Харири, как представитель саудовской королевской семьи, находился под защитой сирийских миротворческих сил, введённых в страну для прекращения гражданской войны. Во время расследования совершённого на него покушения выяснилось, что он подкупил двух сирийских должностных лиц, ответственных за поддержание мира: главу разведслужбы Гази Канаана и вице-президента Абделя Халима Хаддама. Первый покончил жизнь самоубийством, а второй бежал во Францию, где связался с Братьями-мусульманами и готовил свержение президента Башара аль-Ассада.

В 2005 г. сирийские силы поддержания мира выводятся из страны по требованию населения, которое воспринимает их как следствие преступлений, совершённых во время гражданской войны и ошибочно считает их ответственными за убийство бывшего Премьер-министра Рафика Харири. С 2006 по 2014 г.г., то есть во время безвластия и президентства Мишеля Сулеймана, ставленника Катара и отчасти Франции, политические руководители Ливана не совершили ничего примечательного. Ливан и Саудовсая Аравия были единственными странами, не имевшими официального бюджета. На сегодняшний день невозможно определить, какие взимались налоги, какую международную помощь получала страна, и как она её тратила. В этот период управляющий Центральным банком внедряет систему Понци, аналогичную финансовой пирамиде Бернарда Мейдоффа, в угоду личным интересам политических руководителей. Проценты по вкладам в долларах в два раза больше, чем в других странах. А оплачивают их за счёт новых вкладчиков. По согласию с Соединёнными Штатами частные банки отмывают грязные деньги южноамериканских наркоторговцев, а банк США скупает треть активов основных ливанских банков. Когда один из основных вкладчиков взял свои деньги, вся система пошатнулась. А у политиков было достаточно времени, чтобы перевести свои кубышки за рубеж до того, как система рухнет окончательно. Так в октябре месяце бывший Премьер-министр Фуад Синиора побил все рекорды, выведя за рубеж от 6 до 8 миллиардов долларов, заработанных нечестным путём.

Сознавая грядущую катастрофу, исполняющий обязанности Председателя правительства Саад Харири (сын предыдущего Председателя) запросил у Европейского союза кредит в 1 миллиард долларов. Затем он письменно обратился к Саудовской Аравии, Китаю, Соединённым Штатам, Франции, Италии, России и Турции с просьбой выступить гарантами по долгам, невыплаченным за импорт товаров первой необходимости. Вместо ответа основные страны, заинтересованные в спасении ливанской экономики, собираются 11 декабря в Париже. Утром за закрытыми дверями они обсуждают вопрос, стоит ли спасать Ливан или дать ему утонуть, а после обеда они принимают ливанскую делегацию. В качестве основного условия предоставления любой помощи они называют назначение нового прозападного правительства и введение эффективной системы контроля за расходованием средств.

Напуганные идеей внешней опеки, ливанцы обращаются к инвесторам с требованиями не предоставлять кредиты Центральному банку, пока не будет установлена причина кризиса.

Председатель Правительства Саад Харири после этого обращается за помощью в МВФ и Всемирный банк, однако последние ставят под сомнение достоверность выводов Центрального банка и порядочность его управляющего Риада Саламе, считавшегося до сих пор примерным банкиром.

Сказанное выше свидетельствует об отсутствии ответственности Хезболлы за данный кризис, хотя западная пресса утверждает обратное. Также важно подчеркнуть, что Хезболла не получала «закят» (налог у мусульман) от торговцев наркотиками из долины Бекаа и шиитской диаспоры из Латинской Америки, так как она всегда выступала против наркотиков. После прихода в правительство она выработала программу социальной помощи, позволившей фермерам перейти на выращивание других культур. Также следует заметить, что грязные ливанские деньги зарабатываются не на местных наркотиках, а в основном за счёт отмывания доходов южноамериканских наркокартелей. Этот порядок установлен Соединёнными Штатами, а используется он ливанскими банкирами, в основном христианами и суннитами.

Сказанное выше свидетельствует также о том, что стабильность, установленная в стране после избрания президента Республики христианина Мишеля Ауна, всего лишь кажущаяся. В Ливане никогда с 2005 по 2016 г.г. не было такого, чтобы президентом Республики был христианин, а правительство, однопалатный Парламент и Конституционный совет возглавляли сунниты.

Влияние кризиса

Меры, направленные на прекращение утечки капиталов, привели к краху экономики. За три последних месяца в стране обанкротились по меньшей мере около 10 % предприятий. Большинство других уменьшили рабочее время, так чтобы пропорционально снизить зарплату не увольняя своих работников. Первыми, кого это коснулось, стали благотворительные фонды, поэтому весь сектор по оказанию помощи малоимущим ликвидирован. Иностранные рабочие, в частности служащие азиатских домов, которые оплачиваются ливанскими фунтами, потеряли половину из того, что они ежемесячно отправляли в долларах своим семьям. Тысячи их них вынуждены были покинуть страну.

Нетрудно заметить, что все манифестации, проходящие в стране после 17 октября, тщательно координируются. Агитаторы постоянно связаны с помощью телефона с таинственным штабом. Лозунги одни и те же по всей стране и во всех конфессиях, что создаёт иллюзию о конце конфессиональной системы. Указание в качестве главной цели на Свободное патриотическое движение (СПД), возглавляемое христианским президентом Республики Мишелем Ауном, позволяет предположить, что эти выступления организованы именно против него.

Позиция Соединённых Штатов расплывчата. С одной стороны, АМР США заблокировало предоставление ливанской армии 115 миллионов долларов на закупку ею оборудования, тогда как с другой стороны, госсекретарь Майк Помпео эту помощь поддержал. Бывший посол США в Ливане Джеффри Фелтман письменно обратился в Конгресс, утверждая, что каждый американец должен бороться против альянса Белого дома с Ираном, Хезболлой и СПД.

Предложение о назначении Председателем Правительства бизнесмена суннита Самира Хатиба было отклонено Главным Муфтием. В Ливане президент Республики, христианин, назначен маронитским патриархом, Председатель правительства, суннит, - Главным Муфтием, а Председатель Парламента, шиит, - муллами, и все они подтверждаются единой палатой. Это единственная в мире страна с таким смешением религиозной и политической власти. Ливанские фалангисты из партии Катаиб, чтобы как-то заявить о себе, предложили на эту должность дипломата и юриста Навафа Салама. А Главный Муфтий высказался за то, чтобы Саад Харири остался во власти, но лишь во главе правительства технократов, которое в любом случае будет назначаться тремя высшими государственными деятелями.

Свободное патриотическое движение, возглавляемое президентом христианином Мишелем Ауном, которого обвиняют в недобросовестности, сообщило, что последний не должен принимать участия в будущем правительстве. Он не намерен отвечать за предстоящие проблемы из-за незаконного присвоения средств, в чём его обвиняют, и с чем он не согласен.

Произошедшие 14 декабря в Бейруте столкновения свидетельствуют о бессмысленности этих волнений. Сразу после полудня молодые шииты, члены Хезболлы и движения Амаль, совершили агрессию против организаций, связанных с Джорджем Соросом, и разместили в центре города палатки. А вечером молодые люди, на которых до этого напали, пытались захватить здание парламента и провозгласить там «цветную революцию, как это было в Сербии, Грузии и ряде других стран. Но у ливанцев, память о гражданской войне с её сотней искалеченных, включая силы правопорядка, вызывает невыносимую тревогу. А то, что пресса упоминает о раненых ливанцах, но умалчивает об убитых сирийских гражданах или палестинских апатридах, говорит о насилии в этой стране.

То есть дело движется к полному разладу системы, так как вот уже 76 лет как великие державы ведут с Ливаном свою игру, а ливанцы этому потворствуют.

Как выйти из кризиса?

В противоположность требованиям демонстрантов, в Ливане нет яркой политической личности. И в такой системе её и не должно быть. В лучшем случае, политики похищали деньги на пользу своей общине, а в лучшем – для своего личного обогащения. Ливан – одна из немногих стран мира, где люди ни с того, ни с сего вдруг становятся миллиардерами, и никто не ведает, как они нажили своё состояние. Поэтому не нужно гнать всех подряд, следует опираться на первых и вдохновлять их служить всей стране, а не какой-то одной общине, а вторых судить и сажать в тюрьму.

В своих бедах повинны сами ливанцы. Они в течение 76 лет поддерживали запутанную конституционную систему и отстаивали интересы религиозных общин, вместо того, чтобы отстаивать интересы всей страны. Они до сих пор не извлекли уроков из гражданской войны и продолжают считать своих военных предводителей гарантами, способными дать отпор агрессии со стороны других религиозных общин.

Эти беды не закончатся, пока не будет изменена конституция и не будет принята истинно демократическая система. А это требует избрания наиболее легитимной личности для управления страной. Таким, безусловно, является Сайед Хассан Насралла, обеспечивший со своей сетью Сопротивления победу над израильским агрессором. Ливанцам остаётся надеяться на то, что он, воспользовавшись их доверием, не сдаст их Ирану.

Но конституцию пока изменить нельзя. Парламентарии, которых массово скоро будут изгонять, слишком дорожат своими креслами, и они это делать не будут. Референдум тоже ничего не решит, ибо коррупция повсюду, даже среди избирателей: 45 % из них признают, что свои голоса они продавали. Все партии в Ливане имеют конфессиональную основу. У них нет национальных интересов, они защищают интересы своих общин и делятся с ними пребендой. Поэтому нужно постепенно создавать дееспособную администрацию и в кратчайшие сроки ликвидировать главных коррупционеров. Именно это предложил Председатель правительства Саад Харири, но демонстранты это предложение отвергли. Затем нужно будет взяться за военачальников, возглавлявших свои конфессии во время гражданской войны. Они должны подтвердить свою полезность или уйти из политики.

Перевод
Эдуард Феоктистов